изучением заколдованного хорька.
— Кто-нибудь объяснит мне, в чем дело? Или мне самой правду узнать? — угрожающе проворковала Ллиувердан.
— А пойдем-ка мы кофейку попьем, пока молодежь хорька расколдовывает, — бодренько изрекла я, ухватила дракониху за руку и потащила в направлении кухни. Лучше уж все ей рассказать, а то с нее станется какое-нибудь нехорошее заклинание к нам применить, и будем мы тут правду-матку резать, пока Ллиу не надоест.
— Кофе нет, — предупредила Катерина.
— Да плевать, чаю попьем. А вы тут сидите и чтоб никуда. Оба! Поняли?
На кухне я изложила Ллиувердан все, что касается Аркадия и его судьбы. Дракониха выслушала, с улыбкой, и издевательски так поинтересовалась:
— А вы не забыли мальчику сказать, что вы не только из другого мира, но и из другого времени?
— А что бы это изменило? — не поняла я. — Только еще больше задурили бы ему голову.
— Аркадий умный мальчик, если бы он знал насчет временного разрыва, то, подумав немного, догадался бы обо всем и не переживал так. Сейчас его путь неясен, и разглядеть в нем можно только Катерину, потому что она единственное, что есть в этом мире и времени, связывающего Аркадия с тем миром и временем, в котором он будет существовать, и в котором будет прокладываться его дальнейший жизненный путь. Дусь, ты понимаешь?
Я покивала и обиженно поинтересовалась:
— Если там у него Катька, то почему меня нет? Я же тоже, как и она. Ну, типа единственное связывающее и так далее.
— Дуся, но ведь влюблен он не в тебя, — напомнила Ллиу и вдохновенно улыбнулась. — А знаешь, при определенных обстоятельствах не исключен и такой вариант. Хочешь, расскажу, как бы все было?
— Нет, спасибо не нужно. Реакцию Терина на влюбленного в меня мальчишку я могу и так себе представить, без твоей помощи.
Ллиувердан захихикала, пискнула что-то насчет того, что мой супруг не умеет развлекаться, и более не тратя времени понапрасну, крикнула:
— Аркадий, мы не только из другого мира, но и из другого времени. Делай выводы. Угадаешь, возьму тебя к себе в ученики.
Какое-то время стояла тишина, потом вскрикнула Катерина и опять тишина. Я помчалась в комнату и… деликатно замерла в дверном проеме. Кажется, Аркадий понял, на что намекала Ллиувердан и сейчас жизнерадостно нацеловывал мою внучку, позабыв о своем желании героически расстаться с ней.
Хорек все так же сидел и тоскливо поглядывал на всех нас по очереди. Ллиу выглянула из-за моего плеча и захихикала.
— Что смешного? — буркнула я, — не видела, как люди целуются?
— Я не над ними. Над хорьком.
— И чем же тебя насмешил бедный заколдованный зверек?
— Все-таки Аркадий гениален! Он привязку на тебя перекинул, так что целуй "бедного заколдованного зверька", я быстренько почищу ему память, и возвращаемся домой. Я свою Дуську под присмотром Кардо оставила, боюсь, как бы не довела девчонка его до белого каления и он ей что-нибудь не сделал.
Ну, вот так всегда — кому-то достается красивых мальчиков целовать (это я про Катерину), а мне на всяких мышей и хорьков везет.
Ворча под ехидное хихиканье Ллиувердан, я чмокнула хорька в нос. Получившееся в итоге плешивое "бледное солнце" (или как там его?) Ллиу не обрадовало. А что она думала, что ей еще один красавчик вроде Жорика попадется и она его полапает в свое удовольствие? А вот фигушки! Теперь уже ехидно захихикала я.
Быстро разделавшись с бывшим хорьком и отправив его куда-то (даже не хочу спрашивать, куда), дракониха скомандовала:
— Прекратили поцелуи и встали возле меня. Быстро! Кто не успеет, останется в этой дыре на перевоспитание!
Желающих остаться не нашлось.
Катерина
Не думаю, что Аркадию когда-то доводилось перемещаться между мирами, а потому крепко держу его за руку. Ладно, не только поэтому. Просто приятно подержаться. Мы как-то забыли спросить, а куда, собственно, Ллиу нас перенесет. Но это и неважно. Главное — попасть домой.
— Нервничаешь? — шепотом спрашиваю я.
— Ерунда, — резко отвечает Аркадий.
Нервничает.
Мы оказываемся (это было наиболее вероятным вариантом) во дворце Кардагола. И не просто во дворце. Ллиу, наверное, решила сразу сразить нашего гостя наповал, а потому мы оказываемся в тронном зале. К счастью, он пуст. Если не считать Кардагола, сидящего на троне в чрезмерно вольной позе, закинув одну ногу на украшенный резьбой и эмалью подлокотник.
Повелитель времени, скучая, наблюдает за лохматым розовым кроликом в клетке. Кролик стоит на задних лапах и грызет прутья клетки.
— Кардо! — с укоризной восклицает Ллиувердан, направляясь к своему… до сих пор не знаю, как называть эту пару, учитывая то, что они вместе, в общей сложности, очень много лет, а пожениться так и не собрались. Сожителем? Как-то неэтично по отношению к королю. Возлюбленным? Слишком слащаво для этих двух. Другом? А разве с друзьями… Короче, Ллиу идет к Повелителю времени, а мы с Дусей и Аркадием стоим компактной кучкой.
— Это и есть твой мир? — тихо интересуется Аркадий, осторожно оглядываясь по сторонам.
— Это дворец моего дальнего предка. Вон того.
— Кардо, — продолжает Ллиувердан, — я же просила тебя организовать торжественную встречу!
— Кому? Дуське и ее внучке? Обойдутся, — сварливо отвечает Кардагол.
— Милый, ты не в настроении?
— Да. Я не в настроении.
Кардагол, наконец, поднимается с трона, привлекает к себе дракона, целует ее в щеку и бормочет голосом обиженного ребенка:
— Этот гнусный Терин приперся и испортил мне все.
Акустика в зале замечательная, а потому мы слышим все без искажений.
— Какой Терин?! — возмущенно восклицает Дуська, — мой Терин?
— А что, какой-то из них не твой? — интересуется Повелитель времени, — я вообще-то мужа твоего имел в виду.
— А он где?
— В… где-то ходит. Думаю, сейчас появится.
Кардагол приближается к нам, и на его подвижной смуглой физиономии появляется не предвещающее чего-либо хорошего выражение предвкушения.
— Дайте-ка посмотреть, — мурлычет он, — что это за любопытная штучка?
Штучка, то есть Аркадий, настороженно смотрит на Кардагола и молчит. Считаю, что нужно вмешаться.
— Знакомься, Кардагол, это Аркадий. Мой… друг. Аркадий, это Кардагол, Повелитель времени, Правитель Альпердолиона и попутно мой… родственник. Очень дальний.
— Зови меня дедушкой, — предлагает Кардо и улыбается.
— И не вздумай называть его дедушкой. — Продолжаю я. — Я как-то в детстве попробовала. Пришла в себя на дереве. А дерево стояло корнями вверх.
— Это было безопасно, — бормочет Кардо, обходя нас с Аркадием по кругу, — любопытно. Очень любопытно.
— Он мой ученик! — хвастливо произносит Ллиувердан.
— Наш ученик, — уточняет Кардо, — какая интересная штучка.
Меня раздражает его манера называть Аркадия штучкой. И пугает. Потому что со штучками, в отличие от людей, можно делать другие штучки.
