То, что теперь случится, зависит уже не от Багровых Кулаков.
Кантор точно знал только одно: его Орден выживет. Багровые Кулаки отвоюют этот мир, провинцию за провинцией, метр за метром, если будет необходимо. Все будет исправлено. Что бы ему ни пришлось еще делать в своей жизни, уж за этим он проследит.
Педро Кантор был Повелителем Адского Клинка, двадцать девятым магистром Ордена Багровых Кулаков, потомком Дорна, рожденным для войны во имя Императора.
Алессио Кортес будет сражаться рядом с ним, как и его бесстрашные боевые братья Дакор, Виктурикс, Гримм, Де-гуэрро — все они.
Темные времена еще не закончились, но он все выдержит.
Орден выдержит.
ЭПИЛОГ
Только в такие дни, как сегодняшний, в годовщину трагических событий, я позволяю себе вспоминать о том тотальном разрушении, с которым мы столкнулись. Несмотря на свой ранг и нескончаемые петиции в течение многих лет, я так и не смог получить доступ к записям о том, что же случилось в космопорте. Мне известно только одно: неустрашимые космодесантники жертвовали собой, даже зная, что, возможно, не останется никого, ни женщин, ни мужчин, ни детей, которые выживут и будут помнить эту войну.
Пустотные щиты Зоны Регис готовы были пасть, когда гарганты зеленокожих обернулись, чтобы сразиться со свежими имперскими силами, внезапно появившимися и атаковавшими их с тыла. Относительно защищенные орудийными башнями, мы видели, как приземлялись имперские шаттлы, как появились воины с оружием и тяжелой техникой, исполненные храбрости и твердости духа. Мы слышали рев над вражескими войсками истребителей и бомбардировщиков — а ведь мы были уверены, что никогда больше не увидим имперских кораблей, — и смотрели, как во вражеских рядах вспыхивают желто-белые взрывы. Усталые, израненные и невероятно голодные, мы ликовали так, как больше никогда в своей жизни. Мы смотрели, как зеленокожие захватчики гибнут тысячами, десятками тысяч, и каким-то образом мы находили силы, чтобы вновь поднять оружие и присоединиться к битве.
Десять лет уже прошло с того дня, целых десять лет. Каждый год мы собираемся на холме Джадеберри — ветераны, политики, все выжившие, — чтобы почтить память тех, кто отдал жизнь ради нашего спасения, и людей и Астартес.
Губернатор была здесь. Она очень постарела за время этой войны и выглядит так, словно ее постоянно что-то гнетет. Ходят слухи, что она скоро передаст пост своей правнучке.
Конечно, все мы в какой-то степени чувствуем то же самое.
В полдень небеса разверзлись и пошел холодный дождь. Мы нашли убежище в мемориальном здании, где струнный квартет играл «Vasparda et Gloris» Гвидолерро, и там со слезами благодарности вспоминали всех тех славных воинов, чьи сила и жертвы позволили нам выжить и кому мы никогда не сможем отплатить. Мы можем только помнить и чтить их.
Генерал Сэдус Мир (934.М41-). В тени гигантов: воспоминания
Майк Ли
Ущелье предателя
Не переведено.
Стив Паркер
Выбраковка Орды
Не переведено.
Стив Паркер
Педро Кантор: Мстящий кулак
Теплый ветер трепал тунику Магистра Ордена Кантора. Тот стоял на балконе своих личных покоев, возвышавшихся на южной стороне крепости, известной как Кассар. На востоке вставало солнце, и он обратил лицо к приветственному зареву.
Шпили и купола Зоны Регис — по-прежнему неповрежденные, как будто войны никогда не было — ярко блестели, освещенные утренним светом. Однако за ними открывался вид, рассказывающий совсем иную, более правдивую историю. Даже сейчас, спустя стандартный имперский год после того как в город был возвращен мир, о тех роковых месяцах напоминало множество шрамов. Громадные жилые башни стояли с оголенными внутренностями, стены и крыши были разрушены осколочно-фугасными снарядами тяжелой орочьей артиллерии.
Дом должен означать безопасность, место для совместной еды, для сна и воспитания детей. Но миллионы живших в этих башнях людей умерли в них, их жизни были отняты чужаками, сутью которых было упоение резней во имя резни.
Его руки сжали древнюю каменную кладку балкона.
Наш долг был в том, чтобы защищать их, в том, чтобы предотвратить все это.
Впрочем, он был несправедлив к себе и своим братьям. Орден был разрушен в той же степени, что и город. То, что Багровые Кулаки выстояли до победного конца, было вызовом судьбе и невероятным стечением обстоятельств. Снагрод бежал. Подкрепление прибыло, не имея времени для промедления. Так или иначе, он вместе с немногими космодесантниками своей роты прошел через все это. Катастрофическая трагедия в Арк Тираннис и возвращение планеты уже приобрели статус легенды. Дворяне заказывали вдохновляющие полотна, изображающие переломный момент битвы. Были воздвигнуты величественные статуи. Дух народа, утверждали члены совета, должен быть восстановлен в первую очередь, если они хотят восстановить все то, что было потеряно.
В этом и заключалась суть.
Кантор посмотрел вниз, на улицы города, и нахмурился. Так мало движения. В это время улицы должны быть заполнены тележками, а рыночные площади — кричащими торговцами, стремящимися совершить первые продажи за день.
На мгновение он вспомнил облик громыхающих орочьих гаргантов и оставленные ими смерть и разрушение. Столь уродливые и неуклюжие машины, но от того не менее эффективные. Он вспомнил небо, наполненное истребителями и бомбардировщиками орков, море огня на аллеях и площадях, когда те уничтожали его людей.
Справа от него послышался тихий шорох, вернувший Кантора к реальности. Он обернулся, чтобы увидеть своего нового мажордома, ординатора Веласко, который наклонился поднять выпавшее лаз-перо.
— Простите, милорд, — сказал человек с поклоном, возвращаясь к записям в своем инфопланшете.
Кантор стоял, несколько мгновений разглядывая бритую голову Веласко, думая о старом Рамире Савалисе. Предшественник Веласко, Савалис погиб в пламени взрыва, уничтожившего большую часть Ордена, его реликвий и ресурсов. Кантор ощутил привычный укол грусти. Поисковые бригады по-прежнему расчищали горы Адского Клинка в поисках чего-либо, уцелевшего после взрыва, однако спустя год было мало надежды на восстановление многого. Потерю Скипетра Священной Крови было особенно тяжело вынести. Кровь, содержавшаяся в его хрустальной сфере — кровь самого примарха Рогала Дорна — была святейшей из всех икон и не могла быть заменена ничем иным.
Какое преступление мы совершили, что судьба нанесла нам такой удар?
В поисках ответа разум Кантора вновь обратился к воспоминаниям о Бдительных Десантниках и ужасном истреблении, которое обрушили на них Багровые Кулаки. Этот вызывающий опасение Орден, внезапно и необъяснимо отказавшийся сражаться даже с силами ксеносов, не поднял рук для собственной защиты, когда по приказу Адептус Терра Багровые Кулаки в печали и горести излили на них ливень смерти и разрушения. Это было самым неприятным актом в истории Ордена. Однако, несмотря на свои вопросы, Кантор не верил во вселенную, управляемую согласно системе моральных ценностей и противовесов. Судьбе не нужны отговорки. Хорошие люди умерли, а плохие процветают. Для человечества было привычным искать причины, ожидать естественного, универсального равновесия, но подобное было ложью, мифом, что возникали с самого начала — и более ничем.
— Отделение Даекора вернулось перед рассветом, — зачитал Веласко из своего планшета. — Отделение Гримма все еще находится в поле. Отделение Виктурикса должно отправится в течение часа.
— На перевал Харга, — сказал Кантор, его голос был гораздо глубже.
— Именно так, милорд. Уточненные доклады сообщают о вражеских силах, около четырехсот пеших орков. Без брони или артиллерии, насколько нам известно. Они продолжают идти на юг, в сторону границы между Орпео и Хелестро.
— И Виктурикс развернется в полную силу. Десять боевых братьев в терминаторской броне.
— Да, мой лорд, если, конечно, вы не захотите изменить приказы в последний момент.
То, что подразумевал Веласко, было понятно. Тактические дредноутские доспехи Роты Крестоносцев были одной из последних драгоценных реликвий Ордена, и составляли большую часть оставшейся у Кулаков мощи. Сохранение этого ресурса было решающим для восстановления Ордена. Стоило ли рисковать им сейчас, когда эта работа только началась?
И вновь разум Кантора вернулся к темным дням битв и кровопролития, опустошившим все что он любил. Он вновь увидел гротескные лица врагов, крошечные красные глаза, выступающие зубы, то, как они упивались истреблением людей Ринна. Его губы скривились от рычания, когда он вспомнил свою праведную ярость и радующее ощущение горячей крови, брызжущей на лицо, в то время как очередной враг падал, сраженный силовым кулаком и штурм-болтером.
