Читаем без скачивания Пламя теплится - Максим Субботин

– Сука… – прохрипел мужчина и, судя по звуку, упал на колени.

Снаружи послышались взволнованные голоса.

– Что там!

– Вот зараза…

– Кажется, она завалила Криса.

– Что?!

– Сам посмотри! Только осторожно.

– Эй, не двигаться! Даже не дышать, суки!

Дезире на всякий случай замерла.

– Я что сказал?! Убери от него руки! Убрать руки! Пристрелю! Так, теперь назад. Я сказал: назад! К стене! Мордой в пол!

В голосе кричащего слышались панические нотки. Дезире знала, что в таком состоянии люди способны на все, что угодно. Она сжалась в комок, каждое мгновение ожидая выстрел или удар.

– Не подходи к ней! Вытащи Криса и все. Я держу ее на мушке.

– Но…

– Завтра с ними разберутся. Крис сам виноват. Староста не зря предупреждал.

– Твою мать, ее же обыскивали! Чем она его?

– Вытаскивай! Языком потом будешь. Вроде ногой задела…

Дезире услышала плохо сдерживаемые ругательства и шорох оттаскиваемого тела. Что-то бренчало, что-то скрежетало по полу.

– Не поднимать морду!

– Надо бы ее отделать!

– Себе дороже выйдет. Что действительно надо было сделать, так сразу ее пристрелить. Тоже мне – деликатес! Тогда троих голыми руками, теперь Крис. Сколько еще будет?

– Нисколько. Завтра избавимся. Но на будущее знать будем.

– Смотри – как бритвой…

– Вот гадина! Правду говорил староста – они умею только убивать. Уже подыхать пора, а она все не успокоится.

– Ладно, давай закрывать, пока еще что-нибудь не случилось.

Вновь послышался скрежет, и приток свежего воздуха оборвался.

Дезире сидела, боясь шелохнуться. Ей казалось, что все вокруг залито кровью и стоит сделать хоть движение, как она непременно вляпается в склизкую лужу.

– А ты молодец, – услышала она голос Йарики.

– Почему? – свой собственный голос казался мышиным писком.

– Я все думала, как заставить его отвлечься, а то пялился на меня. Ты вовремя подгадала с вопросом.

– Я не спрашивала, а просила.

– Какая разница? Еще одним меньше.

– Я пить хочу.

Признаваться в своей слабости было стыдно. Тем более после того, как только что рядом умер человек. Пусть даже бандит.

– Пить? – рассмеялась шивера. – Тут целая лужа.

Дезире передернуло.

– Здесь есть вода? – почти умоляюще спросила она, зная, каким будет ответ.

– Конечно! Только немного солоноватая и чуть более густая.

– Нет, спасибо…

– А зря. Странно, что ты все еще не избавилась от брезгливости. Мы не в тех условиях, чтобы выбирать. Хочешь бороться – имей на то силы. Используй все, что можно и не оборачивайся. Если этого не сделаешь ты – сделает противник. И уж будь уверена, он не станет маяться муками совести или воротить нос от вида крови. Будь сильна! Слабость наказуема.

– Прости, но не всем быть сильными. Я химик – не солдат. Я не привыкла убивать. И… я не хочу убивать. Хочу заниматься тем, что мне нравится, что умею делать. Чтобы вокруг не умирали дорогие мне люди, чтобы…

Девушка больше не могла говорить. Ее душили слезы.

– Так или иначе, но завтра все кончится. У тебя еще есть время обдумать мои слова…

Они сидели в подвале. Широкая металлическая дверь была закрыта наглухо и заблокирована с внутренней стороны. Закрепленный на массивной металлической раме фонарь, тускло освещал помещение. Выложенные кирпичом стены, плесень и сырость, кучи какого-то полусгнившего мусора и останки деревянной мебели.

– Пивной бар! – осматриваясь, заключил Кэр.

– А как думаешь, могло… – глаза Гракха загорелись.

– Нет, вряд ли. Если только их погреб до сих пор наглухо задраен, в чем я сильно сомневаюсь.

– Что б сдох! Хоть бы глоток.

Зарккан передвигался самостоятельно, но медленно, сильно припадая на одну ногу.

– Ты сидел здесь, когда услышал стрельбу? – спросил Кэр.

Вурст кивнул. Он разгреб сваленные в кучу вещи. Как оказалось, не все из них было мусором. Рама, с которой светил фонарь, оказалась частью знаменитого бронекостюма.

– Клянусь первородными цехами! – забыв о боли, воскликнул Гракх. – Он работает?

Вурст отрицательно покачал головой:

– Сломан.

– Все равно вещь! Как же вы… в общем, как вам удалось создать такое и проиграть войну?

Кэр опередил вурста.

– Так и вы, Гракх, тоже не дети. Кто удачнее всех вжился в этот мир? Кто объединял технологии всех рас? Не вы ли? И что? Сейчас там же, где и все остальные.

Зарккан заворчал, отвернулся, рассматривая покрытые грибком стены.

– Все потому, что делали все сообща, – продолжал Кэр. – Вместе пришли. Почти в одно время. Разница была незначительная. Вместе осваивались, растекались по миру, проникались его идеями, делились своими. А потом бах! Что-то пошло не так. Ты знаешь, как я презираю этот мир и тех, кто решил поставить чудовищный эксперимент, благодаря которому все мы здесь. Люди и без нас не могли ужиться в своем мирке. Что уж говорить о странных пришельцах? Думаю, что первая эйфория быстро сменилась подозрением, а потом и неприязнью. Но были и те, кто понимал всю выгоду, которую можно вынести из мирной жизни. Как там говорилось в древности… Благими намерениями вымощена дорога в ад? Ну, или вроде того. Вот мы и получили. Не ад, конечно. Но на чистилище вполне потянет.

– Утомил ты меня, – поморщился Гракх. – Болтаешь, как баба на деревенском рынке. А по сути ничего не сказал, – он уселся на опасно скрипнувший стул. – Кстати… Меня зовут Гракх, этот говорливый тип – Кэр. Благодарим за помощь! Хоть и такую громкую…

– Рурк, – пророкотал вурст. – Свободный наемник.

– Ну да, как будто бывает иначе, – скривился эрсати. – Ты обещал рассказать – кто ты и как тут оказался.

– Рассказал.

– Когда это?

– Сейчас.

– Я понимаю, что краткость сестра таланта, но не всегда. Поверь. Не в нашем случае. Я знаю, что тебе трудно говорить, что любой из наших языков для тебя чужд и болезненно воспроизводится гортанью. Но все же…

Вурст тяжело вздохнул, будто собирался не рассказывать историю, а в одиночку разбирать перекрывающую улицу баррикаду.

– Давай так – ты будешь говорить, как можешь, а мы потом уточним, если что не поймем. Договорились?

Рурк кивнул.

– Наняли девять дней назад. Охранял группу людей. Куда идти – не сказали. Зачем идти – не сказали. Платили хорошо. Здесь попали в засаду. Двое ушли лечиться. Мы остались. Все умерли. Я выжил. Спрятался. Ждал. Слышал выстрелы, стрелял. Встретил вас, помог.

Вурст замолчал, выжидательно уставился на собеседников.

– Что б я облез, – прочистил горло Гракх. – Я ничего не понял.