— Одним меньше, — мрачно пошутил Кит, используя веревки от штор, чтобы связать руки мужчины за спиной.
Роман обследовал пистолет нападавшего и протянул его Киту.
— Вы знаете, как им пользоваться, мастер Кит?
— Конечно. — Молодой человек положил оружие в карман. — Теперь мы должны ждать, когда появится следующий, но на это может уйти уйма времени…
Дверь распахнулась.
Пронзительно вскрикнув, Виктория попыталась соскочить с кровати, но Кингсфелд мгновенно набросился на нее. Его руки, словно щипцы, сомкнулись у нее на лодыжке, и она стала яростно отбиваться.
Он швырнул ее на кровать, так что юбки задрались выше колен.
— Довольно, Лисичка! — Размахнувшись, Остин ударил ее по лицу.
На мгновение оглушенная ужасным ударом, она упала на кровать. Когда Кингсфелд посадил ее, сквозь падающие на лицо растрепавшиеся волосы она увидела в дверях второго человека с пистолетом, направленным на Кита и Романа.
— Мы сдаемся! — закричала Виктория.
— Вы слышали, что сказала леди, — прорычал Кингсфелд, — бросьте оружие!
— Остин! Что все это значит? — Августа стояла у окна, сжимая в руках тяжелую вазу. Увидев нескончаемый гнев в глазах пожилой женщины, Виктория поняла, откуда черпал силы Синклер.
— Это значит, дорогая Августа, что ваш внук превратился в буйнопомешанного, и мне не остается ничего другого, кроме как привести все в порядок. Немедленно опустите вазу.
С большой неохотой Августа бросила вазу на кровать.
— И как же, по-вашему, исправить положение, вы, убийца?
— Избавиться от того беспорядка, который я нечаянно создал. — Он мрачно улыбнулся, а затем, схватив Викторию за волосы, поставил ее на ноги. — Все вон отсюда!
Виктория вышла из, спальни в холл. Она споткнулась, когда граф толкнул ее к лестнице, и затем вдруг застыла. Внизу стоял Синклер с потемневшим от ярости лицом. На какой-то момент она подумала, что у нее галлюцинации, но тут он произнес одно тихое слово:
— Пригнись.
Виктория присела, и пуля от первого выстрела попала Кингсфелду в скулу. Граф отшатнулся в сторону и выпустил свою жертву. Виктория тут же побежала обратно в спальню и бросилась на второго налетчика, прежде чем тот успел открыть рот. Кит ударил его по ногам, и он упал, увлекая за собой тех, кто пытался бороться с ним, но Августа тут же опустила вазу ему на голову.
— Отличный маневр, бабушка, — сделал комплимент Кит, поднимаясь с пола и пошатываясь.
— Спасибо, дорогой.
Прогремел выстрел. Пуля, просвистев мимо них, попала в дальнюю стену комнаты. Виктория охнула, а Синклер тем временем выбил пистолет из руки Кингсфелда.
— Теперь ты больше никогда не навредишь моей семье, — сквозь зубы произнес он.
Однако Кингсфелд не был окончательно повержен. Сцепившись, оба противника упали на пол; Кингсфелд ударил Синклера в лицо, и кровь струйкой потекла из его разбитой губы. Однако маркиз, казалось, не почувствовал удара и продолжал колотить более крепкого противника.
Неожиданно граф вытащил из сапога нож.
— Синклер! — пронзительно вскрикнула Виктория.
— Надеюсь, ты знаешь, как этим пользоваться! — прорычал Син, увертываясь от выпада Кингсфелда.
— Достаточно хорошо, чтобы добить тебя и всю твою семью. — Граф снова сделал выпад.
В последнюю секунду Синклер пригнулся, а затем, резко выпрямившись, перебросил противника через плечо. С коротким криком Кингсфелд упал с верхней ступени лестницы головой вниз и распластался на площадке перед ней.
Одним прыжком маркиз оказался возле и выбил нож из его пальцев.
Голова Кингсфелда была вывернута под невероятным углом. Заметив это, Синклер отступил назад, затем сел на пол. Невыразимое облегчение наполнило его. Слава Богу, он появился вовремя!
— Кингсфелд умер? — неуверенно спросил Кит, прислонившись к перилам и потирая огромную шишку на лбу.
— Да.
— Значит, остался еще один.
— Нет. Я встретил его в гостиной; какое-то время он не сможет двигаться. — Маркиз медленно поднялся на ноги, чувствуя невероятную легкость во всем теле, и тут увидел Викторию, стоявшую на верхней площадке лестницы.
В глубине души он думал, что на его долю никогда уже не выпадет такое счастье, которое дарила ему Виктория. Даже сейчас он не был до конца уверен в этом, так как слишком часто лгал ей, оскорблял ее и манипулировал ею. Невозможно было представить, что она простит его.
Тем не менее он стал медленно подниматься по лестнице.
— Виктория…
Она бросилась в его объятия.
— Синклер, с тобой все в порядке? — Она не удержалась и всхлипнула. — Скажи мне, что у тебя все хорошо.
Маркиз закрыл глаза и уткнулся лицом в ее волосы.
— Прости меня, — прошептал он, — я так виноват перед тобой…
— Никогда больше не лги мне! — горячо попросила она. Он заглянул в ее фиалковые глаза.
— Значит, ты даешь мне еще один шанс?
— Ну конечно! Я так люблю тебя!
Он не отрывал от нее глаз. Темная броня неверия, защищавшая его душу, растаяла, словно ее никогда и не было.
— Так ты меня правда любишь? — прошептал он, заправляя ей за ухо выбившийся локон. — Именно меня?
По ее щеке скатилась слеза.
— Да. Я одолжила лошадь в академии и собиралась в Лондоне найти тебя, но когда увидела, что сюда направляется Кингсфелд, поехала назад, чтобы предупредить…
— Ты… ты подвергала себя опасности ради меня и моих близких?
— Так же, как и ты, Син, ради меня.
Он снова обнял ее.
— Я люблю тебя!
Она подняла к нему лицо, и Син горячо поцеловал ее. Виктория Фонтейн наконец-то окончательно принадлежала ему. Какова бы ни была причина, по которой она хотела остаться с ним, он не собирался сомневаться в ее честности.
— Мне нужно кое-что сказать тебе, — прошептала она.
— Я уже знаю.
Виктория недоверчиво взглянула на него:
— Ты знал и все равно отправил меня?
— Нет-нет-нет, — быстро возразил он, крепче обняв ее на случай, если она попытается убежать. — Александра сказала мне об этом прошлой ночью.
— Александра?
— Мне показалось, что она сильно рассердилась. Рассвирепела, так будет точнее. Боже милостивый, Виктория, ты проскакала весь путь от академии до Олторпа! Надеюсь, это не повредило тебе?
— Я уверена, что нет.
Он поцеловал ее.
— У тебя есть полное право отколошматить меня. Я знаю, как ты была обижена и сердита.
— Была, но теперь все позади. Что заставило тебя наконец заняться Кингсфелдом? — Она бросила взгляд через его плечо на лестничную площадку.
— Именно ты и убедила меня. Кроме того, я обнаружил, что он владел заводом по изготовлению ламп в Париже.
