это — мало ли чего в запале не скажешь. Но теперь вижу, что она исполнила свою угрозу. И еще понял, что она всегда считала меня глупым мальчиком. Я и был таким идиотом. Совсем не соображал, что творил. Я готов был отдать ей все! Но мама решила иначе. Вы же знаете, она не захотела передать мне свою долю, решила продать ее вам! Когда я сказал об этом Инге, она была в бешенстве. Я только теперь понял: ей не я был нужен, а мои деньги. Какой же я дурак! Это Инга убила маму! Не из-за меня, а из-за того, что мама решила продать свою долю. Инга не хотела терять деньги! — Волнение Егора было сильным, иногда он сбивался с мысли, останавливался, лихорадочно ища ее, и снова продолжал. Завершая рассказ, как бы обобщил все. — Понимаете, убив маму, Инга хотела одновременно убить двух зайцев: выйти замуж за меня и получить все деньги! Но я порвал с нею, навсегда! — Он замолчал, достал из кармана носовой платок и нервически вытер пот со лба и с верхней губы.
— Вы полиции рассказали об этом? — прервав молчание, спросил Глеб.
Дернувшись, как от пощечины, Егор отступил и выговорил:
— Нет. Вам первому. Вы считаете, полиции тоже надо рассказать?
— Если вы хотите, чтобы виновный понес наказание, то обязательно, — ответил тот.
— Какое наказание они могут ей определить? — печально усмехнулся Егор. — Посадить в тюрьму? — Он вздохнул, с трудом собрался с духом и выпалил: — Ингу стоит убить так же, как она убила маму! — От этих слов по его телу побежали мурашки, однако он настойчиво повторил: — Да, надо убить!
В его словах Глеб уловил одновременно отчаяние и убежденность. Это поразило Корозова, и он настойчиво посоветовал:
— Сначала вы все-таки расскажите Акламину!
Минуту помыслив, Егор сделал короткий кивок головой:
— Я согласен.
Тут же достав телефон, Глеб позвонил Аристарху, коротко объяснил, и тот пообещал подъехать. Только сейчас до Егора дошло, что они до сих пор стояли в прихожей, и он, смутившись, пригласил Корозова пройти в комнату. Двинулся первым, выдвинул для Глеба стул. Пока ждали Акламина, Егор нервно рассказывал, как пытался разобраться в бизнесе и как испытывал при этом много дискомфорта, потому что бизнес совершенно не интересовал его. Глеб слушал его и видел в тоскливых глазах парня другие мысли: о матери, об Инге, о своей вине. Приехав, Акламин расположился за тем же столом, где сидели Глеб и Егор, раскрыл записную книжку. С серьезным, даже строгим лицом выслушал Егора и, когда тот умолк, задал вопрос, который беспокоил его:
— Вы видели у Инги пистолет?
Очень хотелось бы Егору ответить, что он видел и точно знал, что из этого пистолета Инга убила маму, но он не мог сказать так, потому что это было бы неправдой. Ответил, как было на самом деле:
— Нет. Не видел.
— А когда в ее квартире задержали Коршуна, она ничего потом не рассказывала вам? — спросил Аристарх. — Может быть, вы о чем-то спрашивали? Должно же быть обыкновенное человеческое любопытство.
Страдая от собственной наивности, Егор вздохнул:
— Конечно, я спрашивал. Но она сказала, что ей неприятно вспоминать, и просила никогда не задавать на эту тему вопросы. И я больше не задавал. А сама она ничего не рассказывала. Она вообще ни о чем никогда не рассказывала.
Выдержав паузу, дав возможность Егору перевести дыхание, Аристарх вновь спросил:
— Вы можете вспомнить, где в день убийства находилась Инга?
И опять Егору хотелось ответить, что она в этот день куда-нибудь отлучалась, но вновь он произнес не то, что ему хотелось, а то, что было правдой:
— Я весь день был на работе. Звонил ей несколько раз.
В неулыбчивых глазах Акламина вспыхнула заинтересованность:
— В какое время вы звонили? — Он надеялся, что сможет сопоставить время звонков Егора со временем, когда наступила смерть вдовы, и определить, была ли дома Инга в это время или нет.
Уловив ход мыслей оперативника, Егор обескураженно пояснил:
— Несколько раз в течение дня. Но я не спрашивал ее, где она находилась.
По виду Акламина Корозов понял, что ответ Егора разочаровал опера. У парня дрогнули губы, яркая голубизна глаз чуть покрылась туманным налетом:
— Вы арестуете Ингу? — спросил он с дрожью в голосе, и было непонятно, что означала эта дрожь.
Убрав в карман пиджака записную книжку, Аристарх следом сунул шариковую ручку:
— Задержим обязательно, — сказал в ответ, — если появятся доказательства причастности Инги к убийству.
Именно такой ответ Корозов ожидал услышать и улыбнулся. А Егор загорячился:
— Я же все рассказал вам! Неужели этого мало? Как вы не понимаете? Не обязательно, чтобы стреляла она сама, она могла нанять убийцу!
— Ваша информация чрезвычайно полезна и важна, — успокоил Аристарх.
Нетерпеливо и проворно вскочив с места, Егор покраснел до корней волос:
— Неужели вы ее не арестуете? Я так и знал! Зачем я только вам все это рассказывал?!
Поднявшись следом за ним, Акламин серьезно проговорил:
— Успокойтесь, мы обязательно найдем убийцу. И ваша помощь для нас незаменима.
Оторвавшись от стула, Глеб тоже встал на ноги. Егор торчал перед ними, как взъерошенный воробей, переводя взгляд с одного на другого и ища в их глазах поддержку. Корозов поддержал оперативника:
— Убийцу найдут, будьте в этом уверены! Только надо потерпеть.
Не завидовал Глеб сейчас Аристарху — все так переплетено и покрыто мраком, что черт голову сломит. Не знаешь, с какого конца подойти. Хотя версия Егора может чего-то стоить. Борьба за деньги всегда бывает жестокой. Распрощавшись с Егором и выразив ему свои соболезнования, Аристарх и Глеб вышли из квартиры. Молчком спустились по лестничным маршам к выходу из подъезда. На крыльце Акламин на секунду задержался, прикрыв от солнца глаза. Корозов наткнулся на него, буркнул что-то. Аристарх задумчиво произнес:
— Запутанная история. Запутанная. Кто-то ведет крупную игру. Кто?
Загоняя свои сомнения в угол, Глеб высказался в прежнем духе:
— Надо взять за шиворот Флебникова, и все станет ясно!
Они не знали, что в стороне из своей машины за ними следила Инга. Видела, как приехал Корозов, как потом прибыл Акламин. Теперь наблюдала, как они вышли из подъезда. Дождавшись, когда укатили, она снова поднялась на этаж и настырно позвонила в дверь. Ударила по ней кулаком. Раздосадованный тем, что не сумел убедить оперативника, Егор недовольно топтался в это время по комнате. Нехотя направился к двери, думая, что вернулись Глеб и Аристарх, но остановился, когда в дверное полотно начал тарабанить кулак. Стало понятно, кто стучал. Он тихонько подступил ближе, прислушался. Сначала после
