Читаем без скачивания Букет для будущей вдовы - Вера Русанова

- Скажите, вы её помните? - учтиво встряла я. - В её карте было отмечено, что путевку она приобрела за наличный расчет именно в вашей компании.

- Помним, - кивнула шатенка с калькулятором. - Да ведь из милиции уже звонили. Еще в начале января. Мы им все сказали... Да, приходила. Немолодая женщина. Средней полноты. Волосы крашенные...

- Она одна приходила?

- Одна. Пришла почти в конце рабочего дня. Рассчиталась наличными. Показала выписку из амбулаторной карты.

- Приятная женщина. Вежливая, - молодая поднялась со стула, обогнула стол и присела на краешек. - Анекдот ещё какой-то нам рассказала.

- То есть она была в хорошем настроении, или вам показалось, что она старалась выглядеть веселой? - теперь я обращалась уже конкретно к молодой. Та пожала плечами:

- М-м-м... Не знаю... Такие подробности как-то не очень запоминаются...

- А почему вы, вообще, её запомнили? - подключился к разговору, наконец, начавший соображать Митрошкин. - Вроде бы, обычная женщина. Пришла, купила путевку...

- Так она спорить начала, - девушка оперлась о край столешницы руками и слегка наклонилась вперед. - Путевку-то ей я выписывала, ну, и как положено говорю: то да се, дескать, вы не пожалеете, там роскошный бальнеологический зал, комната ароматерапии, по желанию - беседы с психотерапевтом и кодирование на энергетическом уровне от курения и алкоголизма... Ну, нам положено всю эту рекламную фигню болтать. Она сначала рассмеялась, спросила: "А что, так похоже, что мне от алкоголизма кодироваться пора?", а потом и говорит: "Я, вообще, во всю эту ерунду с психотерапевтами и аурами не верю. Если есть у человека голова, то он и пить не станет, и в проблемах своих без психиатров разберется, а если нет тут уж никакой Кашпировский не поможет. А всех этих экстрасенсов и колдунов с амулетами придумали, чтобы деньги у народа вытаскивать". Я ей тогда отвечаю, что вы, мол, совершенно зря так считаете: у меня мама лечилась по методу Ирины Васильевой, и амулетами пользовалась, и заряженной на добро водичкой и, представьте себе, вылечилась. Она извиняться начала, что не то имела ввиду, что никого не хотела обидеть, когда говорила, что это сплошное выкачивание денег: дескать, мы конкретно тут ни при чем. Потом конфет мне из сумки на стол насыпала в качестве моральной компенсации и анекдот рассказала про дистрофика, который в крутой санаторий поехал.

Теперь ощущение, что что-то не так уже не было смутным. Даже Митрошкин, знавший Галину Александровну Баранову исключительно по моим рассказам, насторожился и встал в "охотничью стойку".

- Подождите-подождите! То есть, это точно была она, и она сказала, что во всю эту фигню не верит?

- Да, она, она! - молодая заметно удивилась. - Вы что, мне не доверяете, что ли? Она ещё когда ушла, Лена вон спросила: "И зачем такие по санаториям ездят, да ещё "люксовские" номера откупают, если всю жизнь на аспирин и носки с горчицей молятся?" А я говорю: "Так ты на фамилию её посмотри! Ба-ра-но-ва!".. Анекдот, кстати, тоже не смешной был.

Мы с Лехой переглянулись.

- Какая у неё там спираль была? "Энергетическая"? - тихо спросил он.

- Ага, - ответила я. - И она не только сама ей пользовалась, но ещё и Виктории Павловне хотела лекцию прочитать. Какое-то подозрительно быстрое обращение в иную веру?

- Простите, вы не могли бы описать подробнее, как она выглядела, Леха уселся на стол рядом с девушкой. Две другие женщины тоже встали со своих мест и подтянулись поближе к нам. Дело, похоже, приобретало интересный оборот. В воздухе начинало пахнуть настоящим, не книжным детективом. Шатенка торопливо сделала радио потише. - Лицо, одежда, глаза, волосы...

- Да, какое лицо? Самое обыкновенное лицо? С морщинками, но приятное. Волосы крашенные, пальто, шапка. Шапка ещё такая, тюрбаном связанная, с люрексом. Ну, знаете, какие обычно старые женщины носят?

Митрошкин, естественно, не знал, зато знала я. И кое-какая версия уже начинала выстраиваться у меня в голове...

- Обычная, очень обычная женщина!

- А что такое? - неожиданно подала голос молчавшая до этой минуты блондинка с изящными золотыми сережками в ушах - та самая Лена, которая рассуждала на тему носков с горчицей и аспирина. - Вы подозреваете, что сюда приходила не она? Не та, которую убили? Я же говорила...

- Да, брось ты, Лена, перестань! - шатенка досадливо махнула рукой. Люди дело делать пришли. А не байки твои слушать.

- Я говорю то, что есть на самом деле. И можете сколько угодно мне не верить, но я её видела уже после звонка из милиции! Она была в другой одежде, но я её все равно узнала. Тем более, шапка такого же фасона только мохеровая и розовая.

- Подождите-подождите! - я быстро помотала головой. - Вы говорите, что видели женщину, которая приходила к вам за путевкой, уже после того, как позвонили из милиции и сообщили о её смерти.

- Да. Я видела её в середине января, - Лена слегка раскраснелась и, казалось, обиделась. - Даже точно число могу назвать. Девятнадцатое. Потому что у моей дочери девятнадцатого день рождения, и я ушла с работы пораньше. Шла к метро и у киоска с колбасами её, как раз, и встретила.

- Она не испугалась, когда вас увидела? Не вздрогнула?

- Да, она, по-моему, меня даже не узнала... Точно, не узнала. Скользнула взглядом и все.

- К вопросу о медсестре Галате из роддома, - вполголоса заметила я Митрошкину. - О доброй тете медсестре...

- Надеюсь, ты не хочешь сказать, что сюда за путевкой приходила Галата? - вопросил он с притворным ужасом.

- Нет. Но я хочу напомнить тебе о неимоверном количестве женщин, красящих волосы хной, на душу населения. А так же о том, что описывая пожилых людей, мало кто запоминает такие "незначительные" подробности, как форма носа или разрез глаз.

Впрочем, дальше можно было не объяснять. Леха, конечно же, все понял. Вспомнил, как я чуть не обвинила в убийстве чету Шайдюков, основываясь на том, что пожилая шантажистка красила волосы хной, и решив, что это - Галина Александровна. Вспомнил наш эксперимент в парке больничного городка, когда я просила его описать внешность сначала девушки, а потом старушки. Мне понадобилось принародно "сесть в лужу", чтобы разобраться в данной ситуации. Говоров же, похоже, все просчитал заранее и именно на этом построил комбинацию.

- Хочешь сказать, что не одни мы такие умные? - Митрошкин машинально щелкнул браслетом часов. - А что? Очень даже может быть...

Женщины за нашим обменом репликами следили с глубоким уважением. А блондинка Лена так и вовсе стояла, затаив дыхание.

- Но это, правда, была Баранова, - вставила она, словно боясь что про неё забудут. - В шубе. С дамской сумочкой и с пакетом. Пакет здоровый, с пластмассовыми ручками.

- Простите, а во сколько, вы говорите, её встретили? - он прищурился.

- Часов около шести. У нас-то работа в семь кончается, а я на час раньше убежала.

- И за путевкой она приходила тоже в самом конце рабочего дня?

- Да, - ответили все трое едва ли не хором.

- Жень, тебе ничего случайно не приходит в голову? - спросил Леха, похоже, не питая особых надежд по этому поводу. - А мне вот приходит... Мне почему-то кажется, что она работает где-то в этом районе. Нормальный рабочий день заканчивается в шесть. Оба раза она мелькала приблизительно в это время. И потом, не только пакет, но ещё и дамская сумочка? Станет нормальная женщина, идя за продуктами, ещё и дамскую сумку с собой тащить?

- Я всегда тащу, - уточнила я. - У меня в полушубке карманов нет, и кошелек положить некуда.

- Ну, то ты, - он досадливо махнул рукой. - Не о тебе разговор... Хотя, впрочем, о чем, вообще, разговор? Мы, кажется, выяснили, что хотели?

- А поговорить?.. Ну, если она, на самом деле, где-то в этом районе работает и каждый вечер, в шесть часов возвращается домой на метро? Почему тогда не пытаться её поймать? Всего один день: не получится - не надо!

Леха посмотрел на меня с ужасом, но ничего не сказал...

А ровно в восемнадцать часов пятнадцать минут блондинка Лена, уверовавшая в важность своей миссии и вместе с нами покорно мерзнущая у метро, вдруг закричала:

- Вот она! Вот она!

Я кинулась вперед, уже заметив фигуру в каракулевой шубе и малиновом вязанном тюрбане, но добровольная помощница продолжала громко уточнять:

- С сумкой через плечо! И шапка, шапка с люрексом! Да вон он - розовый тюрбан!

Люди вокруг несчастной жертвы испуганно расступались, она пыталась дернуться то в одну, то в другую сторону и при этом глядела на Лену со страхом и непониманием. Митрошкин первым понял, в какое дурацкое положение попала бедная женщина, и сквозь густую толпу погреб вперед, объясняя налево и направо:

- Женщина потеряла золотое кольцо. Ей хотят его вернуть. Нечего здесь стоять и смотреть.

Однако, народ жаждал наблюдать за добровольным возвращением ювелирных изделий, не менее, чем за арестом преступницы, поэтому никто не расходился. Пришлось Лехе взять женщину под руку и, прокладывая дорогу локтями, оттащить на безопасное расстояние. Как раз к тому самому колбасному киоску, возле которого её в прошлый раз засекла бдительная Лена. По дороге несчастная заикалась и оправдывалась, что никакого кольца не теряла, перемежая все это вопросами: