В собачьем восприятии объекты (когда мне удается их "рассмотреть") предстают несколько схематичными, лишенными деталей, неважных для животного. Думается мне, что это обусловлено прагматикой, которая делает многие детали несущественными для собаки. Вот они и "очищают" свое восприятие от этих ненужных подробностей. Ну, что им толку, например, в геометрии деки гитары? Но зато саму гитару они прекрасно осознают как источник звуковых колебаний, приятных или неприятных. В существовании у собак абстрактного мышления я, как вы понимаете, ни на секунду не сомневаюсь, только абстрагирование идет несколько иными путями, иначе выделяются так называемые дифференциальные признаки. И не их вина, что это не те признаки, к которым привыкли мы, люди.
Их мысленные образы чаще всего отличаются от человеческих представлений не только некоей схематичностью, но и особой "подсветкой", они словно бы очерчены мягко флуоресцирующим зеленоватым контуром. Во всяком случае, абстрактные и символические понятия в их воображении выглядят именно так. Не имея права рассуждать об этом подробнее, скажу только, что многие мои представления из области эзотерических знаний продиктованы мне моей Джинечкой и лишь позже проверены по специальной литературе. Помню, как она показала мне египетские пирамиды изнутри, помню лик, который я назвала "Джинкиной Мадонной"... И всякий раз я потом находила в книгах и в разговорах со знатоками этих вопросов подтверждения многих фактов, сообщенных ею. Но... это уже не мои тайны. Я умолкаю.
Для передачи собаке внушения без слов можно применять те же способы настройки, которые, правда, иногда приходится дополнять некоторыми мелкими "техническими усовершенствованиями". Эти вспомогательные приемы чаще всего импровизируются по ходу дела.
Один из основных способов - тот, которым я в свое время позвала малыша Рольфушку на кухню за яблочком. В состоянии легкого транса, отключения сознания (тогда этому способствовало так называемое "просоночное состояние", одно из классических "измененных состояний сознания", изучаемых человеческими психиатрами), я твержу про себя фразу, обращенную к "адресату", и как можно отчетливее воображаю, будто произношу ее вслух. Лучше всего, если повторяемые слова как бы потеряют смысл, перестав восприниматься сознанием, и станут только внешними "ярлычками" для образа, формируемого в подсознании. Попробуйте твердить раз за разом, как можно монотоннее, любое слово, и вы уже через пару минут заметите этот эффект. Так можно довольно точно и надежно передать более или менее сложное сообщение, а сами повторы при этом помогают удерживать и усиливать состояние легкого транса. Однако этот способ обладает и существенным недостатком - он работает медленно, требуя и предварительной настройки, и некоторого времени на повторы. Хотя время, нужное для срабатывания невербальной передачи, сокращается после некоторой тренировки, но все же оно исчисляется, по крайней мере, секундами, которых в вашем распоряжении может и не быть.
Дело несколько ускоряется в том случае, когда реципиент, который должен вольно или невольно принять ваше сообщение, сам заранее настроен на вашу "волну" - хорошо знакомая собака, близкий человек. Неплохо также, если он тоже находится в измененном состоянии сознания, если не отключенного, то хотя бы заторможенного. Роль отвлекающего фактора (и для передающего, и для воспринимающего субъектов) может сыграть, например, не быстрая, но ритмичная музыка или какие-то фоновые мысли, медленные и несложные, не имеющие прямого отношения к ситуации и теме сообщения. Техника такого невербального общения очень близка к методам эриксонианского гипноза, да, собственно, и заимствует кое-какие технические приемы, разработанные Милтоном Эриксоном. Различие состоит лишь в том, что конкретные действия и образы не программируются заранее, а информация только лишь записывается в память партнера. Как ее использовать и когда, решает он сам.
Премудрости биополевого контакта, освоенные с помощью собак, без большого труда переносятся и на общение с людьми. Однако я обязана повторить главное предупреждение: никогда, ни при каких обстоятельствах, не допускайте насилия над чужой волей! Не наводите порядок в чужой душе, даже если он представляется вам единственно правильным и вы действуете из лучших побуждений! В конце концов, каждый из нас имеет право и на заблуждения, и на ошибки, и оно свято. А тому, кто вмешивается в структуру чужой личности, аукнется трижды.
Мои собеседники могут чувствовать себя в полной безопасности - я не прибегаю к внушению даже тогда, когда мне очень хочется убедить кого-то в своей правоте.
Бывает, должна признаться, что я пользуюсь своими возможностями из шалости. Скажем, в преферанс я играю только изредка, только со своими близкими и с чисто символическими денежными ставками. В карты партнеров я никогда не заглядываю, хотя могу это сделать. Зато мне случалось, расшалившись, заставить их сделать нелепейшую ошибку, выдернуть не ту карту. Как забавно злился мой муж, "выпустив" меня на мизере, в котором при правильной игре мне гарантированы были минимум шесть взяток! Но однажды меня наказал, сам того не подозревая, мой собственный брат, когда он, раздосадованный моим выигрышем (в тот раз - исключительно честным), очень сильно пожелал, чтобы ошиблась я. Тут уж пришлось поплатиться мне. Что ж, заслужила!
Я и вам пожелала бы применять эти способности лишь во благо другим. Для себя ими можно пользоваться разве что для самозащиты.
Многое и многое из того, чему научили меня собаки, которые меня любят, я прекраснейшим образом применяю в работе, на пользу моим подопечным. Какие-то из моих приемов вполне соответствуют традиционным магическим действиям - наговор, заклинание. Собственно говоря, всю мою деятельность можно сравнить с благотворной порчей, нацеленной на совершенствование личности собаки, и оправдывает меня лишь то, что цели эти никогда не достигаются насилием над личностью. К другим приемам можно применять названия, заимствованные из человеческих психотехник - гипноз, невербальное внушение. Можно говорить и об использовании так называемых Истинных Имен (звуковых соответствий, отражающих структуру биополя так же, как аура служит ее зримым представлением). Есть у меня и собственные авторские методы режиссура сновидений, о которой я упоминала раньше, реформирование мотиваций, биополевая модуляция. Рассказать о них в пределах этой книги, поверьте, просто невозможно.
Однако суть дела от названия не меняется. Любое из этих воздействий основывается на тех биополевых механизмах, о которых я постаралась вам рассказать.
А в заключение я повторю вам то, что нередко говорю своим собеседникам. Не важно, верите ли вы в эти вещи. Они все равно есть!
Эпилог
У разных народов существует множество мифов, связанных с собаками. Моя любимая легенда о том, как началось общение собак с людьми, принадлежит южно-американским индейцам, уж не помню, ацтекам, инкам или майя. Она не раз пересказана разными авторами, не удержусь и я.
Когда индейский Бог-Творец создал мир и населяющих его тварей, он поддался соблазну испытать их на преданность своему любимому детищу Человеку. Он поставил разных зверей в рядок, напротив них поместил Человека и... расколол почву между ними громадной трещиной. В рядах зверья началась паника. Они метались, выли, орали на разные голоса. А трещина все росла и росла, отделяя их от Человека.
И лишь Собака не растерялась. В последний момент, когда трещина сделалась уже почти непреодолимой пропастью, Собака, собрав силы, прыгнула. Пролетев над бездной, она, единственная из всех животных, гордо встала рядом с Повелителем. С тех пор мы рядом. Навсегда.
Но поверите ли вы, что и у собак имеется свое предание о том, как они пришли к Человеку-Повелителю? Мне рассказал его Рольф, и мне кажется, он сделал это именно для того, чтобы я передала его рассказ вам.
В древнейшие времена, Бог весть когда, собаки жили в низине, в густых и влажных зарослях, напоминающих тропические джунгли. И жили они в целом неплохо, им хватало еды, враги жить не мешали. Но было им безмерно скучно и как-то пусто. Ночами они смотрели в небо, пели свои собачьи песни и перемигивались со звездами.
Как-то раз собаки заметили, что одна из звезд стала увеличиваться в размерах. Она росла из ночи в ночь, она плыла к Земле. Все ближе и ближе. Вот она стала ярким пятном, вот уже видно, что это нечто вроде светящегося бублика.
Из небесного бублика ударил яркий луч. Собаки не испугались, они, как зачарованные, смотрели на этот луч, не слепящий, не резкий и почему-то очень для них притягательный. Потом луч погас. И с этого мгновения собаки уже знали, что на горе, возвышавшейся над их родной низиной, поселился Некто. И знали еще, что рано или поздно они придут к Нему. Хотя им не очень-то хотелось покидать такую обжитую низину, но страха не было.
