фокус, когда из руки вырастает цветок.
– Логическое заключение. В декабре Квадри купил страховку на триста тысяч. Он был разорен, нужно было внести страховую премию. На это пошли твои деньги. А тебе было сказано, что вложился в акции.
– Не может быть! – при всей безалаберности Тухля был глубоко порядочным человеком. Он верил, что вокруг только честные люди.
– Это единственная причина, зачем он устроил так, чтобы ты выглядел виновником двойного убийства.
– Не может быть, – повторил Тухля. Из головы у него выскочила даже подходящая латинская цитата.
– Sanctus sipmlicitas[44], – подсказал Ванзаров. – Каким по счету выстрелом были убиты Квадри с Новоселовой?
– Откуда мне знать? Я слышал три, выходит мой – четвертый.
– После того как тебя позвали на помощь, выстрелов не было?
– Нет…
– Вывод: смертельный выстрел был третьим.
– Почему?
– Потому что после первого или второго тебя на помощь не позвали.
– И что такого?
– После третьего выстрела ждали твоего, четвертого, чтобы в тишине ты услышал призыв. Смертельный – третий. Логично?
– Sic[45], – ответил Тухля, завороженный.
– Кто мог позвать на помощь, если у Квадри было разворочено лицо, а у Новоселовой – горло? – продолжил Ванзаров. – Только тот, кто убил их. Ему нужен был наивный неумеха, который сам признается, что выстрелил не глядя в сторону и случайно убил. Для чего? В этом случае страховка вступает в силу: это не самоубийство, а убийство, лишение жизни. Убитого хоронят, безутешная вдова получает триста тысяч. Хватит до конца ее дней. Про Новоселову никто не вспомнит.
Сани тряхнуло на колдобине. Ванзаров успел поймать Тухлю, вернуть на место.
– Позволь… – Спасенный друг обрел способность думать. Это он умел делать не хуже Ванзарова. Для человека, не служащего в сыске, конечно. – Выходит, жена Виктора Андреевича приехала и убила обоих? Чтобы получить страховку?
– Разумный вывод, Тухля, – подбодрил Ванзаров. – Ты знаком с господином Семеновским?
– Нет… Слышал о нем, но не видел. При чем тут он?
– Логично предположить, что Семеновский телосложением, ростом, возрастом и цветом волос схож с Квадри. В чем нет ничего необычного: люди бывают похожи. А если надеть на Семеновского приметное пальто, перстень, заколку, цепочку с брелоками, на голову тирольскую шапочку, отличить будет трудно.
– Зачем такой маскарад? – блеснул умом Тухля.
– Розыгрыш друзей: охотники с дамами выходят из леса, видят Квадри с Новоселовой, правда со спины, они идут первыми к поезду и буфету, и там шутка раскрывается: оказывается, это Семеновский. Смех, шутки, тосты. Семеновский не мог отказаться от милой шалости. Участвовал с удовольствием. Вдобавок является Квадри со своим «Штуцер-Экспрессом».
Ванзаров выдернул из щели между спинкой саней и сиденьем нечто длинное, завернутое в рогожку. Развернув материю, вынул ружье и понюхал.
– Свежий порох, – сказал он и разломил стволы. – Гильзы на месте… А вот и пропажа…
– Это что такое? – спросил Тухля.
– «Штуцер-Экспресс», знаменитое ружье. Господин Квадри отдал его в починку подкрутить винт.
– Неужели забыл в санях?
– Тухля, пошевели мозгами…
Пока друг занимался столь полезным занятием, из-под диванчика саней Ванзаров достал патронный подсумок.
– Пристав Толин не заметил пропажи, – сказал он.
– Не понимаю. – Тухля рассматривал двустволку, так ничего не нашевелив в мозгах. А все потому, что не служит в сыске. – Если ты полагаешь, что Семеновский переоделся в пальто Квадри, нацепил его драгоценности, кто же стрелял?
– Вопрос важный. Важнее другой: с какого расстояния были выстрелы? – заметил Ванзаров. – Чтобы дробовик нанес такие раны, нужно стрелять вблизи, причем быстро, точно и умело. Ты же сегодня впервые держал в руках оружие, что могут подтвердить многие. В момент своего выстрела находился на расстоянии, с которого и воробья не подстрелишь. На это будет указано присяжным на суде.
– Ну, спасибо, Пухля, снял камень с души… Так кто же стрелял? Вдова?
– Стрелять мог человек, которому Семеновский доверял как другу и компаньону. Которому сам передал заряженный «Штуцер-Экспресс». И получил заряд дроби в лицо. Он умер почти мгновенно. Мадам Квадри опознала бы своего мужа, да и все охотники подтвердят. Пристав Толин опознал его по внешним приметам. И даже обер-кондуктор. Никаких сомнений, кто погиб. После похорон вдова утирает слезы и получает огромную страховку.
– Зачем же убивать… – Тухля осекся, но нашел силы продолжить, – милую мадемуазель Новоселову?
– Она умерла как самое веское доказательство, что рядом с ней Квадри. Если бы дело открыл становой пристав, для него все было бы очевидно. Семеновского похоронили бы как Квадри и объявили пропавшим без вести. Причина обыденна: компания была разорена, биржевик сбежал от кредиторов.
– Так это Квадри стрелял! – проговорил Тухля с таким удивлением, будто повстречал ожившего Сократа. – Но как Семеновский оказался в лесу?
Сани проехали стрелку Васильевского острова и повернули мимо Александровского сада к Исаакиевской площади.
– Он привез Квадри на санях в тулупе извозчика, – ответил Ванзаров. – Мы его видели, когда ожидали отправления. Поезд шел тихо, обогнать и оказаться в знакомом месте труда не составило. Семеновского в тулупе видел буфетчик, когда привозил стол и закуски.
– Но куда делся Квадри? – спросил Тухля. – Как он выбрался из леса в мороз без пальто и шапки?
– Ему было не холодно, – сказал Ванзаров и похлопал по спине правившего санями. – Виктор Андреевич, сворачивайте на Офицерскую, покажу, где остановиться.
Возница сидел сгорбившись. Глаза Тухли обещали выкатиться на щеки. Он смог только указать пальцем на тулуп. Ванзаров согласно кивнул.
Сани доехали до полицейского дома, в котором находится 3-й участок Казанской части, а на последнем этаже – сыскная полиция. Лошадь встала.
Ванзаров вылез из саней и подошел к человеку в тулупе.
– Слышали достаточно… Вы человек умный и находчивый, наверняка захотите оспорить обвинение, станете утверждать, что никто не видел, как вы стреляли, будете сваливать вину на господина Тухова-Юшечкина, дескать, порох из вашего ружья и его ружья одинаков, докажите, что стрелял именно я. Это лишь усугубит ваше положение на суде. Присяжные упрямства не одобряют. Если напишете признательное показание, будет шанс получить минимальный срок. Что в данном случае для вас выгодно.
– В чем выгода? – спросил Квадри своим обычным голосом.
– Семеновский мертв. Значит, компания – ваша. Со всеми долгами и кредиторами. Страховку, чтобы покрыть долги, вы не получите. Если избежите суда, кредиторы разорвут вас на части. Попав в тюрьму, долги можно списать… Лет через пять-семь выйдете чистым от долгов. Бедным, исхудавшим, но чистым… Будете вставлять в речь словечки воровского жаргона. На некоторых барышень производит впечатление.
Малахай полетел на снег, тулуп распахнулся. Под ним оказался костюм, в котором Квадри отправился на охоту.
– Обдумаю ваше предложение, – сказал он, беззаботно улыбнувшись.
– Для этого у вас будет время в камере, – ответил Ванзаров.
Квадри упруго спрыгнул с
