первую очередь.
— Вижу правильный подход к делу, образец еще не готов, но как только доделаем, так сразу и покажем, хорошо?
— Договорились старший.
— Спорим у Зигфрида будет что-нибудь поинтересней твоей склянки? — встрял в разговор заслуженно забытый Клод.
— Да тебя вообще никто не звал, — осадил его Кайл.
— Но мы ведь в одном клубе помните?
— А ведь и правда, я забыл.
— Кайл, черт тебя дери, как ты мог.
— А я по-прежнему в нем состою?
— Разумеется Зигфрид, ты там даже до сих пор лидер.
— Хорошо, тогда давайте расширим этот клуб и сделаем из него что-нибудь стоящее.
— Не ожидал от старшего такого рвения, я за.
— Я тоже!
— Тогда после того как вернемся с миссии загородом, начнем действовать.
— Отлично, покажем всем класс, — радовался Клод.
— Да уж покажем, — улыбнулся Зигфрид.
— Возможно, мы даже станем конкурентами моего отца в некоторых сферах, — мечтательно изрек Кайл.
* * *
Проводив гостей до выхода из «своей» части общежития, Зигфрид на обратном пути наткнулся на компанию своих помощников, состоящую из Роберта, Черня и Груда.
— Рад видеть вас в добром здравии, — первым поприветствовал его Роб.
— Доброго дня, — гулким басом изрек Груд.
— Здравствуйте, — сухо сказал Чернь, глаза которого как то странно бегали.
— А вы я вижу, сдружились, — кивнул им Зигфрид, — Роберт, Груд хотите потренироваться?
— С радостью.
— Конечно.
— Кстати Чернь, вот, — передал парню конверт, Зигфрид, — прочтешь, сожги. Пошлите ребята, — сказал он, и они втроем направились к одному из тренировочных полигонов.
Чернь в свою очередь, держа белый конверт без опознавательных знаков, смотрел на него, не отрываясь, а потом, вихрем ринувшись в свою комнату, закрылся там наглухо и вскрыл его.
Прочитав кривоватый текст, написанный от руки на белоснежной бумаге, с глаз парня полились слезы. Его мать была в безопасности, ей уже оказывали лечение от имени какого-то богача мецената, она писала сыну о том, что теперь ему не нужно о ней беспокоиться, и он может посвятить свою жизнь построению собственной счастливой семьи.
Конечно, Чернь понимал, что все это каким-то образом устроил Зигфрид, он обещал помочь, и он помог, все было по-честному. Теперь была его очередь вести себя подобающе.
* * *
Прибыв на тренировочный полигон, троица, получив разрешение от смотрителя, приступила к ряду дыхательных техник и разминаний. Арена для спаррингов, на которой они сейчас находились, представляла собой каменный квадрат обнесенный стенами и сверху накрытый легким барьером. Она идеально подходила под бои учеников без участия зрителей, и использовалась по прямому назначению уже очень много лет.
— Я готов, — изрек Груд, завершив подготовку к бою.
— Я тоже, — кивнул головой Роб.
— Хорошо, сегодня я позвал вас сюда для того, чтобы испытать свою новую технику, я изобрел ее сам и потому она требует шлифовки, — спокойно произнес Зигфрид, все это время медитирующий сидя на полу. — Вместе с тем хочу уточнить, что я выбрал вас двоих неслучайно, показанная мною магия может помочь вам усовершенствовать собственные стили боя, потому, смотрите внимательно.
— Как скажете, — немного не веря в то, что ему будет это полезно, изрек Груд.
— Я буду неотрывно следить за вашим мастерством господин Зигфрид, — активировав свои магические глаза на полную мощность, произнес Роберт, который все больше восхищался человеком перед собой.
Подтвердив сосредоточенное на себе внимание, Зигфрид закрыв глаза начал концентрироваться на своей нервной системе. Суть его новой техники заключалась в четырех этапах. Первое — искусственное ускорение и усиление импульсов нервной системы. Второе — изменение функций сердечнососудистой системы. Третье — укрепление костей, мышц и сухожилий. И четвертое — создание особого барьера возле тела, по которому, словно масло по сковороде, будет постоянно скользить сгусток световых частиц огромной мощи, сжигающий все, до чего коснется.
Данная техника была составная и первые три ее этапа были позаимствованы Зигфридом из книг, что ему предоставило общество «Восход», последняя же была исключительно его разработкой.
И не нужно даже говорить о том, насколько сложно было с помощью плетения воплотить все вышеописанное разом, да еще и после удерживать все это в рабочем состоянии во время боя. Не будь Зигфрид настоящим монстром плетения, превосходящим подавляющее число магов просто на две головы, у него бы никогда не вышло заставить подобную технику полноценно функционировать.
Первые три этапа техники, не были видны обычному глазу, и лишь обладатели магического зрения были способны разглядеть происходящее действие, все же остальные могли максимум заметить странное усиление ауры. Вот только в случае с Зигфридом странный черный барьер, появившийся внутри него после пещеры Чудес, не давал вообще никому ничего разглядеть или почувствовать. Создавалось впечатление полной закрытости его души и силы подле нее от всякого внешнего наблюдателя.
Сам юноша этого не замечал и лишь косвенно догадывался о кое-каких изменениях в своем энерготеле.
И вот, начался четвертый этап техники, и двое наблюдателей впервые увидели хоть какие-то изменения в теле их лидера, которого сначала обтянул странный серый барьер, а затем накрыла волна ярчайшего света, плотного, будто это нечто осязаемое.
С виду казалось, будто тело Зигфрида стало состоять из света, коему придали человеческую форму. Не полностью понимая, что будет дальше, наблюдающие за сим действом двое парней, напряглись и приготовились отбиваться что есть сил, но тут просияла вспышка и только что стоящий в десяти метрах от Груда, Зигфрид, оказался прямо перед ним.
Здоровяк успел лишь в изумлении шагнуть назад, когда сияющая белым светом ладонь остановилась перед его головой. Дураку было ясно, Груд по факту только что умер.
В это же время быстро среагировавший на ситуацию Роб, начал наращивать силу своих барьеров и пытаться хоть что-то противопоставить, невероятной скорости Зигфрида, но, стоило тому закончить первую атаку, как он двинулся к следующему оппоненту.
Сияющий белый свет, окружающий Зигфрида, сжигал барьеры Роберта как бумагу, и с учетом огромной скорости первого, увернуться от его атаки не представлялось возможным.
— Невероятно, — пробормотал, восхищенный Роб, когда рука из «солнца» остановилась возле его шеи.
— Я даже не знал, что подобное можно сотворить со своим телом? — в остолбенении изрек Груд, считающий себя если не мастером, то как минимум профессионалом, в области органической магии.
Свет на теле Зигфрида погас, а он сам, немного отдышавшись, сел на пол.
— Очень затратная техника, сжигает ману будто паровоз уголь, я почти опустошен и это с моими то запасами.
У Зигфрида и вправду благодаря завершению четвертого акта «Песни Жизни» были огромные запасы энергии, таковыми могли похвастаться лишь особо одаренные в этом плане маги, как например Эрис, но даже при этом всем, данное «тело света» иссушало запасы
