Однако попытки Бакунина связаться со сторонниками в России привели к скомпрометировавшему его союзу с Нечаевым. Этот студенческий лидер в своем «Катехизисе революционера» утверждал, что для организации революции хороши все средства. Прибыв в Женеву в 1869 г., Нечаев направился к Бакунину и представился делегатом якобы существующей в России разветвленной революционной организации, которая хочет сделать Бакунина своим лидером. Поверив Нечаеву, Бакунин добился передачи в пользу новой организации части средств, которыми распоряжались А. И. Герцен и Н. П. Огарев. С. Г. Нечаев, М. А. Бакунин и Н. П. Огарев выпустили множество прокламаций, которые посылали в Россию, иногда даже по случайным адресам.
Вернувшись в Россию, Нечаев сформировал из молодых людей организацию «Народная расправа», состоявшую из глубоко законспирированных пятерок. Он был нетерпим к любой критике. Когда студент И. Иванов выступил против диктаторских методов руководства и заявил о прекращении участия в организации, Нечаев решил сплотить ближайших сторонников с помощью убийства. Он обвинил И. Иванова в предательстве и убил его на собрании группы. Убийство вызвало шок у участников «Народной расправы», некоторые из них стали давать показания. Было арестовано несколько сотен человек, 87 — преданы суду и дали показания, изобличающие революционеров. Нечаевщина скомпрометировала революционное движение, это дело в гротескной форме было описано в романе Ф. М. Достоевского «Бесы». Сам Нечаев сумел бежать в Швейцарию, развернул там издание нового журнала «Колокол», выступал за коммунизм, при котором люди должны «производить как можно более, а потреблять как можно меньше». В 1872 г. российским властям удалось доказать, что С. Г. Нечаев является не политическим, а уголовным преступником. Его выдали России, где он был посажен в Петропавловскую крепость. В 1881 г. Нечаев сумел сагитировать охранников и с их помощью установил контакт с «Народной волей», но ее разгром лишил революционера надежд на побег.
После провала «Народной расправы» Бакунин все еще считал Нечаева честным человеком, так как не доверял официальной информации, исходившей от российских властей. Однако, узнав подробности нечаевского дела в России и ознакомившись с «Катехизисом революционера», Бакунин подверг Нечаева резкой критике, назвав его сочинение «катехизисом абреков» (то есть бандитов). Несмотря на разрыв с Нечаевым, Бакунин оказался замешанным в скандале. Противники Бакунина в Интернационале, включая К. Маркса, даже приписали ему авторство «Катехизиса революционера». Однако в романских странах и России влияние бакунизма в середине 70-х гг. было более значительным, чем марксизма.
Постепенно стал расти авторитет идей П. Л. Лаврова, стоявшего на несколько более умеренных позициях. Так же как и Бакунин, Лавров являлся бывшим артиллерийским офицером. Он преподавал в военных учебных заведениях, но за оппозиционные взгляды был отправлен в ссылку. Там Лавров написал «Исторические письма», в которых показал большую роль личности в развитии общества и рассказал о долге интеллигенции оказать помощь закабаленному и бедствующему народу. Лавров считал, что одного общенародного бунта, за который выступал Бакунин, недостаточно для победы социализма, и доказывал, что условием движения к социализму является демократическое просвещение крестьянства. Социализм в видении Лаврова был близок идеям Бакунина, но, по мнению Лаврова, к этому идеалу нужно было идти осторожно, не ликвидировать государство сразу после революции, а сначала использовать его для борьбы с остатками старого режима.
П. И. Ткачев вообще выступил за создание путем переворота революционной диктатуры, которая и станет организатором нового социалистического общества. Однако эти идеи были менее популярны среди народников. Большинство из них поддерживали массовую народную революцию, которая свергнет самодержавие и положит начало социализму, основанному на самоуправлении.
В 1869 г. народники создали «Большое общество пропаганды» с филиалами во многих городах страны (лидеры Н. В. Чайковский, П. А. Кропоткин и др.). Общество распространяло нелегальную литературу, готовило более активные действия.
Большинство народников начали участвовать в движении в юности, когда молодым людям присущ радикализм. Даже своим поведением они старались подчеркнуть разрыв с дворянским и мещанским миром, из которого вышли. Народник должен был вести скромный образ жизни, зарабатывать на жизнь собственным трудом.
Революционную молодежь уже не устраивали дискуссии в кружках. Весной 1874 г. несколько тысяч студентов «пошли в народ» — вести агитацию среди крестьян. Всего «летучей пропагандой» было охвачено 37 губерний. Под видом мастеров, торговых посредников и т. п. народники шли от деревни к деревне, пытаясь подтолкнуть крестьян к бунту. Они призывали не платить налоги, говорили о несправедливом распределении земли, пропагандировали атеизм. Однако крестьяне не поддержали призывов к революции. Кроме того, правительство ответило на «хождение в народ» массовыми репрессиями. К концу 1874 г. было арестовано свыше 4 тыс. человек, в октябре 1877 г. активные участники этого движения были осуждены в рамках «процесса 193» (октябрь 1877 — январь 1878 г.). Из 4 тыс. арестованных к дознанию были привлечены 770 человек, под стражей остались 265 из них. За время следствия 43 обвиняемых скончались в тюрьме, 12 — покончили жизнь самоубийством, 38 — сошли с ума. Из 190 обвиняемых (трое умерли во время суда) 90 были оправданы, 72 — приговорены к ссылке и различным срокам заключения, 28 — к каторге. Суд ходатайствовал перед императором о смягчении наказания для половины осужденных, в том числе о замене каторги ссылкой всем приговоренным к каторге (кроме И. И. Мышкина, произнесшего на процессе яркую речь против самодержавия). Однако по настоянию начальника Третьего отделения И. В. Мезенцова и министра юстиции К. И. Палена Александр II отклонил прошение суда. Каторга была заменена ссылкой для 15 из 28 приговоренных к ней. Мезенцов отправил в ссылку 80 из 90 оправданных по суду.
Потерпев первое поражение, народники в 1875–1876 гг. сменили тактику. На этот раз студенты в соответствии с рекомендациями П. Л. Лаврова собирались заняться систематической и планомерной пропагандой. Несколько тысяч юношей и девушек, бросив учебу, устроились на работу в земства в качестве учителей, фельдшеров, писарей и т. п. Для координации их действий в 1876 г. была создана организация «Земля и воля». Ее цели во многом перекликались с концепцией М. А. Бакунина, но тактика оказалась ближе к рекомендациям Лаврова.
Землевольцы считали, что их организация должна бороться за «народные требования, каковы они есть в данную минуту», выраженные в лозунге «Земля и воля!», то есть свобода, общинное самоуправление и демократия, переход всей земли «в руки сельского рабочего сословия» с ее «равномерным перераспределением». Общество распространяло революционную литературу, участвовало в стачках, организовало первую в России политическую демонстрацию у Казанского собора в Петербурге в 1876 г., устраивало «поселения» в деревне для налаживания связей в крестьянской среде и подготовки революции и т. п.
Несмотря на большие усилия, землевольцы не смогли подготовить крестьянскую революцию. Однако их самоотверженность в борьбе с царизмом снискала им популярность среди части интеллигенции. Столкнувшись с репрессиями, народники решили ответить на произвол террором. В 1878 г. революционерка В. И. Засулич выстрелила в петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова, ответственного за издевательства над заключенными. Трепов был ранен, а Засулич оправдана судом присяжных, что говорит о симпатии к оппозиции и неприятии бюрократического произвола в обществе. Вдохновленные этим результатом, землевольцы развернули террор против наиболее одиозных представителей самодержавия. Оно ответило казнями террористов.
Члены «Земли и воли» не были едины в отношении к терроризму. Одни считали необходимым сосредоточиться на нем как на наиболее эффективном средстве борьбы, другие считали его второстепенным или даже вредным методом. В августе 1879 г. «Земля и воля» раскололась на «Народную волю» и «Черный передел».
Терроризм в последней трети XIX в. не только в России, но и во многих странах — Италии, Ирландии, США, на Балканах — становился распространенным методом решения социально-политических проблем. Поэтому часть образованного русского общества оказывала террористам моральную поддержку.
После раскола «Земли и воли» Г. В. Плеханов, П. Б. Аксельрод, В. И. Засулич и их единомышленники продолжили работу в организации «Черный передел». Они организовали типографию, распространяли революционные материалы, выпускали журнал «Черный передел» и газету «Зерно». Однако под угрозой ареста группа лидеров во главе с Плехановым покинула Россию. В 1880 г. «Черный передел» имел отделения в Москве, Харькове, Казани, Перми, Саратове, Самаре, Белгороде и других городах. В начале 80-х гг. «Черный передел» был разгромлен, а его эмигрировавшие лидеры во главе с Плехановым перешли от народничества к марксизму.
