Он уставился на Никиту выжидательным взглядом. Но тот не стал строить из себя умника и вместо предположений, повертел головой.
- Тогда слушай дядюшку Стайка. Если, например, ты оч-очень не понравишься королю, или кому-то из королевской семьи, тогда охранка тебя уничтожит. А не понравиться ему можно всего в двух случаях. Потерять лояльность к его власти и нанести личное оскорбление. Надеюсь, ты не полный дурак, и второе не сделаешь.
- А первое?
- А по поводу первого будешь молчать.
- Разве я уже не лоялен ему?
- Ты член ордена "Чёрные псы", Ник.
Дядюшка Стайк медленно зашагал к выходу из комнаты.
- Пошли, - бросил, не оборачиваясь. - А то твои девушки уже заждались, наверное.
Никита медленно поднялся и глядя в широкую спину толстяка, зашагал следом. Все его мысли сейчас крутились вокруг одного ядра - и этим ядром был вопрос - как далеко простираются пухлые руки этого дядюшки? Узнать бы. Но как? Враг хитёр, скрытен и немногословен. Все его рассказы о своей жизни - это не более чем придуманные наспех плаксивые сюжетики. Наверняка.
Вэя и Айка сидели за столиком, попивая лайк и лайк этот сделала и подала его молоденькая спутница. Об этом поведал дядюшка, и снова в той форме, от которой может кому-то и хотелось пустить чистую слезу умиления, но только не Никите. Ему хотелось сказать лишь одно - покажите, куда тут у вас блевать.
- И всё ведь сама, - толстяк с недоумением развёл руками. - Ну просто умничка. Мы уже и договорились с ней. Она останется мне помогать, - он посмотрел на поднявшую непонимающий взгляд светловолосую. - Я затеял ремонт. Увы. Но этой старушке он просто необходим. Поверьте, мне тоже очень-очень жаль, но вам придётся на время покинуть этот приют. Повторяю, моя красивая, только на время, - он одарил Вэю сожалеющей миной. - Но потом обязательно возвращайтесь. Я ведь уже так привык к вам, вы мне, как родные детки, которых мне не дал Одрин.
Нет, реально, куда блевать?
Никита зло схватил кружку и стал усердно дуть на горячий напиток.
- Ник, ты знал об этом?
- Да, - он кивнул. - И уже поговорил о нашем заселении в академический городок. Места хорошие.
Никита едва заметно хмыкнул и сделал пару глотков.
- Ну и как? - тут же поинтересовалась Айка. - Нравится? Дядюшка Стайк говорит, что у меня ещё не очень получается, но он обещал меня быстренько научить. Скоро я буду заваривать лучший лайк в Кальбреге.
- Кстати, а ведь волколак-то продолжает шалить в округе, - сменил вдруг тему Стайк. - Ещё двоим глотки разорвал. И кажется мне, что это он не просто так. Мог ведь и просто убивать, голыми руками, чтобы никто не догадался о нём. Но нет, специально же глотки на лоскуты кромсает. Зачем только? Гильдия вроде охотников послала, может поймают?
И ни одного подозрительного или намекающего взгляда в сторону Никиты. А ведь если посмотрел бы, понятней стало.
- Может кто-то под волколака специально делает? - заговорила Айка. - У нас такое было. Возле города. Ведьмак один, из магов бывших, запугать хотел. Охотники всё обрыскали вокруг и ничего. Следов даже не нашли. А потом этот ведьмак пришёл и говорит, только я могу его убить. Потребовал двести золотых, и ему дали. Да только от радости он не заметил слежку, которую за ним приставили, - она хихикнула. - И приходит, стало быть, он на следующий день на городскую площадь, а там уже его костёр ждёт. Вот так вот.
- Интересная история, - дядюшка Стайк тоже хихикнул. - Но у нас-то кому такие игры затевать? Кто ж поверит, что кто-то может лучше охотников из гильдии с этим справиться? Да никто! Так что настоящий волколак бродит. Чувствую я их.
Взгляд по Никите вскользь. То ли случайно, то ли с намёком.
- Нам бы после ночной гулянки душ принять, - Никита отставил в сторону кружку. - Воду нагрейте, мы оплатим.
- Да брось, Ник, - толстяк добродушно отмахнулся. - В последний день и бесплатно нагреть могу. Жалко что ли огня? - он суетливо зашагал к стойке. - Сейчас и нагрею, - добавил, протискиваясь в проём. - Эх, побольше всё-таки нужно дверцу сделать.
Никита едва не отправил вслед за ним Айку, чтобы та помогла, а вернее, для того, чтобы наконец-то ответить на немой вопрос Вэи, который явно читался в её зелёных глазах. Но быстро сообразил, что это может показаться толстяку подозрительным. Однако, когда Стайк исчез из виду, он всё же отослал девчонку. Правда не помогать, а всего лишь принести что-нибудь поесть.
- Ну ты же здесь уже полноправная помощница, так что тащи нам перекусить, - как можно мягче проговорил он, когда Айка уставилась на него слегка обиженными глазами. - И не дуйся, когда тебя о таком просят. Как же ты работать собираешься, если будешь обижаться во время каждого заказа? Считай, что это тренировка.
- Ладно, - помявшись, выдохнула девчонка и поспешила к стойке.
- Нет - это не я, - едва можно было говорить, не боясь быть услышанным, шепотом выдохнул Никита. - И я не знаю, кто это.
- Но тогда почему он ведёт себя так странно? И безбоязненно как-то. Прямо возле столицы орудует.
- Не знаю, - повторил Никита, пожав плечами. - Для нас это сейчас не главное. Нам нужно понять подозревает ли Стайк меня после той скоростной тренировки. Ну и предлагаю покинуть эту гостиницу сегодня вечером. Деньги у меня есть, наймём экипаж и вперёд.
- Но зачем он нас выгоняет?
- Это и есть то самое предложение от которого нельзя отказаться. Помнишь, я тебе говорил?
Вэя кивнула.
- Так вот, - продолжил Никита. - Он оставляет здесь Айку, как заложницу. Чтобы я вдруг чего против ордена не выкинул. Хотя, не понимаю, зачем заложница? Они и так могут и её, и меня, и... - он запнулся, но всё же решил не скрывать правду. - И тебя, Вэя.
- Что меня? - испугалась светловолосая.
- Убить.
- Это они тебе так сказали?
- Не прямым текстом, а намекнули. Но намёк был очень толстым. Таким же, как сам дядюшка Стайк. Ладно, - Никита поднялся. - Пойдём примем по очереди душ, и будем готовиться отчалить. Незачем тут задерживаться. Как бы Стайк амулеты какие-нибудь записывающие речь не использовал. Есть такие?
Последний вопрос он задал мысленно, и Мурганд подтвердил. Да, есть такие, но запрещены к использованию всеми, кроме охранки.
- Ты думаешь дядюшку это остановит? - Никита хмыкнул. Толстяк был явно не из тех, кто чтит кодекс. Да и какой может быть кодекс, если он не лоялен власти короля? Зачем он ему-то об этом так открыто сообщает? Не боится, что донесу кому надо? Хотя, думаю, он выкрутится. Как в том анекдоте.
"- Товарищ Жуков, вы кого имели в виду, когда, выходя из моего кабинета, сказали: "Чёрт усатый"?
- Гитлера! Кого же ещё, товарищ Сталин?
- А вы кого имели в виду, товарищ Берия?"
Так что такой путь можно отбросить сразу. А вот другого пока не придумывается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
