Птица Дурында вилась под облаком, и ее крик еле слышно доносился с высоты:
— Какое преступление! На кого подняли руку…
Вдруг Алиса увидела, как тельце мертвой Царевны-лягушки поднялось над водой и поплыло по воздуху. Потом медленно опустилось на траву, в ложбину, где скрывалась Алиса.
Алиса сразу догадалась, что это волшебник в шапке-невидимке держит в руке погибшую лягушку. Поэтому она спросила:
— Вас не ранили?
— Нет, — ответил тихий значительный голос.
— Это вы, волшебник Оох? — спросила Алиса.
— Да, моя девочка, — сказал волшебник. — Ковер жалко, они его весь продырявили. А новых ковров уже не делают. Разучились. Ты из-за этих бандитов к нам приехала?
— Да, — сказала Алиса. — Вы как догадались?
Странно было разговаривать с воздухом. Ей хотелось протянуть руку, потрогать волшебника, чтобы убедиться, существует ли он на самом деле.
Волшебник Оох, старый мудрец, видно, догадался об этом, и Алиса почувствовала, как теплая сухая ладонь опустилась ей на плечо.
Над головой взвизгнула пуля. Один из пришельцев на всякий случай выстрелил в их сторону.
— Сначала, — сказал волшебник, — мне бы хотелось оживить Царевну-лягушку. Большая беда, если она погибнет. Это ведь милейшая девушка, работящая, заботливая, она должна жить. Иначе погибнет целая сказка.
Тельце лягушки приподнялось в воздухе, и Алиса услышала глубокий вздох — волшебник, вероятно, поднес лягушку ко рту и старался вдохнуть в нее жизнь. Лягушка пошевелилась, подтянула длинные ножки и уселась в воздухе прямо перед лицом Алисы. Потом поправила передними лапками корону.
— Спасибо, волшебник, — сказала она. — Так мучительно погибать!
— Прячься в воду, — сказал невидимый волшебник. — И сиди там, пока они не улетят.
— Опасно, — капризно сказала Царевна-лягушка. — Я буду сидеть в воде, и вдруг прогляжу свое счастье?
— Не беспокойся, — сказал Герасик. — В случае чего, я подрасту, тогда к тебе приду.
— А когда? — спросила Царевна-лягушка, которая, конечно же, не умела считать.
— Скоро, — сказал Герасик. — Ты же видишь, я почти вырос.
— Ладно, — согласилась лягушка. — Только не смотри на меня, я совсем не одета.
И с этими словами лягушка прыгнула с руки и исчезла в луже.
— А птицу Рокх вы не сможете оживить? — спросила Алиса.
— Дыхания всех волшебников не хватило бы, — печально сказал Оох. — Лучше расскажи, Алиса, в чем дело. Я хоть и из сказочной эпохи, но человек неглупый, недаром в народе меня любовно зовут мудрецом.
— Это правда, — согласился Герасик. — Из волшебников он получше других. Совсем не хулиганит.
Волшебник промолчал. И если он улыбнулся на эти слова Герасика, то Алиса этого не увидела.
Алиса шепотом рассказала про лиловый шар.
…— Надо быть особенно осторожными. Как только они его закопают, мне надо вернуться в будущее: Если они его разобьют здесь, то вы все погибнете… И наверное, даже будущего вовсе не будет.
— Ты ошибаешься, Алиса, — сказал волшебник. — Ведь ты родилась на свет, и целый мир в твоем времени существует. А значит, в наше время они шар не разобьют…
— И все равно, — сказала Алиса, — надо быть осторожными.
— Они изуродовали мой любимый ковер, — сказал волшебник Оох, — который мне подарил мой друг волшебник Кемаль ар-Рахим. Только потому, что я не был достаточно осторожным.
— Дайте мне шапку-невидимку, — сказала Алиса. — Я проберусь на корабль, найду там лиловый шар и унесу его.
— Ты-то будешь невидимой, — сказал волшебник. — Но шар-то останется видимым. Тогда тебя и схватят. Надо что-то еще придумать. Может, подождем, пока они лягут спать?
Незаметно солнце подобралось к горизонту. Начинались серые дождливые сумерки.
— Я знаю, что делать, — сказал Герасик. — Сам надену шапку и проберусь к ним. Потом найду этот шар, выйду к двери и кину его в болото.
— Подожди, Герасик, — сказала Алиса. — Здесь волшебник Оох. Он лучше знает, как достать шар. Он, наверное, может их заколдовать.
— Исключено, Алиса, — сказал волшебник. — Я даже тебя заколдовать не могу. Заколдовать можно только тех, кто принадлежит к эпохе легенд. Да и вообще мы, волшебники — не колдуны, мы существа солидные, и все эти колдуны, ведьмы, экстрасенсы, телепаты — для нас обыкновенное суеверие.
— А я читала…
— Погоди, я слушаю, — сказал волшебник.
— Чего?
— Слушаю, о чем это они совещаются.
— Но ведь вы их языка не знаете.
— Разве это так важно? Я любой язык понимаю. И людей, и нечисти, и зверей, и птиц — иначе какой я волшебник?
В этот момент рядом с Алисой возник старый человек в длинном синем халате, лысый и бородатый. В руке он держал маленькую, шитую бисером шапочку.
— Удивилась? — сказал он и хитро улыбнулся. Он высунул голову из-за куста, повернулся ухом к кораблю, от которого чуть слышно долетал гомон голосов, откинул длинные седые волосы, что свисали на уши, и тут же ухо его, к удивлению Алисы, начало быстро расти, пока не стало похожим на большой кочан капусты.
— Звукоуловитель, — сказал волшебник. — Понимаешь принцип?
— Понимаю, — сказала Алиса.
— Тогда слушай, я буду сейчас слово за словом переводить, а ты уж понимай.
Волшебник закрыл глаза, и. лицо его приняло рассеянное выражение. Он начал быстро говорить, переводя речь капитана.
«Конечно, мы можем сейчас всех их истребить. — Алиса увидела, как капитан пришельцев приложил к разбитому носу платок. — Они другой участи и не заслуживают».
«Точно! Точно, мудрый капитан!» — зашумели пришельцы.
«Но чего мы этим добьемся? — спросил капитан. — Бомба у нас всего одна. Остальные эти мерзавцы приготовить не смогли. — видно, он имел в виду покоренных ученых с Бродяги. — Значит, нам ее надо использовать с максимальной пользой. Если мы ее сейчас взорвем, что будет?»
«Они перебьют друг дружку, — ответил один из пришельцев. — И в следующий виток мы прилетим сюда на пустую и чистую от всяких тварей планету».
«А если кто-то останется? За двадцать шесть тысяч лет, прежде чем наши потомки снова сюда прилетят, они снова наплодят себе подобных. Сильные выживут. И мы столкнемся с новыми врагами, почище, чем эта птица», — капитан показал на птицу Рокх.
«Так что же делать, капитан?»
«Выход один, — сказал он. — Надо надежно спрятать лиловый шар и завести в нем атомные часы. Шар расколется через двадцать шесть тысяч лет. Тогда-то они и перебьют друг друга, как раз к нашему прилету. А если за двадцать шесть тысяч лет они построят города и заводы, все это достанется нам задаром».
«Ура, наш мудрый вождь!» — закричали пришельцы.
— Все, — сказал волшебник, и ухо его стало уменьшаться.
Они замолчали.
— Теперь надо ждать, — сказала Алиса задумчиво. — Как там Громозека? Жаль, что его нет.
— Кого нет? — спросил волшебник. Его ухо медленно продолжало уменьшаться и наконец стало обыкновенным.
— Друг у нее, — сказал мальчик Герасик. — К Ведьме в лапы попал. Может, съедят его, а может, обойдется. Хотя он здоровый, страшный, похуже джинна.
— Вы мне поможете его выручить? — спросила Алиса Ооха.
— Чтобы я общался с Ведьмой? Никогда, — гордо ответил волшебник. — Я с ней триста лет не разговариваю.
— Но нашему другу грозит опасность.
— Прости, это не моя специальность.
— Они всегда так, — сказал Герасик. — Ограниченные, можно сказать, ненастоящие.
— Почему это мы ненастоящие? — спросил строго волшебник.
— Как будто заколдованные. Любой человек на твоем месте побежал бы помочь.
— Я не человек, это правильно, — согласился волшебник. — Если в пределах моей специальности, я с удовольствием помогу. А где нельзя, там нельзя.
Алиса не отрываясь глядела на люк корабля. Сейчас там покажется пришелец с лиловым шаром. Они закопают его и улетят. Скорей найти этот шар.
В люке появился пришелец. Алиса даже привстала, и Герасик довольно больно стукнул ее по макушке, чтобы легла обратно. Руки пришельца были пусты. Он поклонился капитану и что-то сказал ему.
— Что он говорит? — спросила Алиса у волшебника.
— Одну минутку, — сказал тот, и его ухо снова начало увеличиваться.
— Эх, — махнула рукой Алиса, — поздно. Они уже договорились. Но до чего?
Капитан поднялся с кресла, и по его приказу усталые и перепуганные пленники, один из которых держался за живот, подняли кресло и унесли в корабль. Ковер-самолет остался лежать у корабля.
Остальные также собирались к кораблю. В вечернем свете они казались черными тенями. Каждый что-то тащил внутрь. Двое секирами отрубали голову птице Рокх, хотели взять с собой трофей.
— Ну, что они говорят? — спросила Алиса, глядя на громадное ухо волшебника.
— Улетают, — сказал волшебник.
— А как же шар?
— Чего не знаю, того не знаю.
