С этого дня я ненавижу мужчин, я буду лишь пользоваться ими… Для чего? Не знаю… Возможно ради денег, или собственного удовольствия.
Может быть, попытаться выйти замуж? Но, честно говоря, не хочу. Верно, я не так устроена, как все нормальные женщины… Они мечтают выйти замуж, родить ребенка.
Ребенок у меня уже был, был и любимый человек… Но… Все в прошлом. Теперь я решила: не выйду замуж, покуда не испробую тысячу мужчин. И все о своих связях буду записывать подробно…»
Сергей замер, его пронзила страшная догадка: сей дневник принадлежит Полине!!! Иначе, зачем она будет держать его в шкафу? Для ее покойной матушки, это явно слишком смелые записи, да и потом в 1864 году, та ушла в мир иной…
Сергей еще раз перечитал страшные строки, затем пролистал список любовников: стало противно. Чувство гадливости охватило его.
Сергею хотелось подняться в спальню и отхлестать развратницу по щекам, но он подошел к столу и залпом прямо из горла осушил початую бутылку вина. Затем он собрал свои вещи, раскиданные в пылу страсти по всей гостиной, оделся, натянул охотничьи краги[14] и вышел из дома.
* * *
Сергей скакал на лошади, словно за ним гналась банда разбойников. Вскоре он достиг Верхних Лужков, имения своей тетушки.
Домашняя челядь уже проснулась и управлялась со своими обязанностями. Сергей велел конюху покормить коня и вечером переправить его в Вересово, дабы передать хозяйке целым и невредимым.
Аглая Дмитриевна еще изволила почивать. Сергей не стал ее будить, он собрал свои вещи и подготовился к отъезду. Сначала он хотел написать записку тетушке, ссылаясь на некие обстоятельства, из-за которых ему срочно надобно вернуться в полк, и уехать не попрощавшись. Но, немного поразмыслив, решил, что добрейшая Аглая Дмитриевна просто не могла знать о дурных наклонностях Полины Васильевны Вересовой, ибо та все эти годы, прожитые в Петербурге, оставалась для тетушки милой голубоглазой барышней.
Сергей дважды подходил к спальне тетушки, дабы разбудить ее и сообщить о своем скоропалительном отъезде, но так и не решился это сделать, решив, что все же будет благоразумнее подождать завтрака.
Когда же он встретил пытливый взгляд Аглая Дмитриевны за столом, то опустил глаза.
– Сереженька, я чувствую – что-то случилось. Расскажи мне о своих тревогах.
Сергей Львович приосанился, стараясь придать себе невозмутимый и довольный вид.
– Ну что вы, Аглая Дмитриевна! Все прекрасно…
Тетушка внимательно посмотрела на племянника.
– Так, значит, и с Полиной не сладилось. И от нее ты убежал.
Племянник кашлянул, покрутил правый ус.
– Вы же умница, Аглая Дмитриевна, все понимаете…
– Я-то понимаю! А вот ты! – разгневалась тетушка. – Впрочем, ладно, дело твое. Стало быть, – не судьба. А я лелеяла надежду, что буду ездить к тебе в гости в Вересово.
Тетушка прослезилась. Сергей и вовсе растерялся: как сказать ей об отъезде?
– Я…я…я – мямлил он, – должен сказать вам…
– Ну, говори уж! Чего стряслось? – не выдержала тетушка.
– Да собственно ничего. Просто я уезжаю, причем немедленно.
Аглая Дмитриевна всплеснула руками.
– Это что за новости!? Никуда не пущу! Два дня, как приехал и уже – уезжать! – возмутилась она.
– Аглая Дмитриевна, вы же хотите, чтобы я женился?
Тетушка даже растерялась от такого вопроса.
– Да, и что? Для этого надо уехать из имения?
– Непременно. Я отправлюсь к своему давнему другу. Он три года назад удачно женился и подал в отставку, а имение его жены – недалеко от Владимира, в пяти верстах. Э-э-э…кажется, называется Митрофаново. Так вот он давно зовет меня в гости…
Тетушка задумалась.
– Знавала я одного Митрофанова в молодости. Кажется, Петром Алексеевичем звали. Уж не батюшка ли сей особы, на которой женат твой товарищ?
– Возможно…
– Ну, ладно, вижу, ты без меня все решил. Поезжай. Авось там повезет, – решила мудрая тетушка.
Сергей Львович был искренне рад, что все так сладилось, и тетушка восприняла весть об отъезде относительно спокойно. За десертом она спросила:
– А что мне делать, коли Полина Васильевна явиться ко мне?
Сергей несколько растерялся: да он поступает не по-мужски, но, в конце концов, Полина сама проявила инициативу. Он-то тут причем?
– Скажите что-нибудь…
Тетушка усмехнулась.
– Как я могу объяснить женщине, что после ночи, проведенной с ней, мужчина бежал? Напиши ей хотя бы письмо.
Идея с письмом Сергею понравилась:
– Непременно, сразу же после завтрака и напишу.
* * *
Сергей Львович расположился в коляске, любезно предоставленной Аглаей Дмитриевной.
– Вот, Сереженька, возьми, – тетушка протянула ему корзину, полную красных наливных яблок.
– Тетушка, право, ну куда мне столько?
– Ничего угостишь своего друга с супругой. Это редкий сорт, так называемая китайка. Яблоки сладкие, как мед.
Сергей нагнулся, поцеловал тетушку.
– Не хворайте, Аглая Дмитриевна. Приеду на место – отпишу вам письмо.
– Хорошо, не забывай о своем обещании.
Сергей покрутил ус.
– Постараюсь.
– Ну, с Богом, – тетушка осенила крестом племянника перед дальней дорогой.
Кучер взмахнул кнутом, охаживая по бокам сытых, застоявшихся в конюшне лошадей, коляска тронулась.
Через час неспешной езды Сергей Львович добрался до станции, взял билет и направился ожидать поезда в небольшой привокзальный ресторанчик.
Халдей подал ему минеральной воды, есть не хотелось. Неожиданно Сергей Львович обратил внимание на мужчину с пышными рыжими бакенбардами, чуть поодаль, за ним шел мальчик-подросток в сопровождении служанки.
Вся эта компания разместилась за столом.
– Я есть хочу! – настоятельно и противно возопил подросток.
Служанка едва слышно спросила, что тот желает. До Сергея Львовича доносились лишь обрывки фраз, но этого было вполне достаточно, дабы его посетили мысли следующего содержания: «Да, дети совсем распустились… А как себя ведет? И куда только его отец смотрит? Надобно сего наглого юнца отправить с кадетский корпус, там не забалуешь…»
* * *
Наконец, поезд Москва-Владимир прибыл на перрон. Сергей Львович нашел третий вагон, который соответствовал первому классу, предъявил билет вагоновожатому и разместился в своем купе. Корзину с яблоками он поставил на откидной столик, достал «Владимирские ведомости», купленные здесь же на вокзале и решил изучить светскую хронику. Что именно собирался узреть в этом разделе Сергей Львович, он, откровенно говоря, и сам не знал. Может быть, объявления от богатых невест, жаждущих выйти замуж?
Неожиданно он заметил небольшое сообщение, в котором указывалось:
