Читаем без скачивания Полночная чума - Грег Кайзер

— Мы могли бы раздавить вражеские войска, растопить как восковую свечку, — гнул свою линию Волленштейн. Он специально смотрел в глаза Каммлеру, лишь бы не видеть черный пистолет на столе, испуганную физиономию Ниммиха и разбитое в кровь лицо англичанина.

— Да, но какой ценой? Ниммих мне все рассказал. Как вы поклялись использовать опылители картофеля на берегах Франции, если сюда нагрянут англичане. Но сначала вы перезаразите французов и немцев. Вернее, сначала французов, а затем немцев. Неужели вам не понятно, что здесь ваша идея неприменима? Неужели вы хотите, чтобы наши солдаты пачками умирали в госпиталях Кельна, Мюнхена, Нюрнберга, да что там, по всему рейху! Потому что именно так и будет. Я не имею ничего против, если вы сбросите эту вашу заразу на головы англичанам. Но только не здесь! До вас доходит, что я вам говорю это, вы, безумец?!

— Но…

— Довольно! — рявкнул Каммлер и, помахав рукой, шагнул прочь от Ниммиха, после чего, посмотрев на дверь, где с ноги на ногу переминались три эсэсовца, добавил: — Уведите парня и пристрелите его.

Двое эсэсовцев взяли беднягу за руки и потащили назад по ковру к двери.

— Но ведь вы сказали… вы обещали, — выкрикнул Ниммих, исчезая в дверном проеме.

— Я пообещал спасти тебя от веревки! — крикнул ему вслед Каммлер. — Поверь мне, пуля куда лучше.

С этими словами он шагнул к креслу, в котором сидел Волленштейн.

— На вас я имею другие виды. Вам я приготовлю другое будущее.

— Не такое, как у Ниммиха?

Каммлер покачал головой.

— Сначала мы вылетим в Па-де-Кале, где вы встретитесь кое с кем из тех, кто работает на Принц-Альбрехтштрассе. Вы все им расскажете, разъясните процесс, причем, я почему-то уверен, в самых мельчайших подробностях.

Волленштейн покосился на англичанина. Казалось, будто воздух в комнате неожиданно сделался таким густым, что его можно резать ножом. Он давил на виски, стискивал грудь. А еще он стал ледяным, как будто в дом заползла зима.

Каммлер расплылся в мерзкой улыбочке.

— Вы не посмеете, — начал было Волленштейн. — Я требую, чтобы мне дали поговорить с самим рейхсфюрером.

Каммлер переложил сигарету в другую руку, запустил пальцы во внутренний карман своего роскошного мундира из тонкой шерсти и вытащил оттуда тонкий листок бумаги.

— Это ордер на ваш арест. Увы, герр доктор, вы исчерпали запас своих друзей…

Каммлер умолк и слегка наклонил голову, как будто к чему-то прислушивался.

Волленштейн тоже услышал этот звук. Точнее, рокот авиамоторов, причем низко и сразу нескольких, возможно даже, целого десятка, если не больше. Звук этот напоминал грохот товарняка и раздавался едва ли не над их головами. Задребезжали оконные стекла. Да что там, в небе грохотал не один товарняк, а сразу несколько составов!

Каммлер пару секунд смотрел на потолок, затем неожиданно повернулся и вышел вон. Адлер последовал его примеру. Оставшийся в комнате эсэсовец посмотрел на Волленштейна, затем на англичанина, после этого на открытую дверь и видневшийся в дверном проеме коридор и тоже поспешил удалиться. Волленштейн остался один — наедине с англичанином и вальтером. Грохот продолжался. Нет, это не авианалет. Авианалеты начинаются с далекого гула высоко над облаками. Во время налетов самолеты не летают так низко.

Волленштейн встал с кресла, взял со стола вальтер, проверил наличие магазина и поставил его на предохранитель. Затем подошел к двери, положил руку на косяк и выглянул в коридор. Там было пусто. Дом по-прежнему сотрясался от рокота авиамоторов. Висевшая в коридоре картина постукивала рамой по стене.

— Помогите мне, — прохрипел за спиной Волленштейна голос. Штурбаннфюрер обернулся и посмотрел на англичанина. — Помогите мне, и я доставлю вас в Англию. Живым.

Англичанин говорил по-немецки без малейшего намека на акцент.

Волленштейн снова выглянул в коридор. Интересно, сколько он успеет пробежать, прежде чем Адлер его догонит? Не более километра. Что же будет дальше? Неужели этот толстый орел настигнет его и раздавит в лепешку?

Англичанин пошевелился на стуле, как будто хотел встать, но не смог.

— Помогите мне, — повторил он свою просьбу в третий раз, — и вы останетесь живы.

Волленштейн задумался. Интересно, как быстро он сможет передвигаться на пару с англичанином? В принципе они наверняка успеют дойти до летного поля, где ждет верный Зильман и его «шторьх», а рядом «мессершмитт», и «юнкерс», и их пилоты.

Волленштейн положил вальтер в карман и помог англичанину встать со стула. От пленника несло потом, грязью, фекалиями. Ощутил нос Волленштейна и легкий запашок желчи, или инфекции. Во всяком случае, Волленштейн подумал, что у источника этого запаха зеленый цвет. Каммлер наверняка оставит его в живых ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы заплечных дел мастера с Принц-Альбрехтштрассе постарались сделать так, чтобы от него самого исходил точно такой же букет запахов. Так что выбора у него нет. Или Англия и возможность продолжать работу, или эта вонь и смерть. Именно этот омерзительный запах помог ему принять решение.

Обхватив англичанина рукой за талию, он помог ему доковылять до двери, затем повел по коридору, налево, направо, через пустую кухню и к задней двери.

Вместе они вышли в темноту. Здесь, снаружи, грохот был таким оглушительным, что от него, казалось, сотрясалась грудная клетка. Десятки авиамоторов, если не сотни, наполняли рокотом небо, а ближе к Шеф-дю-Пон небо прорезали желтые и красные полосы. Трассирующие снаряды. Ими плевали в небо зенитки батареи люфтваффе, расположенной к югу от городка. Выискивая цель, светящиеся линии подрагивали в воздухе, словно конечности-паутинки под дуновением ветра.

Затем среди облаков возникла яркая дуга и на глазах у Волленштейна превратилась в самолет, — с широкими крыльями и двумя моторами, — хвост которого был объят пламенем. Еще несколько мгновений, и крылатая машина исчезла где-то в соседнем лесу. Волленштейн подождал, когда прогремит взрыв, но ничего не услышал, только рокот новых моторов.

В свете трассирующих снарядов и луны, которая в этот момент выглянула из-за облаков, Волленштейн увидел, как небо как будто высветилось цветами. Прямо у него на глазах те расправляли свои лепестки и медленно плыли вниз. Ветром их относило к востоку. Парашюты.

Кирн был прав, подумал Волленштейн. Он ошибся всего на один день.

— Вторжение, — произнес он вслух.

— К черту вторжение, — сказал англичанин. — Я хочу домой.

Взгляд Волленштейна был прикован к цветам в небе. Хорошо, но только после того, как он отдаст приказ своим самолетам лететь тем же курсом, чтобы те сбросили на Англию его собственные, невидимые парашюты. Пусть на этом гнусном островке заболеют тысячи, десятки тысяч, и тогда его там примут с распростертыми объятиями.

Глава 21

Вторник, 6 июня 1944 года

Во времена чумы мы узнаем то, что люди больше заслуживают восхищения, нежели презрения.

Все трое сидели, вжав головы в плечи, за живой изгородью к северу от Шеф-дю-Пон, глядя в узкий просвет в стене кустарника, как по узкой грунтовой дороге мимо них прогромыхали два грузовика и проехала одна легковушка.

— Подкрепление, — едва слышно сказала Аликс. Лунный свет отражался на крыше длинного, приземистого автомобиля, который исчез за поворотом, мигнув им на прощание задними фарами. Фрэнк пролез сквозь заросли и, соскользнув вниз с невысокой насыпи, встал у дороги. Аликс последовала его примеру, а вслед за ней и бош. Фрэнк вытащил из кармана сигарету — это Кирн отдал им свою сигаретную пачку. Сам он больше курить не мог, так как его постоянно мучил надрывный кашель.

Фрэнк чиркнул зажигалкой, и на какой-то миг пламя высветило его небритое лицо, которое под слоем грязи казалось еще темнее.

— И куда теперь? — спросил он.

— Не знаю, — честно признался Кирн. — Два грузовика. В них вполне может быть человек тридцать-сорок.

Вдалеке под разорванными облаками слышался гул бомбардировщиков. Он сопровождал их, пока они шли от Шеф-дю-Пон до того места, где якобы находился пресловутый dunkle Bauernhof, о котором им рассказал Кирн. Только теперь этот грохот с каждой минутой раздавался все ближе и громче.

— Как мы сможем дать отпор двум десяткам солдат? — спросила Аликс и кашлянула. Каждый шаг их пути отнимал у нее по капельке сил, и она не могла сказать, сколько еще шагов ей осталось сделать. Она посмотрела на боша и ощутила внутреннюю пустоту. Ей никогда не узнать, кто заразил ее, отца, Жюля, Алена. Надежда постепенно покидала ее, с каждым новым надсадным вдохом.

— Кто знает, вдруг эти грузовики пусты. Может, они здесь для того, чтобы увезти чуму из этих мест, — высказал предположение Фрэнк. Кончик его сигареты вспыхнул красным огоньком, и он кашлянул. Как жаль, что у них с собой нет фонарика, подумала Аликс. Тогда она могла бы увидеть лицо Фрэнка. Неужели он тоже болен? В этом случае больны они все трое. Крошечная армия, и все как один хворые.