– О чем секретничаете, друзья? Лена, там Матвей без тебя извелся, скучает.
– Пусть немного поскучает, крепче любить будет, – изрек Игорь. – А мы с Леной обсуждаем, кого нам пригласить на открытие новой выставки. Ты уже составила список, Рената?
– Не имею привычки марать бумагу, но кое-кого наметила.
От мэрии не забыла позвать представителя? – спросил он и попытался на руках повернуться со спины на бок. Но сегодня, после нескольких рюмок водки, они плохо слушались. Мы с Ренатой помогли Игорю. – Ну, зачем, девочки, вы напрягаетесь? Надо было моих бойцов кликнуть. Так о чем мы говорили?
– Я пойду, Игорь. – Я встала. – Меня и правда гости ждут.
Рената тотчас заняла мое место на постели в ногах у Игоря. Затем вскочила и стала поправлять покрывало, заботливо укутывая бесчувственные ноги любимого.
Татьяна с Шуриком собирались домой. На следующий день им предстояло рано утром ехать за город, в лагерь, где отдыхал их сын. Мы с Матвеем закрыли за ними дверь и вернулись к своим делам.
– Я думаю, Игорь с Ренатой у нас переночуют, – предположила я. – А мы давай, Матюша, в гостиной, на диване устроимся.
– Для первой брачной ночи – не слишком торжественно, но в принципе я не против.
– И ночь у нас и не первая к тому же.
Пока помощница уносила в кухню грязную посуду и убирала со стола, мы с Матвеем обговорили главный вопрос: когда поедем в интернат за Лизонькой забирать ее окончательно. Решили, что на неделе завершим оформление документов и к первому сентября привезем девочку в наш дом. Нам удалось так скоро получить разрешение, поскольку мы вняли совету пока ограничиться опекой, а не удочерять девочку. Перед тем как улечься спать, я заглянула в спальню, где оставила полчаса назад Игоря с Ренатой. Как я и ожидала, они расположились на ночевку основательно. Оба, уже раздетые, посапывали под одним покрывалом. Кухарка, вымыв посуду, ушла домой, а телохранителям Игоря я предложила лечь на полу в нашей третьей комнате. Им пришлось довольствоваться толстым верблюжьим одеялом, постеленным на полу.
Глава 27
Лиза с большим энтузиазмом готовилась пойти в первый класс. Я купила ей все необходимое: чудный костюмчик из клетчатой ткани, рюкзачок, письменные принадлежности. Девочка любовно перебирала и перекладывала свое богатство. Мы готовились отпраздновать начало ее школьной жизни.
Однако первые сентябрьские дни были омрачены страшными известиями с Кавказа – террористы захватили школу в Беслане. На телеэкране прокручивали ужасные кадры: взрывы, раненые и убитые дети, растерянные взрослые. Тысячи матерей по всей стране плакали от двойной боли. Чужие дети, заложники бандитов, стали будто родными. Над своими собственными тоже нависла незримая угроза – она таилась в каждом темном подвале, в каждом чужаке, заглянувшем в школу. Директриса собрала родителей и предупредила, как важно оберегать школьников, не оставлять их без присмотра, особенно малышей. Мы с Матвеем договорились поочередно отводить Лизу в школу и забирать ее после занятий, хотя школа находилась в пяти минутах от дома.
Кроме этой обязанности у нас появились заботы, связанные с учебой девочки. Лиза шла на уроки с большим желанием, но многие простые задания ей не давались – сказывались пробелы в дошкольной подготовке. Однако при опросах девочка тянула руку, даже когда не знала, что сказать. Если учительница корила ее за поспешность, Лиза без смущения признавалась, что не успела придумать ответ. Девочка боялась, вдруг ее отправят назад, в детдом, если она не будет учиться хорошо. И старалась, как могла. И только на переменках Лиза забывалась – бегала, толкалась, кричала, затевала драки с мальчишками. Учительница жаловалась мне на поведение ребенка. Я увещевала девочку, но эффект был кратковременный.
Матвей охотно играл с приемной дочкой, но в учении помогал мало. Оправдывался тем, что не разбирается в премудростях, преподносимых первоклассникам. Программа и впрямь была насыщена какими-то вывертами: схемами словообразования, графическими значками, усложненными примерами. Я мучилась с Лизой в одиночку, пытаясь направить ее дремлющий ум в нужное русло. Но если ум девочки пробуждался с трудом, то тело не дремало. Каждые пятнадцать минут приходилось делать перерыв. Лиза начинала нервничать, ронять ручки, а то и ненароком рвать тетрадки. Тогда я отпускала ее поиграть в кухню – сработанный руками Матвея шкафчик стал особым предметом ее забот. Девочке нравилось переставлять так и этак игрушечную посуду на низеньких, под ее рост, полках. Страсть к разрушению и Порядку существовала в ней на равных. Однако Лиза занималась не только игрой. Она стала помогать нам с Матвеем и во взрослых делах: накрывала на стол, мыла чайную посуду и теперь научилась подметать пол, из-за которого у нас в прошлом случались ссоры.
***
Маленький письменный стол, специально купленный для нашей первоклассницы, облюбовал и Матвей (собственный стол он оставил в своей квартире этажом ниже, где сейчас жил его бездомный приятель, он же брат по вере). Поздно вечером, когда девочка засыпала, Матвей садился за Лизин столик и начинал колдовать со своими билетиками: соскребал защитный слой, справлялся с таблицами розыгрышей. Лишь время от времени он отрывался от своего занятия, выходил на лестницу покурить. В последнее время его интерес усилился, и меня это стало беспокоить. Дело было даже не в деньгах. Нездоровый азарт уводил от меня мужа и любимого. Как-то я высказала ему опасение:
– Матюша, мне денег не жаль. Мне тебя жаль. Зачем тратишь время на иллюзии? Есть столько интересных и полезных занятий. Мы совсем не бываем в театрах…
Матвей повернулся ко мне, наклонился, поцеловал руки:
– Извини, Леночка, но я боюсь. Боюсь тебя потерять. С тех пор, как я вытянул пустой билет, тринадцатый номер. Я должен обязательно выиграть, хотя бы раз. За все годы только один приз – красная кружка. Клянусь, вот выиграю автомобиль и навсегда завяжу с этим делом.
– Какой автомобиль?! Ты с ума сошел?
– Но у тебя же угнали авто!
– Я же купила другую машину.
– Купить – это совсем не то!
Я поняла, что Матвей увяз капитально. Надо его спасать, показать психологу. Но как?
– Ну ладно. Покажи мне твои записи. Ты вывел формулу выигрыша?
– Я почти у цели, Леночка. Чуть-чуть терпения. Потом я открою всем свой секрет. Ты поможешь мне с публикацией моей книги?
– Но твое открытие разорит лотерейщиков.
– Нет. Люди всегда будут покупать билеты. Но не в погоне за деньгами, а чтобы узнать свое будущее.
– Ты давно исследуешь эту тему?
– Почти всю жизнь. Это уже десятая тетрадь, а сколько черновиков я выбросил!.. Мне долго не давалась заключительная формула, но сейчас я нашел недостающее звено.
