разделили еще — в зависимости от наличия или отсутствия у них мысленных образов, связанных с лабиринтом. Через 5 часов каждый участник снова прошел лабиринт. Время, которое им потребовалось для выполнения задания на этот раз, сравнили с предыдущим показателем.
Среди тех участников эксперимента, которые не спали, эффективность повысилась несущественно. На нее не влияло содержание образов в их мыслях, то есть независимо от того, появлялись ли образы, связанные с игрой, спонтанно или нет, это не имело значения для результатов.
Однако для тех, кто спал, содержание образов имело большое значение. Те, кто увидел во сне нечто, связанное с ориентированием в лабиринте, во второй раз нашли выход из него гораздо быстрее. И наоборот — те, кто не сообщил о каких-либо снах, связанных с заданием, не улучшили своих результатов.
Этот эксперимент был первой демонстрацией того, что адаптации к окружающей среде способствует фактическое содержание сновидений, а не только время, проведенное в фазе быстрого сна. Знали ли об этом шаманы и психоаналитики с самого начала?
В жизни, чтобы вспомнить сон, требуется гораздо больше, чем просто желание. Во время быстрого сна уровень норадреналина в головном мозге практически равен нулю. Этот нейромедиатор усиливает произвольное извлечение воспоминаний. Неудивительно, что, просыпаясь от быстрого сна, мы с большим трудом вспоминаем, что нам снилось. Мы живем в обществе, которое ничего не ждет от снов, но и ничего им не дает, поэтому мы встаем с постели уже с чувством потребности удовлетворить свои желания — сходить в туалет или выпить кофе.
Мы теряем нить воспоминаний о ночных сновидениях и сразу начинаем думать о том, что предстоит: строим проекцию на будущее, мысленно продумывая, что нужно сделать этим новым днем. Воспоминания, которые используются для моделирования наших планов, подкрепляются высвобождением норадреналина. Он непосредственно участвует в процессе концентрации внимания на сенсорных раздражителях, которые бомбардируют нас во время бодрствования.
Итак, возможность спасти сновидение исчезает на пути от кровати до ванной. К тому времени, когда мы добираемся до зубной пасты, — через несколько минут — шанс вспомнить последний утренний сон уже полностью упущен.
Искусство видеть сны
Сновидение — это физиологический конструкт, специфическая траектория мнемонических активаций, твердо направляемая компасом желания, но не всегда способная произвести цепочку ярких, подвижных или красивых образов. Каждое сновидение само по себе испытание, возможность воспроизведения образов.
Они могут потерпеть неудачу на первом образе, споткнуться на первой сцене или продолжаться в динамическом процессе производства. Спектр значений содержит огромное количество вариаций — от сна с несовершенными и унылыми образами, танца теней, распадающегося на болезненные ассоциации, способные вызвать шок, грусть или сожаление, до переплетения сюжетов, глубоко резонирующих с эмоциями сновидца наяву. Они полны деталей, трогательно сцепляющихся друг с другом в правдоподобной композиции о внутренней жизни автора.
Иногда спящий прерывает сон. То ли для того, чтобы заняться ребенком, то ли для похода в туалет или на кухню. Онейрический нарратив иногда после возобновляется, будто человек возвращается к роману — длинной, сложной, взаимообусловленной последовательностью сцен, отмеченных действиями взаимосвязанных персонажей, каждый со своей миссией и целями. В этих случаях становится очевидным наличие согласованности и организации между разрозненными частями сна, а также внутренней памяти опыта. Конец сновидения может относиться к намерениям, которые были определены с начала сна.
Вполне обычное явление — возобновление нити сна — указывает на то, что он в значительной степени не случаен и обладает движущими эмоциями, неизменными от одного момента к другому. Хорошо сформированный сон — точная имитация успешного поиска первоначально желаемой награды или успешного бегства от первоначально пугающего наказания, без всякого забвения по пути, без потери контроля над волей, без ослабления желания или страха в любой точке траектории.
Бешеный конь видит сны о своей судьбе
Героическая и трагическая история племени лакота — пронзительный пример важности осознанных снов. Лакота восходят к IX веку, когда они, строители земляных курганов для погребения и проживания, поселились в долинах рек Миссисипи и Огайо. В XVI–XVII веках племя двинулось в сторону больших прерий между рекой Миссури и Скалистыми горами — огромного коридора от Канады до Мексики, полного бизонов.
На юге господствовали апачи, навахо и команчи; на севере яростно делили территорию сиу, шайенны, арапахо, кроу, кри, кайова, пауни и другие племена. Все они заключали союзы или воевали друг с другом, а больше всего — против белых захватчиков: французов, испанцев, англичан и, наконец, граждан США. Хаос культурного истощения постепенно уничтожил большую часть огромного индейского населения к северу от Рио-Гранде.
Долгое время заметными исключениями из этого правила были индейские народы, научившиеся верховой езде и имевшие конных воинов, сравнимых с гуннами или монголами: апачи, команчи и сиу. Последнее слово было уничижительным, означало «маленькая змея» или «враг» и употреблялось белыми или другими индейскими группами для обозначения лакота и их близких родственников, дакота и накота.
В первой половине XIX века лакота захватили большую часть центрального коридора Великих равнин. Их жизнью, с боевым искусством и кодексом чести, с характерными молниеносными атаками с целью угона лошадей и снятия скальпов, руководили воины, которые часто были членами тайных обществ и исповедовали религиозные верования, предполагавшие болезненные жертвоприношения ради онейрических видений.
Война с правительством США началась в 1854 году в Форт-Ларами. Прошло всего три года после того, как восемь коренных народов подписали договор об уступке земли. Правительство использовало меньшинство вождей старшего возраста, среди которых был почтенный Медведь-Завоеватель, и попыталось узаконить демаркацию земель, ущемлявшую интересы лакота и шайеннов. Эти племена никогда не признавали землями кроу территории, отошедшие им по этому договору, — обширный участок земли, включающий долину реки Литтл-Бигхорн.
Сдерживаемая напряженность между лакота и белыми взорвалась, когда индеец убил корову, принадлежащую поселенцу. Лейтенант Джон Граттан с 29 солдатами ворвался на стоянку тысячи индейцев и потребовал выдать виновника смерти животного. Медведь-Завоеватель попытался усмирить разъяренных солдат, но его застрелили одним из первых. Агрессия выплеснулась наружу — и через несколько минут был перебит весь взвод.
Убийство Граттана и его солдат вошло в историю как первый открытый конфликт лакота с армией США. Скорее всего, это также был первый случай, когда могущественный воин Красное Облако убил белого человека. Кроме того, это было страшное боевое крещение для застенчивого мальчика по имени Дикая Прерия, который наблюдал за всем, широко раскрыв глаза. Ему было суждено сыграть решающую роль в этой войне.
В последующие недели войска варварски мстили, нанося еще более глубокие душевные раны светлокожему кудрявому маленькому мальчику, пока он, наконец, не сделал свой очень личный выбор: путь отмщения. Отец Дикой Прерии отвел его к священной реке, и он совершил четырехдневное духовное путешествие, постясь на
