Спустя 10 дней после боя у Виллер-Бокажа Витман отбыл в Германию. 25 июня 1944 года он во второй раз встретился с Гитлером. На этот раз награждение происходило в Бергхофе, горной резиденции фюрера. Он стал
71-м немецким офицером, награжденным Мечами к Рыцарскому кресту. При этом он был первым из военных, получившим столь высокую награду за боевые действия на Западном фронте. Одновременно Витману было присвоено звание гауптштурмфюрера СС. После официальной процедуры награждения Гитлер и Витман очень долго беседовали. Фюрера интересовала обстановка на Западном фронте. При этом он высказал намерение не отпускать более танкиста в зону боевых действий. Гитлер пожелал, чтобы Витман стал преподавателем в одной из танковых школ, где бы мог поделиться своим богатым опытом с кандидатами в офицеры. Витману пришлось приложить немало сил, чтобы добиться своего возвращения на фронт. Это произошло 6 июля 1944 года. Спустя четыре дня, в связи с болезнью командира, он принял на себя командование 101-м тяжелым танковым батальоном СС. Теперь ему приходилось в основном заниматься штабной работой и планированием тактических операций.
Тем временем союзники приступили к осуществлению операции «Тоталайз» с задачей прорваться к Фалезу по обе стороны от шоссе № 158. Утром 8 августа 1944 года
1-я польская и 4-я канадская танковые дивизии пошли в атаку. Вот как описывал дальнейшие события командир 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд» оберфюрер СС Курт Майер.
«Я встретился с Вальдмюллером (командир боевой труппы 12-й танковой дивизии СС — Прим. автора) севернее Бретвиль-ле-Рабе, и мы вместе отправились в Сенто, чтобы выяснить обстановку. „Тигры“ Витманна стояли в полной готовности за изгородью к востоку от Сенто. Они пока еше не вступили в бой. Сенто подвергался артиллерийскому обстрелу, в то время как на открытой местности было относительно спокойно. С северной окраины города мы заметили мощные танковые колонны севернее дороги на Бретвиль. Танки сосредотачивались группами. Та же картина наблюдалась южнее Тарселя и на опушке леса к югу от города. От одного вида этой массы танков захватывало дух. Мы не могли понять поведения канадцев. Почему эта огромная лавина танков не продолжает наступление? Мы с Вальдмюллером поняли, что нельзя допустить, чтобы эти танковые группы атаковали нас. Вражеским танкам нельзя дать снова пойти в атаку. По обе стороны от дороги изготовилось к атаке по целой танковой дивизии противника. Во время последнего совещания с Вальдмюллером и Витманом мы заметили одиночный бомбардировщик, летавший над полем боя и сбрасывавший целеуказатели. Судя по всему, бомбардировщик был своеобразным летающим командным пунктом, и я приказал немедленно начать атаку, чтобы вывести войска из района, намеченного к бомбардировке.
Я снова пожал Михаэлю Витману руку и упомянул о критическом положении, в котором мы оказались. Михаэль рассмеялся мальчишеским смехом и залез в свой „тигр“. К этому моменту его жертвами стали 138 вражеских танков на Восточном и Западном фронтах. Сможет ли он увеличить счет или сам падет в бою? Танки, не задерживаясь ни на секунду, двинулись на север.
Они пересекли открытую местность на высокой скорости, используя для стрельбы небольшие впадины. За атакующими танками потянулись пехотинцы. Широким фронтом они двинулись к цели атаки — лесу к юго-востоку от Гарселя и сосредоточившимся там танкам. Я стоял на северной окраине Сенто, пока вражеская артиллерия вела убийственный огонь по атакующим танкам. „Тигр“ Михаэля Витмана ворвался в самую гущу вражеского огня. Я знал его тактику в подобных ситуациях: только вперед! не останавливаться! прорваться и получить открытый сектор обстрела! Все танки устремились в этот ад. Они должны предотвратить атаку противника и сорвать его планы. Вальдмюллер со своей пехотой следовал сразу за танками. Отважные пехотинцы шли за своими офицерами. С северо-запада показалась бесконечная вереница бомбардировщиков, сметавших на своем пути деревню за деревней. Ответ может быть только один: поскорее убираться с открытого места. Мы видели, что и канадцам досталось от своих бомбардировщиков. Последние из 678 четырехмоторных бомбардировщиков уверенно пролетели над боевой группой Вальдмюллера, не сбросив ни единой бомбы на танки. Бомбардировщики атаковали цели согласно приказу, не обращая внимания на изменившуюся обстановку. Боевая группа Вальдмюллера уже прорвалась к лесу и вступила в бой с польской пехотой. Между танками канадской 4-й танковой дивизии и „тиграми“ Михаэля Витмана завязалась суровая дуэль. Иногда „тигры“ было почти невозможно различить. Прицельный огонь артиллерии накрывал „тигры“ и Pz-IV. Город Сенто подвергался атаке с севера, и канадские танки обстреливали его прямой наводкой. Действия части танков группы Витмана на фланге не позволяли „шерманам“ приблизиться к Сенто. Нам невероятно повезло: противник не нанес сосредоточенного удара. Рота сопровождения штаба дивизии доложила, что западнее Сен-Сильвена вступила в бой с головными частями польской 1-й танковой дивизии и подбила несколько танков. Поляки больше не отваживались показываться из лесов вокруг Грамениля. Бои шли уже несколько часов. Раненых собирали южнее Сенто и отправляли в тыл под огнем противника».
Из этого боя Михаэль Витман не вернулся. Подбив, по свидетельству очевидцев, три «Шермана», он и сам был подбит. Долгое время обстоятельства гибели Витмана были неизвестны. Уничтожение его танка взахлеб приписывали себе канадцы, поляки и танкисты 33-й английской бригады. Согласно самой свежей версии, «Тигр» Витмана был уничтожен ракетой пущенной штурмовиком «Тайфун». В 1983 году неотмеченное захоронение экипажа Витмана было обнаружено при строительстве дороги. Останки были идентифицированы по записям в карточке дантиста и перезахоронены на немецком военном кладбище De La Cambe в Нормандии.
Из данных, опубликованных в большинстве источников, следует, что Витман за свою боевую карьеру подбил 138 танков и 132 противотанковых орудия противника. Иногда его боевой счет увеличивают до 141 танка, по-видимому, учитывая танки подбитые в последнем бою. Однако, есть основания усомниться в точности этого подсчета, имея в виду бой у Виллер-Бокажа. До начала боевых действий на Западном фронте на счету Витмана было 117 танков. Ни до, ни после Виллер-Бокажа он в боях на этом театре участия не принимал, а значит, считается, что в том бою он подбил 21 танк. Но мы уже убедились, что это не так. Более того, нельзя гарантировать, что не было других случаев засчитывания Витману танков, подбитых его подчиненными или случаев двойного счета. Так что абсолютно твердо утверждать, что Витман подбил 138 (141) танков нельзя.
Вместе с тем, число побед Витмана выглядит наиболее правдоподобно по сравнению со многими другими немецкими танковыми асами. Если ас не ведет боевой счет, то это выглядит как-то странно. С другой стороны, столь подробные сведения, которыми мы сейчас располагаем о Витмане, в значительной степени являются результатом качественной работы пропагандистской машины Третьего рейха.
Могила Витмана и членов его экипажа
Впрочем, можно верить или не верить, прибавлять или убавлять Витману победы, высмеивать тенденциозность, пристрастность, а порой откровенную безграмотность целого ряда авторов, пишущих о нем, но одного отрицать нельзя — Витман был выдающимся танкистом. Как говорится, танкистом от Бога! К нему в полной мере можно отнести слова сказанные Веллингтоном о Наполеоне: «Этот человек делает честь войне!» И можно только сожалеть, что при этом он сражался за неправое дело.
Пауль Эггер
История этого немецкого танкиста, весьма кстати результативного, если конечно верить немецким источникам, довольно любопытна. Она как бы оправдывает известную истину о том, что рожденный ползать летать не может. Точнее, наоборот — рожденный летать научился ползать.
Пауль Эггер родился 26 ноября 1916 года в городе Маутерн. После окончания гимназии он приступил к обучению на продавца, а затем вплоть до 1938 года работал в этом качестве. Будучи увлеченным планеристом, Эггер в июле 1938 года добровольцем записался в ряды Люфтваффе. Он прошел соответствующий курс обучения и стал летчиком. В составе 51-й бомбардировочной эскадры (Kampfgeschwader 51) он участвовал в Польской кампании. Впрочем, пилотом бомбардировщика он был недолго — в том же году Эггера перевели в истребительную авиацию. В составе 27-й истребительной эскадры (Jagdgeschwader 27) он принимал участие во Французской кампании, а затем и в битве за Британию. О победах Эггера в воздухе в немецких источниках ничего не сообщается. Известно лишь то, что после 112 боевых вылетов он был в третий раз сбит, а затем по состоянию здоровья отстранен от летной работы.
