– Благодарю, – тяжело дыша, сказал Альтаиру Мухлис, но асассин не ответил.
Он без сознания лежал на песке.
ГЛАВА 55
Через неделю прибыл посланник от разбойников. Жители видели, как он проехал через городок по холмистой дороге, ведущей к цитадели. Судачили, что это был один из людей Фахада, а самые мудрые говорили, что знают, зачем он явился в крепость. Два дня назад в деревню уже приезжали люди Фахада и объявили награду за убийцу его сына, Байхаса. Они сообщили, что убийце помогал купец из Масиафа, и что если этот купец выдаст трусливого пса, убившего сына лидера разбойников, его оставят в живых. Но горожане покачали головами и разошлись, и разбойники уехали с пустыми руками, бормоча под нос угрозы о своем возвращении.
Сплетники говорили, что всё так и есть, – по крайней мере, с этого всё началось. Когда деревня находилась под защитой асассинов, даже Фахад не осмеливался присылать сюда своих людей, не спросив разрешения Мастера. Фахад бы и не осмелился просить Альтаира или Аль Муалима, но Аббас – другое дело. Аббас слаб и его можно было подкупить.
Чуть позже посланник проехал обратно. Если на пути в цитадель он выглядел серьезным и презрительно смотрел на встречавшихся ему на пути жителей, то сейчас он ухмылялся и, столкнувшись с кем-нибудь взглядом, проводил ребром ладони по горлу.
– Похоже, Мастер позволил Фахаду заявиться в деревню, – сказал Мухлис чуть позднее, уже вечером, когда почти догорели свечи. Он сидел у кровати незнакомца и говорил, больше обращаясь к себе, чем к человеку в постели, который так и не пришел в себя после сражения у колодца. Мухлис привязал его к седлу запасной лошади и привез домой, в Масиаф, чтобы вылечить своего спасителя. Алия и Нада присматривали за раненым, но уже три дня никто не мог сказать наверняка – выживет незнакомец или умрет. Он потерял много крови и теперь был бледен, словно призрак, и Алия с Мухлисом уже утратили всякую надежду на его исцеление. Незнакомец лежал на кровати спокойно, словно уже умер или в любой момент мог покинуть этот мир. Но на третий день его состояние начало улучшаться. Когда Мухлис вернулся с рынка, Алия рассказала ему об этом, и купец, как обычно, присел на стул рядом с кроватью, чтобы поговорить со спасителем, в надежде, что тот услышит. У него появилась привычка пересказывать события всего прошедшего дня и, иногда, рассказывать важные новости, которые могли заинтересовать раненого и привести его в чувство.
– Похоже, Аббаса легко подкупить, – вздохнул он, покосившись на незнакомца, лежащего на спине. Раны его постепенно заживали, и сам он с каждым днем набирался сил. – Мастер Альтаир скорее бы умер, чем позволил такое.
Он чуть наклонился, внимательно смотря на лежащего незнакомца.
– Я говорю о Мастере, Альтаире ибн Ла'Ахаде.
Незнакомец открыл глаза, впервые с того дня, как Мухлис привез его к себе домой.
Купец на это и надеялся, но всё равно был поражен, увидев, как проясняется мутный взор раненого.
– Это же вы, правда? – прошептал Мухлим, незнакомец моргнул и посмотрел на купца. – Это вы? Вы – Альтаир.
Альтаир кивнул. Глаза Мухлиса наполнились слезами, он бросился на колени рядом с кроватью, обхватив руками ладонь Альтаира.
– Вы вернулись к нам, – всхлипывая, воскликнул Мухлис. – Вы вернулись, чтобы спасти нас, – он осекся. – Вы же за этим пришли?
– А вас надо спасать? – тихо спросил Альтаир.
– Да. Когда мы встретились, вы ехали в Масиаф?
Альтаир задумался.
– После того, как я покинул Аламут, было неизбежно, что мой путь приведет меня сюда. Вопрос только – когда.
– Вы были в Аламуте?
– Последние двадцать лет или около того.
– Говорили, что ты погиб. Что в то утро, когда умерла Мария, вы спрыгнули с башни цитадели.
– Я спрыгнул с башни цитадели, – невесело улыбнулся Альтаир. – Но я жив. Я добрался до реки за деревней, где меня случайно отыскал Дарим. Он ехал из Аламута, где сумел разыскать жену и дочерей Сефа. Он нашел меня и забрал с собой.
– Нам сказали, что ты умер, – повторил Мухлис.
– Кто?
Мухлис неопределенно махнул в сторону, где возвышалась цитадель.
– Асассины.
– Они говорили это, зная, что я на самом деле жив.
Альтаир высвободил руку из захвата Мухлиса и сел на кровати, опустив ноги на пол. Посмотрел на старую морщинистую кожу. Каждый миллиметр тела ныл от боли, но он чувствовал себя… лучше. Одежда его была выстирана, и Альтаир натянул на голову капюшон, наслаждаясь запахом чистой ткани.
Прикоснувшись к лицу, он ощутил, что борода сбрита. Рядом с кроватью стояли его сапоги, на столе сбоку лежал механизм со скрытым клинком, который он улучшил самостоятельно на основе видений из Яблока. Теперь скрытый клинок выглядел совершенно иным, и Альтаир задумался о других усовершенствованиях, которые можно было произвести. В этом ему понадобится помощь кузнеца. Но сперва…
– А мой мешок? – спросил он у поднявшегося на ноги Мухлиса. – Где мой мешок?
Мухлис безмолвно указал на каменную полку в изголовье кровати, и Альтаир разглядел в полумраке знакомые очертания.
– Ты заглядывал внутрь?
Мухлис убежденно покачал головой под испытующим взглядом Альтаира. Наконец, убедившись, что купец не солгал, асассин дотянулся до сапог и, морщась при каждом движении, стал натягивать их.
– Благодарю тебя за заботу обо мне, – проговорил, наконец, Альтаир. – Если бы не ты, я бы умер у колодца.
Усмехнувшись, Мухлис снова сел на стул.
– За тобой ухаживали мои жена и дочь. Это я должен благодарить тебя. Ты спас меня от страшной смерти от рук головорезов, – он чуть наклонился вперед. – Ты дрался в точности как Альтаир ибн Ла-Ахад из легенды. Я всем так и сказал.
– Люди знают, что я здесь?
Мухлис развел руками.
– Конечно! Вся деревня знает о герое, спасшем меня от верной гибели. Все уверены, что это был ты.
– И почему они так решили?
Мухлис вместо ответа кивнул на низкий столик, где лежал отлично смазанный скрытый клинок Альтаира, поблескивая тусклым, угрожающим светом.
Альтаир обдумал услышанное.
– И о клинке ты тоже рассказал?
Мухлис задумался на мгновение.
– Ну да, – кивнул он, – конечно. Ты против?
– Когда слухи дойдут до цитадели, они придут чтобы меня найти.
– И не только они, – грустно вздохнул Мухлис.
– О чем ты?
– Недавно в крепость приезжал посланник от отца парня, которого ты убил.
– А кого я убил?
– Жестокого головореза по имени Байхас.
– А его отец?
– Фахад – главарь банды разбойников, бродящих по пустыне. Говорят, они разбили лагерь в двух-трех днях пути от деревни. Оттуда и приезжал посланник. Говорят, он просил у Мастера разрешение на то, чтобы явиться в деревню и отыскать убийцу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
