Капитан куда-то умчался, а Готор с Ренки, как бы от нечего делать, прогулялись по коридору вдоль камер.
— И что, — поинтересовался Ренки у сопровождающего их стражника, — это все преступники? Как много! А я-то думал, что университет — вполне приличное место.
— Дети, — философски заметил стражник. — В целом — нормальные ребята. Но, как и все детишки, особенно великовозрастные, весьма падки на разные шалости. Приходится наказывать.
— И как нашалили эти «детишки»?
— Украли котел, одну из величайших реликвий всех времен. Забава у них такая. Каждый год норовят украсть.
— Так сторожить надо! — назидательно указал Ренки. Атмосфера всеобщего веселья захватила и его, однако при этом какая-то иголочка грусти пронзила сердце. Увы, но его собственная беспечная юность закончилась слишком рано.
— Сторожили, сударь. Ох как сторожили. Только ведь умудрились, подлецы, все наши ловушки обойти. Даже и не знаю как. — В голосе стражника под внешней суровостью угадывались нотки восхищения ушлыми пройдохами, коими Старая Мооскаа славилась во все времена. — Вот, извольте видеть: эти двое и умыкнули святыню. А теперь сидят, будто короли какие!
Действительно, в центре камеры, той, что была по правую руку от входа, на импровизированном троне, собранном из скамеек и какого-то хлама, восседали Ундаай с Миилдом, в зюзю пьяные от вина и счастья, а окружающие их не менее пьяные студенты картинно им поклонялись и соревновались в искусстве нарочито пышных славословий и лести, что, видимо, соответствовало их представлениям о королевских дворах.
— Хм… И что с ними будет? — поинтересовался Ренки у стражника.
— А-а-а, — махнул тот рукой. — В том-то и суть, сударь, что ничего не будет. Присудят какую-нибудь сущую чепуху вроде ареста на пару недель. Да дружки им столько вина в камеру натаскают, что они и не заметят, как эти недели пролетят. Традиции, сударь. Они священны!
— А вот и наш профессор, — влез в разговор Готор. — Надеюсь, почтеннейший Йоорг, с вами обращались достойно? Иначе…
— О! Благороднейший оу Готор… И вы тут? А я, признаться…
— Пойдемте-ка, почтеннейший, отсюда, — осторожно беря профессора за локоток и таща к выходу, сказал Готор, слегка поморщившийся, когда профессор назвал его имя.
— А что, собственно, — начал профессор.
Но Готор сунул ему в руки хлеб с мясом, и почтеннейший Йоорг, не договорив, быстро заработал челюстями.
— А куда мы, собственно, идем? — спросил профессор, доев последний кусочек и оглянувшись по сторонам. — Разве нам не в хранилище?
— Хранилище сегодня закрыто, — терпеливо объяснил ему Готор.
— Как так?! — возмутился профессор. — Я там как раз обнаружил интереснейшую вещь! Когда я сравнил вид узелков в мотках и их изображение на бумаге, то понял, что некоторые знаки в считавшихся классическими текстах были переписаны совсем даже неправильно и это привело к чудовищным ошибкам! Я должен… Нет, я просто обязан их исправить!
— Не сегодня, — твердо сказал Готор. — Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы вы смогли поработать над этим. Но сейчас мне нужна ваша помощь в другом деле. Почтеннейший Йоорг, пожалуйста, придите наконец в себя! Вдохните глубоко, выдохните… Вдохните, выдохните… Помашите руками… Энергичнее! Ну как — полегчало?
— Да, — как-то очень печально ответил профессор. — Приношу свои извинения, но вы должны меня понять. Когда попадаешь в такое чудесное место, как университет Старой Мооскаа, поневоле теряешь разум. Тут столько всего невероятного и потрясающего! Удивительное место. Удивительный город!
— Вот, кстати, о городе, — начал Готор. — Когда-то тут ведь было озеро? Вы что-нибудь об этом знаете?
— Да. Собственно, на Мооскаа-реке была создана первая плотина. Да, судари, заливное земледелие на Северных Землях берет начало именно здесь! И это тоже было творением вашего любимого героя. Сей водоем так и назывался — озеро Манаун'дака. Неудивительно, что вы о нем вспомнили. Но город рос, и озеро стало мешать жителям. Плотину снесли, кажется, лет через двести после постройки.
— А как-нибудь можно узнать, где были границы этого озера? Сохранились ли старые карты?
— Признаюсь, я ничего подобного не припомню. Впрочем, вы же в Старой Мооскаа! Тут наверняка найдутся специалисты…
— Мне хотелось бы избежать привлечения посторонних.
— Я могу пойти в местную библиотеку и поработать самостоятельно, если это вам так нужно.
— Очень-очень нужно! — заверил профессора Готор. — Если у вас получится, в качестве благодарности обещаю вам новую профессорскую мантию, даже две. А вы мне обещайте, что не будете забывать вовремя поесть. Как у вас с деньгами? Вот, возьмите кошелек. Полагаю, этого хватит. Так я на вас надеюсь?
— А теперь давай-ка быстренько сделаем ноги отсюда, — сказал Готор, когда они, проводив профессора до библиотеки, остались вдвоем с Ренки. — Мы сегодня и так тут слишком засветились. Конечно, Бюро всеобщего блага в любом случае вычислит нас достаточно быстро, как только наши студенты немного протрезвеют. Но я надеялся, что это будет хотя бы через день-два… Однако отсутствие озера меня несколько выбило из колеи. А без помощи профессора мы бы его искали не один год. Да и оу Лоодииг не такой человек, чтобы не заинтересоваться, если мы займемся подобными поисками. Совсем другое дело — профессор, который и так не вылезает из хранилищ и библиотек.
— А зачем оно тебе? — спросил Ренки — Амулет был зарыт на дне?
— Нет, но в «котловых надписях» сказано: «Мыс укажет направление на холм». Это исходная точка. Этот олух Манаун'дак, видать, на старости лет не смог сообразить, что мыс — не самый лучший ориентир. Сейчас, спустя тысячи лет, можно только догадываться, где он находился.
— Может, пройдемся вдоль реки и поищем?
— Вряд ли что-то найдем, — покачал головой Готор. — За это время слишком многое могло поменяться. Да и, чувствую, сейчас нам лучше вернуться в гостиницу и ждать очередного визита.
Ждать визита пришлось почти целый день.
Готор провел это время, изучая свои рисунки и делая какие-то выписки на отдельных листах бумаги, которые, после их заполнения, сжигал в камине.
А Ренки с Гаарзом были вынуждены сопровождать Одивию Ваксай, пренебрегшую предупреждениями об опасности и отправившуюся по своим торговым делам.
— Что поделать, судари, — довольно хладнокровно сказала она. — Но мне надо как-то зарабатывать деньги и для себя, и для почти полутысячи работников. Терять время, торча целый день в гостиничном номере, я себе позволить не могу.
Остается только гадать, что подумали мооскаавские купцы о Доме Ваксай, владелицу которого сопровождали двое весьма свирепого вида воинов, один из которых к тому же был явно из благородных, одет весьма небедно и вел себя крайне высокомерно.
