Девушка подпрыгнула и, ухватившись за трещину в кладке, подтянулась. На мгновение перед Киром мелькнули соблазнительные ножки и видение растаяло в вышине. Он огляделся. Вокруг было тихо. Пока. Кир поплевал на руки и полез вслед за девушкой.
Выбрались наружу они безо всяких проблем. Городская верхушка давненько не уделяла должного внимания опоясывающим город фортификационным сооружениям, и перебраться через осыпающуюся, потрескавшуюся городскую стену смог бы даже ребенок. Соответственно руководству к охране городского периметра относилась и стража. Если в районе ворот они еще маячили на стене, то в такое глухое место, выходящее на берег Южного моря, стражников могло занести, наверное, в совсем уж невменяемом состоянии. Если, конечно, они раньше не навернулись бы где-нибудь с этих «укреплений».
Лошади, с вечера выведенные за ворота и спрятанные среди изрезанного скалами песчаного берега, мирно жевали овес, дожидаясь своих хозяев.
— Нам не туда, — остановил Кир Ингу, пустившую свою белую кобылу по направлению к дороге на перевал.
— А куда? — недоуменно повернулась к нему девушка. — Насколько я знаю, отсюда только одна дорога?
— И именно по ней сегодня за нами бросится погоня, и даже не одна. Или ты забыла, что мы этой ночью сильно разворошили местный муравейник?
— Пока же никого нет? — возразила Инга.
— Вот именно, пока. А с заводными лошадьми нас догонят еще до того, как мы выберемся на перевал.
— Что-то я тебя не пойму. Вчера ты утверждал, что в городе нам оставаться ни в коем случае нельзя, сегодня — по единственной дороге тоже нельзя…
— Мы с тобой поедем во-он туда. — Кир махнул рукой на восток. — По берегу моря. В этой стороне нас точно искать никто не будет.
— А потом? Там же тупик, скалы Танг-Юр. Нам все равно придется возвращаться.
— Ну, насчет тупика и возвращения ты сильно преувеличиваешь, — улыбнулся Кир. — Сдается мне, возвращаться мы будем несколько иным путем… а заодно я тебя познакомлю с хорошими людьми.
Инга некоторое время с сомнением глядела на улыбающегося напарника, потом молча пожала плечами и пришпорила лошадь, направляя ее по узенькой полоске песчаного пляжа на восток. Вороной Кира, не дожидаясь команды хозяина, двинулся за белой кобылой, и очень скоро два всадника затерялись в предрассветной дымке.
Южный берег
Казалось, судьба опять к ним благоволила. Оба давно перестали гнать коней и двигались неспешным шагом по линии прибоя. Волны с тихим шипением накатывались на берег, смывая с мокрого песка следы двух всадников. В здешних краях о Холодном Сезоне знали, наверное, только понаслышке. Сверкающее мелкой золотистой рябью под лучами жаркого Сиба теплое ласковое море, торопливо убегающие боком из-под копыт? Зеленоватые крабы, крики белых чаек, выписывающих замысловатые зигзаги в высоком темно-синем небе, нависающие слева ноздреватые, изъеденные временем и морем желтые скалы, увитые диким виноградом и плющом, редкие кустики можжевельника, чудом укоренившиеся в трещинах, и этот терпкий воздух, от которого легкие увеличивались, казалось, далеко за пределы грудной клетки. Настолько легко дышалось в этих местах.
Инга опять превратилась в ту беззаботную шаловливую девушку, которую Киру довелось наблюдать, когда они путешествовали по северным отрогам Мокрых гор. Она сбросила с себя почти всю одежду, перегрузив тюк с припасами на жеребца Кира, и резвилась, с разгона направляя лошадь в море. Когда Инга вылетала оттуда на своей белой Уне в пене и мириадах искрящихся брызг, у Кира от этой волшебной картины перехватывало дыхание и он был готов поверить в существование морских богинь, как несколько раньше уверовал в хранительниц ручьев и духов деревьев.
Они останавливались у какого-нибудь из родников, во множестве стекающих по склонам (именно здесь Кир понял, почему горы назвали Мокрыми), пили ледяную воду, от которой ломило зубы, разжигали костер из сухого плавника и наперегонки бросались в море. Скалы в здешних местах были буквально усеяны плоскими черно-бурыми съедобными раковинами, достигавшими нередко размеров с кулак взрослого мужчины, и эти морские дары в печеном и сыром виде служили изысканным десертом к походным супам и кашам. Купались они еще раз на закате, когда Сиб становился багрово-красным и величаво опускался в морскую пучину. Засыпали они в наступающих сумерках под баюкающий шелест прибоя и неумолчный треск цикад.
На третий день путешествия впереди появились черные неприступные утесы плато Танг-Юр, и Инга, с беспокойством посматривающая то на скалы, то на своего беззаботного спутника, в конце концов не выдержала:
— Ну и где твой иной путь? К вечеру мы упремся в эти непроходимые столбы…
— Зачем же в них упираться? — усмехнулся Кир. — Мы же умные люди, а умный в гору не пойдет, умный гору…
— Знаю, знаю, — нетерпеливо перебила его Инга. — Умный гору обойдет. Вот только где ты ее собираешься обходить?
— Здесь. — Кир указал на внушительных размеров провал, почти перегородивший песчаную полосу пляжа.
— Здесь? — недоверчиво хмыкнула девушка.
— Именно, — подтвердил Кир. — Вот только придется лошадей вести в поводу. Так что одевайся, красавица. Дальше потопаем ножками.
Когда Кир отсиживался в хижине Вага, Мира как-то приятно удивила его свежей жареной рыбой. Хотя Кир не заметил поблизости достаточных размеров водоема, где могла бы водиться рыба таких размеров.
— Ха! — засмеялся довольный произведенным эффектом Ваг. — Ты что думаешь, мы питаемся одним овечьим сыром да виноградом?
— Да нет, — покачал головой Кир. — Мясо я уже пробовал и очень даже неплохо приготовленное. — Он отвесил почтительный поклон в сторону зарумянившейся от похвалы Миры. — Но никак не ожидал увидеть на вашем столе рыбу. Значит, торговцы из долины все-таки здесь бывают?
— Еще чего! — возмутился Ваг. — Это мои мальчики. Только благодаря их стараниям ты имеешь возможность полакомиться свежей рыбой.
— Но где?
— Что где?
— Где они ее поймали?
Сыновья Миры и Вага, доселе лишь внимательно прислушивавшиеся к разговору взрослых, заулыбались.
— Тари! — Ваг повернулся к одному из парней. — Покажешь этому горожанину после ужина, где вы ловите рыбу.
Место, где братья рыбачили, поразило Кира. Тари долго вел его в гору по еле заметной тропе и, обогнув одну из скал, произнес:
— Вот. Мы пришли.
Кир шагнул вслед за пареньком и его взору открылась необозримая сине-зеленая гладь Южного моря. Слева высились угрюмые кручи плоскогорья Танг-Юр. А прямо перед ними вниз шел довольно широкий распадок, поросший арчевником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
