А затем кверху взметнулся столб густого черного дыма и послышался грохот.
– Пипец, – угрюмо произнес Степан. – Похоже, что всем там крышка. Затянуло.
– А, может не всем, – предположил Василий. – Там помощь нужна.
– Всем, – уверенно произнес Вовка.
Василий почувствовал за скалами, где поднимался столб дыма, присутствие смерти, как чего-то неуловимо-холодного и неотвратимого. Там не было жизни.
Несколько минут плыли молча под впечатлением увиденного.
Первым не выдержал тягостного молчания Степан.
– Да уж, – задумчиво произнес он. – Вот так полетели, кто-то по делам, а кто на отдых. С родными попрощались. И вот, на тебе. Сюда попали. Стерлись с лица земли, так сказать без следа.
– А я читал, что на земле ежегодно без следа пропадают два миллиона человек, – невесело произнес Вовка. – Само собой, что не все они попадают сюда. А иначе бы этот мир уже давно переполнился.
– Само собой, – согласился Степан. – И мы без следа сгинем с земли, если этого Гришу не догоним. Кстати, кажись вон он!
По курсу лодки вдали показался катер.
– Точно, он, – кивнул Василий, разглядев обострившимся зрением знакомые формы. – Вован, ты бластер приведи в готовность. Он тебя защитит своим полем. Мало ли что там у этого Гриши на уме. У него крупнокалиберный пулемет на рубке.
– А ты как же? А Степан? – спросил Вовка.
– А мы как-нибудь отобьемся, – ответил Василий, изготавливая «Шмайсер»
– Если, начнет стрелять, то из гранатомета предупредительный сделай, -посоветовал Вовка. – По катеру не бей. А то камень утопим.
Катер медленно плыл по воле потока. Наверняка в его баках, как и предполагал Степан, кончилось горючее. Лодка быстро приближалась к нему. Василий всматривался в иллюминаторы рубки и не видел за ними какого-либо движения. На борту не подавали признаков жизни. А может, там и Гриши-то нет. Сбежал. Но, как и куда?
– Камень там, – уверенно произнес Вовка, будто угадав сомнения Василия.
– А Гришка-то затаился. Сейчас подплывем поближе, а он полоснет по нам из пулемета, – пробормотал Степан, одной рукой держась за рулевой рычаг, а другую положив на приклад американской автоматической винтовки. Василий хотел, было изготовить гранатомет для стрельбы, но его ладонь замерла на холодном металле бронебойного оружия. Он вновь почувствовал присутствие смерти. Она затаилась там, на катере, прячась за его броней. Но эта смерть уже была не опасна. Ее черный ангел насытился, получив свою незримую добычу, чтобы отнести ее по назначению в то место, откуда нет возврата.
Лодка сбавила скорость, а вскоре осторожно причалила к корме катера. Василий первым забрался на борт. Степан, залез следом и привязал лодку к выступу на фальшборте.
Держа «Шмайсер» наперевес, Василий резко распахнул дверь рубки и замер.
Гриша, в камуфляжной одежде сидел на месте штурмана, откинувшись назад. Голова запрокинута. Упасть ему не позволяла спинка кресла. Обе руки посиневшими пальцами сжимали штурвал. В широко открытых, мертвых глазах застыл ужас.
Степан, заглянул в рубку через противоположную дверь, увидел мертвеца, резко отшатнулся назад и перекрестился.
– Вовка, оставайся в лодке, – бросил через плечо Василий, желая оградить сына от жуткого зрелища.
– А что там? – спросил тот.
– Помер наш Гриша! – сообщил ему Степан.
– Убит, – уточнил Василий, увидев на ткани камуфляжной кутки с левой стороны груди мертвеца темное пятно величиной с тарелку, и подумал поначалу, что это выступила кровь из раны. Но откуда она? Пуля? Нож? А где входное отверстие? Ткань-то целая?
А может это не кровь? Он осторожно прикоснулся к пятну. На кончиках пальцев осталось, что-то похожее на черную жирную копоть.
По центру пятна располагался наружный карман куртки. Василий вздрогнул от пронзившей его жуткой догадки.
– А камень-то? Камень где? – засуетился Степан.
– Там, – Василий показал пальцем на карман.
– Ну, так бери. Чо стоишь-то? Или мертвяка испугался? Так, давай я!
– Стой! – Василий остановил Степана. – Ты что? Не понял ничего?
– А чего тут понимать? Помер да помер. И поделом. Мы его спасли, а он нас опоил и обокрал. Решил в единоличку сказочным камнем владеть. Вот его высшие силы и наказали. Все же есть бог и он на нашей стороне. Забирай камень, да и поплыли дальше.
– Какой бог? Причем здесь высшие силы? – понизив голос, так, чтобы не услышал Вовка, зашептал Василий. – Ты что не видишь? Этот инопланетный камень может убивать. Он опасен.
– И ты его, Вася боишься в руки брать, – усмехнулся Степан. – Считай, два дня его возле сердца носил, а теперь боишься.
– Я за себя не боюсь, – мотнул головой Василий и решительно вытащил камень из кармана. – Но со мной сын. Я за него боюсь. Я не знаю, что это за камень. Я не знаю, чего от него ждать. А, может быть, этот камень убил того инопланетянина?
– Он не убивал инопланетянина, – послышался за спиной голос Вовки. Сын все же забрался на борт катера и подошел к рубке, пытаясь заглянуть через спину Василия в ее пространство. – Инопланетянин умер сам, получив сильные внутренние повреждения при жесткой посадке и еще кое от чего. Он выбрался из корабля, опасаясь его взрыва, а затем из последних сил отошел от него подальше. Вот и все. А этот камень для него памятный и путеводный. Для нас он не опасен. Более того, он нас выведет и спасет. Это мой камень, батя.
– Хватит сочинять! – прервал сына Василий. – Хватит мне этих фантазий!
– Опять ты думаешь, что я фантазирую! – жестко произнес Вовка и протянул руку. – Дай мне камень!
– Не дам, – Василий положил камень в карман.
– Мы не сможем попасть обратно домой, если камень будет у тебя! Он должен быть в моих руках. Только тогда откроется правильный коридор. Дай мне камень!
– Нет! – мотнул головой Василий. – Этот камень-убийца будет, как и раньше, у меня. Только на таких условиях мы поплывем дальше.
– И попадем неизвестно куда!
– Лучше попасть неизвестно куда, чем быть мертвым.
– Вася, а ты бы верил своему сыну, – подал голос Степан. – Сдается мне, что камешек этот непростой и знает своего хозяина. И не случайно он к нам в руки попал, и не позволил, кому попало, чтобы его вот так просто украли. Отдай его Вовану. Он знает, что делать. И верь ему.
– Я не хочу верить, я хочу знать, – возразил Василий.
– В том-то вся твоя проблема, – грустно улыбнулся Степан. – Ученый ты переученный. Что оно твое знание? Пылинка. Может твое знание объяснить, то, что происходит с нами? Нет, не может. Отдай камень Вовке.
Василий упрямо мотнул головой.
– Ты опять все делаешь неправильно, папа, – обреченно произнес Вовка. – Все неправильно. Все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
