Грант восхищался пещерой, но было и нечто большее. Бонхэм после возвращения неожиданно нашел нескольких новых клиентов из отелей, благодаря большому наплыву туристов в разгар сезона, а пещера была одним из его шедевров. Он брал туда всех своих неофитов, как только убеждался, что они справятся, и Грант с Дугом обычно плавали с ним, к счастью, платя намного меньше за поездки, чем другие туристы. Политика Бонхэма всегда предусматривала финансовую помощь постоянным клиентам, когда он мог себе это позволить.
После возвращения Бонхэма они втроем много болтались по городу. Грант из-за того, что отчаянно хотел быть как можно дальше от Кэрол Эбернати. Дуг Исмайлех придавал в глазах клиентов великолепный блеск большому ныряльщику своими чудесными манерами, а это он мог. У Бонхэма был любимый бар в городе — «Нептун», где он как-то познакомил Гранта с двумя ямаитянками и куда он заходил с местными дружками, когда не нырял и не давал уроков. Естественно, у этого места не было никаких связей с де Блистейнами и их друзьями из высшего света, и Грант с Дугом провели там немало времени, выпивая с Бонхэмом. Они также встретились с его женой, и он пригласил их к себе домой.
Дом Бонхэма (который он купил, как почти все люди его возраста, в кредит, и время выплаты взносов явно было не лучшим в его жизни) был маленьким дощатым зданием с двумя маленькими спальнями, кухней, гостиной и ванной, стоявшим посреди крошечного дворика в середине города. Это было какое-то нищенское место, совсем непохожее на места, где жило большинство белых людей в Ганадо-Бей, а больше походило на дома цветных банковских клерков или помощников управляющих магазинами. Жена Бонхэма Летта много поработала внутри, а Бонхэм построил себе американский кирпичный очаг в маленьком дворе. Когда он вернулся из Гранд-Бэнк, с ним прилетели Файнеры, Орлоффски и Уильям. Файнеры немедленно умчались в Нью-Йорк, и сейчас, как они узнали, когда он пригласил их в первый же вечер после возвращения, оба Орлоффски, Мо и Ванда Лу, жили у него.
Его жена Летта была маленькой, с великолепной фигурой ямаитянкой, со среднего цвета кожей и спокойной речью и очень походила на школьную учительницу, кем она и оказалась на самом деле; она не слишком радовалась пребыванию Орлоффски в своем доме, но очень мило их развлекала. Не то, чтобы Орлоффски нуждались в развлечениях. Они уже въехали, разместились и, казалось, были не столько гостями, сколько хозяевами. Но, как сказал Гранту Бонхэм, это ненадолго. Планировалось, сказал он им, вернее — Гранту, поскольку Дуг ничего не знал о делах Бонхэма, кроме рассказанных Грантом мелочей, что Сэм Файнер, пробыв несколько дней в Нью-Йорке по делам, вернется в Миннесоту, откуда немедленно пришлет деньги. После этого Бонхэм и Орлоффски отправятся в Кингстон, еще раз осмотрят шхуну (Орлоффски вообще ее не видел), купят ее и договорятся об ее транспортировке. Потом Орлоффски улетит в Джерси и по внутренним каналам переправит свою яхту во Флориду, а потом в Га-Бей. Тем временем Орлоффски будут искать дом или квартиру. Когда они ее найдут, Ванда Лу въедет в нее, Бонхэм и Летта помогут и присмотрят за ней. Все это он рассказал им поздним вечером за прекрасными сосисками, которые он приготовил на своей плите во дворе.
Мясо было великолепным. Выпивка тоже, хотя они и выпили больше, чем следовало бы. Грант заметил, что Летта не пила наравне с ними, что его удивило, хотя было заметно, что, сколько бы она ни выпила, пьяной она не будет. Пришли и Уильям с женой и четырьмя ребятишками, так что если вспомнить еще и служанку Бонхэма, мывшую стаканы и тарелки, то по маленькому дому сновало больше народу, чем он, кажется, мог в себя вместить.
И после этого оба они обедали в доме у Бонхэма каждый вечер, а на вилле их видели редко. Во второй вечер они снова обедали у Бонхэма всей толпой — даже в отсутствие Уильяма и его семьи, которые на этот раз не появились, шестеро их в крошечном доме (особенно учитывая огромных и шумных Бонхэма и Орлоффски) уже создавали впечатление толпы. В третий вечер Летты не было с ними, и они поели в «Нептуне», платили Грант и Дуг. Выяснилось, что Летта работает администратором в итальянском ресторане пять дней в неделю (кроме понедельников и вторников, когда он закрыт на «уик-энд»), чтобы увеличить их скудные доходы. Ресторан держал итальянец (ему помогала жена-ямаитянка), который был мэтром в одном из больших отелей, Грант обедал там вместе с Эвелин и Эбернати, но не помнил Летту. На четвертый вечер они снова ели у Бонхэма без Летты, и Бонхэм приготовил чудесные ребрышки. Каждый вечер все пили больше, чем следовало бы, но рядом с Бонхэмом и Орлоффски это выглядело нормой, да и рядом с Грантом и Дугом.
Удивительно, что Кэрол Эбернати (к чести Эвелин) оставила их так надолго без выяснения отношений. Но дни шли, и отпущенное время заканчивалось. На утро пятого дня после возвращения Бонхэма Кэрол Эбернати поймала их за утренним кофе (они не ели, потому что собирались сегодня понырять) и огласила свой план спасения Гранта Дугом Исмайлехом.
Она начала с роли усталой матери самой большой щенячьей поисковой своры в Графстве.
— Вы, ребята, редко бывали здесь за последние дни. — Она пришла на террасу, где они сидели в пижамах и халатах. Не было еще и девяти часов. — У Эвелин живет два величайших и красивейших драматурга Америки, и она даже не может их использовать. Когда вы будете вечером дома?
Грант решил, что не будет отвечать, и отдал это Дугу. Дуг сказал:
— Думаю, сегодня. Мы уже достаточно навидались с этим Бонхэмом.
— Так я и знала от Эвелин, — сказала Кэрол, — которая знает от прислуги, а те — из сплетен. — Присутствие Дуга как третьего лица подбадривало ее, как будто аудитория заставляла ее помнить о правильной роли. Сумасшедших сцен, наподобие размахивания ножом на Гранд-Бэнк, не будет. — Кроме того, вид у вас такой, будто вы чересчур уж пьете. — Она проницательно глянула на Гранта. Грант прикрыл глаза.
— Ну, это обычное дело, а? — ухмыльнулся Дуг. — Особенно, когда мы вместе.
— Ладно, — сказала Кэрол Эбернати и улыбнулась, — вот о чем я хотела с вами поговорить. Оказывается, у Дуга в Монтего-Бей есть родственники, ты знал об этом? — спросила она у Гранта. — И он хочет навестить их, пока он здесь.
Грант намеренно не отвечал. Он знал, да и все знали уже минимум четыре года, что у Дуга греко-армянские родственники, у которых ресторан и маленький отель в Монтего-Бей. Они приехали туда из Флориды сразу после войны. Дуг вечно рассказывал о них и собирался писать пьесу.
— Итак, — оживленно продолжала Кэрол, — я подумала, что хорошо было бы, если б вы оба туда съездили на недельку. Это снимет здешние «тревоги» у Эвелин. И вы можете подобрать пиздюшек и хорошо покутить. Это могло бы помочь сознанию Рона освободиться от маленькой нью-йоркской писюшки.
