Под номером шесть была миниатюрная фотокамера, которую можно было спрятать в кулаке. К проблеме выживания она никакого отношения не имела. Должно быть, в этот набор ее включили для совершенно других целей. Вероятно, земная разведслужба решила, что тот, кто выберется из враждебного мира, захочет увезти с собой на память сувениры в виде фотографий. Что ж, приятно думать, что кто-то обладает подобным оптимизмом. Лиминг положил камеру в карман не столько для того, чтобы ею воспользоваться, сколько потому, что она была прекрасным показателем развития земной техники, слишком ценным, чтобы его выкинуть.
Седьмой, последний дар оказался самым желанным и, на его взгляд, единственно стоящим: это был компас со светящейся стрелкой. Лиминг аккуратно спрятал его во внутренний карман.
После некоторых раздумий он решил сохранить баночку с самовозгорающимся порошком, а остальное выбросить. Он закинул яд и бутылочку с неаппетитным содержимым подальше в кусты. За ними последовала банка с подозрительной шпаклевкой. В результате раздался чудовищный взрыв, поднялся стОлб пламени, и огромное дерево, вырванное с корнями, взлетело футов на двадцать вверх.
Взрывная волна бросила Лиминга на землю, но он успел вскочить вовремя, чтобы увидеть, как над верхушками деревьев поднялась струя дыма, похожая на указующий перст. Конечно, она была видна издалека, не хуже, чем аэростат с полотнищем, на котором трехметровыми буквами было написано: “Вот он я!”
Лимингу оставалось одно: поскорее уходить отсюда. Схватив вещи, он изо всех сил побежал на юг. Он удалился уже мили на две, когда позади раздался бодрый шум вертолета. Чуть позже он услышал гул ещеодной машины, которая, очевидно, приземлилась там, где он слегка попортил пейзаж. Должно быть, в лесу как раз освободилось место, так как баночка со взрывчаткой очистила достаточное пространство.
Он пробовал бежать быстрее, но ему приходилось пробираться сквозь кусты, вскарабкиваться по крутым холмам, пересекать овраги и ложбины, причем все это время Лимингу казалось, что на ногах у него сапоги сорок пятого размера.
Солнце заходило, тени удлинялись, и ему вновь пришлось остановиться для отдыха. Он безумно устал и не имел ни малейшего представления о том, сколько он прошел. Идти прямо Лимингу никак не удавалось, а блуждая между кустами, он не мог сделать правильного вывода о пройденном расстоянии. Тем не менее, никаких посторонних звуков не было слышно, хотя планета была наполнена жизнью. Он чувствовал себя так, словно он был единственным существом во всем космосе.
Отдохнув, Лиминг снова шел до темноты, которую едва рассеивали бесчисленные звезды и две крошечные луны. Тогда он перекусил и лег спать на укромной полянке, завернувшись в одеяло и положив рядом пистолет со зловонными капсулами. Кто его знает, какой зверь мог бы подкрасться к нему среди ночи, но у Лиминга уже не было сил думать об этом. Что бы там ни было, а человеку непременно нужно поспать, даже если он рискует проснуться в чьем-нибудь желудке.
Глава 4
Убаюканный тишиной и усталостью, Лиминг проспал двенадцать часов. Но сон его был тревожным. Дважды он просыпался, чувствуя, что рядом, в темноте, кто-то подкрадывается. Лиминг лежал не шелохнувшись, сжимая пистолет и пристально вглядывался в ночную тьму, пока вновь не засыпал. Проснувшись во второй раз, он увидел в небе пять лун, самая маленькая из которых с легким свистом быстро двигалась по небу. Зрелище было столь мимолетным и неправдоподобным, что он так до конца и не понял, то ли действительно видит его, то ли досматривает очередной сон.
Он хорошо выспался, но до рассвета было еще далеко. Чувствуя прилив бодрости, Лиминг сложил одеяла, взглянул на компас и продолжил путь на юг. Он шел вперед, иногда спотыкаясь о невидимые в темноте корни деревьев и проваливаясь по колено в неизвестно откуда взявшиеся ручьи. Пожалуй, при свете звезд и луны он бы еще смог идти по полю. Но не по лесу. Лиминг с сожалением остановился: не было смысла мучиться, пробираясь в полумраке по лесу, время от времени забредая на совершенно темные участки. Ему все Же удалось найти еще одну поляну, и он остановился, нетерпеливо ожидая утра.
Когда на горизонте появились первые проблески зари, что-то прошуршало в кустах, ярдах в ста от него. Он нервно вскочил, держа перед собой пистолет, прислушиваясь к посторонним звукам. Кусты шуршали, опавшие листья шелестели, ветки трещали — где-то рядом пробирался невидимый зверь.
Судя по неторопливо удалявшемуся тяжелому топоту, животное было вялым и грузным. Ничего не видя в темноте, Лиминг не мог понять, проходит ли за кустами целое стадо или одно животное — страшное существо вроде огромного червя, предка анаконд и удавов. Но, к счастью, оно не захотело познакомиться с ним поближе, и мирно удалилось. Наконец, рассвело, и Лиминг мог продолжить путь на юг. Он шел до полудня, пока не достиг огромной каменистой впадины в скале, очень похожей на заброшенную каменоломню. По краям она заросла деревьями, а дно покрывали невысокие кусты, между которыми извивался прозрачный ручеек. Сверху нависли лианы; их яркая зелень выделялась на серой поверхности камня.
Лиминг насчитал в скале шесть расщелин, которые, наверное, вели в пещеры поменьше. Оглядевшись по сторонам, он решил, что отыскал прекрасное убежище. Конечно, он не собирался отсиживаться здесь до старости, справедливо полагая, что долгое нахождение в одном месте вряд ли пойдет ему на пользу. Однако здесь можно на время затаиться, переждать вызванную его появлением тревогу и подумать, что делать дальше.
Спуск по крутой, почти отвесной скале на дно впадины оказался вовсе не легким делом. Но Лиминг был доволен: то, что нелегко сделать ему, будет не менее трудно для других, и отпугнет любой патруль, который может появиться в этих местах. Правда, он не подумал, что поисковая группа может легко спуститься на дно на вертолете.
Вскоре он нашел подходящую пещеру, сложил вещи и блаженно растянулся на сухом песке. Теперь самое время подумать о горячей пище. Передохнув, Лиминг набрал сухих веток, разжег небольшой костер, налил воды в походный котелок и сварил из своих запасов густой суп. Он проглотил его вместе с витаминизированным хлебом и, наевшись до отвала, был в хорошем настроении.
Затем он немного побродил по своим владениям, тянувшимся акра на четыре. Вокруг на восемьдесят футов высились скалистые стены, над которыми еще футов на двести поднимались кроны гигантских деревьев. Если бы корабль приземлился здесь в обычном вертикальном положении, никто не смог бы его найти долгие годы — разве что случайно заметить сверху. Лиминг пожалел, что не знал об этом месте раньше; он обязательно попытался бы приземлиться здесь и сохранить корабль, который можно было бы использовать как дом, а при необходимости — и как крепость. Неприятелю пришлось бы потрудиться, чтобы извлечь его из прочного металлического корпуса; к тому же у него были в полной сохранности рулевые и тормозные двигатели, а боевая мощность не уступала нескольким артиллерийским батареям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
