не собирался её пугать, а хотел лишь чуточку позабавить малышей.
Но прежде чем папа успел подкрасться к маме, послышался страшный вой, пунцовая молния метнулась на мостки, папа дико закричал и уронил шляпу в море. Нинни вонзила свои крохотные зубки-невидимки в папин хвост, а зубки у неё были острые.
— Браво, браво! — закричала Мю. — Я сама и то бы лучше не сделала!
Нинни с маленьким, курносым, злым личиком под рыжей челкой стояла на мостках и шипела на папу словно кошка.
— Ты не посмеешь бросить её в это огромное страшное море! — крикнула она.
— Она больше не невидимка! Она больше не невидимка! — закричал Муми-тролль. — А она ведь миленькая!
— Довольно миленькая, — сказал Муми-папа, оглядывая свой укушенный хвост. — Из всех малявок, которых мне довелось видеть в жизни — с головой или без головы, эта — самая глупая, самая дурашливая, самая дурно воспитанная!
Улегшись на мостки, он попытался выловить палкой свою шляпу. И как уж это случилось, никто так и не понял, но папа поскользнулся и полетел вверх тормашками. Он тут же вынырнул и твердо встал на дно, подняв морду над водой; в ушах у него было полно тины.
— О! — вскричала Нинни. — О, до чего же весело! Нет, как чудесно!
И она захохотала так, что все мостки затряслись.
— Должно быть, она никогда раньше не смеялась, — смущенно произнесла Туу-тикки. — Сдается, малютка так у вас переменилась, что стала куда хуже малышки Мю. Но главное — она перестала быть невидимкой.
— Это — всецело заслуга моей бабушки, — сказала Муми-мама.
О САМОМ ПОСЛЕДНЕМ В МИРЕ ДРАКОНЕ
Жаркая пора лета подходила к концу, и в четверг на дне большой ямы с бурой водой, что справа от папиного гамака, Муми-тролль поймал Маленького дракона.
Ясное дело, он вовсе не собирался ловить дракона.
Он только пытался схватить несколько мелких насекомых, которые сновали на илистом дне, чтобы посмотреть, как они шевелят ножками, когда плавают, и правда ли, что они плавают задом наперед. Но, быстро приподняв стеклянную банку, он увидел там нечто совсем другое.
— Клянусь своим хвостом! — восторженно прошептал Муми-тролль.
Держа банку обеими лапами, он смотрел во все глаза и не мог насмотреться.
Дракончик был не больше спичечного коробка. Чарующе двигая прозрачными крылышками, такими же красивыми, как плавники золотой рыбки, он описывал круги на воде.
Но ни одна золотая рыбка на свете не была покрыта такой роскошной позолотой, как этот крохотный дракончик. Он весь сверкал, он блестел на солнце, его маленькая головка была ярко-изумрудная, а глаза желтые, как лимоны. Каждая из шести позолоченных ножек дракончика кончалась крошечной лапкой, а кончик позолоченного хвостика тоже был зеленый. Дракончик был просто изумительный.
Муми-тролль завинтил крышку, где были отверстия для воздуха, и осторожно сунул банку в мох. Затем он лег на живот и стал рассматривать дракона вблизи.
Тот подплывал прямо к стеклянной стенке банки и раскрывал свою маленькую пасть, усаженную крохотными-прекрохотными белыми зубками.
«Он злой, — подумал Муми-тролль, — злой, хоть и такой страшно маленький. Как сделать, чтобы он меня полюбил… И что он ест? Что вообще ест дракон?…»
Взволнованный и озабоченный, Муми-тролль снова поднял банку и пошел домой, осторожно-преосторожно ступая, чтобы дракон не разбился о стеклянные стенки банки. Он ведь был такой ужасающе маленький и хрупкий.
— Я буду заботиться о тебе и любить тебя, — шептал Муми-тролль. — Ночью ты будешь спать на моей подушке. А когда ты вырастешь и полюбишь меня, мы вместе будем плавать в море…
Муми-папа трудился на своей табачной плантации. Ясное дело, можно было бы показать дракона ему. «А может, все-таки не показывать?! Пока не показывать. Может, еще несколько дней держать дракончика только для себя, чтобы он привык ко мне?! И доверить эту тайну (а пока жить в ожидании той будущей счастливой минуты) Снусмумрику?!»
Муми-тролль, крепко прижав банку к груди и напустив на себя как можно более равнодушный вид, прошел к черной лестнице.
Все остальные обитатели долины муми-троллей копошились где-то возле веранды. Но в тот самый миг, когда тролль крадучись шмыгнул в дом, из-за бочки с водой высунулась малышка Мю и с любопытством крикнула:
— Что у тебя там?
— Ничего, — ответил Муми-тролль.
— Это — банка, — сказала, вытянув шейку, Мю. — А что в банке? Почему ты её прячешь?
Муми-тролль ринулся на лестницу и вбежал в свою комнату. Он поставил банку на стол. Вода усердно булькала, а дракончик, обхватив головку крылышками, свернулся точно мячик. Медленно выпрямившись, он оскалил зубки.
— Такое больше не повторится, — обещал Муми-тролль. — Прости меня, славный мой!
Отвинтив крышку, чтобы дракончик мог как следует оглядеться, Муми-тролль подошел к двери и запер её на защелку. Никогда ведь не знаешь, что еще выкинет Мю!
Когда он вернулся обратно к дракону, тот уже выполз из воды и сидел на краю банки. Муми-тролль осторожно протянул лапу, желая приласкать его.
Тогда дракончик, разинув пасть, выпустил небольшое облачко дыма. Красный язычок, словно пламя, вырвался из его маленькой пасти и так же быстро спрятался снова.
— Ай! — воскликнул Муми-тролль, потому что он обжегся. Не очень сильно, но все-таки обжегся.
Он все больше и больше восхищался драконом.
— Ты злой? — тихонько спросил он. — Ты ужасно плохой, страшный, кровожадный, беспощадный, да? О, ты славный, дорогой, маленький мой, мой, мой!
Дракончик фыркнул.
Муми-тролль залез под кровать и вытащил коробку, в которой хранил запасы на ночь. Там лежало несколько слегка засохших блинчиков, полбутерброда и яблоко. Муми-тролль разрезал все на мелкие кусочки и разложил их по столу вокруг дракона. Тот слегка все обнюхал, презрительно посмотрел на Муми-тролля и, кинувшись с поразительной быстротой к подоконнику, напал на большую жирную августовскую муху.
Муха, перестав жужжать, стала вместо этого тихонько постанывать. Дракон, ухватив её своими маленькими зелеными лапками, пустил ей в глаза облачко дыма.
Потом он хрустнул своими белыми зубами — «книпс-кнаис», пасть его раскрылась и закрылась, проглотив августовскую муху. Дракой облизал свою мордочку, почесал себя за ушком, уничтожающе поглядывая одним глазком на тролля.
— Чего только ты не умеешь! — воскликнул Муми-тролль. — О, моя маленькая козявка, букашка, таракашка!
В тот же миг внизу мама ударила в гонг. Настало время завтрака.
— А теперь, будь добренький, подожди меня, — попросил Муми-тролль. — Я вернусь как можно скорее.
Постояв, он еще с минуту мечтательно смотрел на дракона, который ничуть не желал, чтобы его ласкали, и, прошептав: «Дружочек», быстро сбежал вниз по лестнице и выскочил на веранду.
Мю, не успев зачерпнуть ложкой кашу, принялась за своё:
— А некоторые хранят
