Даже при отрицательном отношении генералов Миллера и Эрдели к организации Закржевского, ее агентура провоцировала инциденты, обвиняя членов НСНП в непочтительном отношении к РОВСу и тем настраивая высшее руководство РОВСа против НСНП. Цель была понятна — не допустить роста Союза за счет офицеров РОВСа, склонных к политической деятельности. Средство — провоцирование инцидентов и недоверия к НСНП.
30 декабря 1934 года Центральное Правление Отдела НСНП во Франции разослало циркуляр группам Союза:
„…многие члены групп Союза в провинции обращаются к нам с недоуменными вопросами по поводу якобы имевшего места охлаждения между НСНП и РОВСоюзом. Видимость охлаждения создалась благодаря некоторым выступлениям Начальника 1-го Отдела РОВСа и его циркулярным распоряжением, идущим, на первый взгляд, вразрез с аналогичным циркуляром Генерала Шатилова (циркуляр № 2171 от 22 сентября 1933 г.)“
Для выяснения смущения, вызванного этим распоряжением, представители Центрального Правления Отдела — В. Д. Поремский, М. А. Павлов и С. П. Рождественский — имели продолжительную беседу с руководителями РОВСа ген. Миллером и ген. Эрдели. Из разговора выяснилось, что указанное распоряжение явилось следствием желания начальника 1-го Отдела контролировать (как это предполагалось и в циркуляре ген. — Шатилова) вступление чинов РОВСа в НСНП и не допускать к работе последнего лиц, к таковой неподготовленных и неспособных. Поэтому отныне всем чинам РОВСа, лишь вновь вступающим, придется подавать рапорт с мотивированной просьбой о вхождении в НСНП…
…Не вдаваясь в объяснения этого настойчивого желания контроля вступления в наши ряды чинов РОВСа, мы должны преклониться перед решением его начальников, дабы не вносить смуту и раскол. Мы должны продолжать настойчиво, в меру сил и возможностей, нашу политику деятельного сотрудничества и дружеского контакта, ибо наше дружественное отношение диктуется не велениями тактики или материальной заинтересованности, а исходит из основ нашей идеологии. Посему всякая безответственная публичная критика РОВСа будет неизменно караться. Это не мешает нам, однако, везде и всюду подчеркивать нашу полную самостоятельность. Все спорные вопросы и недоразумения следует направлять в Центр, ибо, по достигнутому соглашению, таковые недоразумения должны разрешаться путем непосредственных переговоров между руководителями НСНП и РОВСа».
Такое решение, немедленно ставшее известным заправилам «Вн. линии», их явно не устраивало. И они продолжали сеять рознь и распространять злостные слухи, настраивая чинов РОВСа и его начальников против НСНП.
* * *
18 июля 1935 года Парижское отделение НСНП устроило в зале на авеню Ош открытое собрание на тему «От двуглавого орла до красного знамени».
Основной доклад прочитал Р. П. Рончевский. Подробно и убедительно он проанализировал пеструю идеологию и пробольшевистскую тактику младоросской партии Александра Казем-Бека, которая призывала к установлению «советской монархии» в России и распространяла злостную дезинформацию о положении в России.
Собрание прошло успешно. «Второй советской партии», шумевшей в эмиграции и пытавшейся увести эмигрантскую молодежь в советское лоно под стягом самозванного императора Кирилла Владимировича, был нанесен чувствительный удар, от которого она не оправилась.
* * *
Свою поездку в Париж Рончевский использовал для принятия дальнейших мер против «Вн. линии». Он и председатель Отдела НСНП во Франции В. Д. Поремский посетили генерала Миллера и вели с ним продолжительную беседу о подозрительной деятельности «Вн. линии» и странностях в жизни и деятельности Скоблина.
Рончевский привел генералу собранные нами сведения о Скоблине, как полученные от разных лиц из Парижа, так и исходившие из разных провинциальных источников. Видное место в разговоре занял провал похода Прилуцкого и Насонова из Выборга в Ленинград. Мы тогда не знали о подозрениях финской контрразведки. Но вышло так, что предупреждение Миллеру о неблагополучии этой отправки было доведено до него за месяц до тревожных писем Добровольского. Обвинения генерала XX. полковником X., известные нам по газетной шумихе, Рончевский обошел молчанием.
Е. К. Миллер внимательно выслушал Рончевского. А затем по-отечески мягко упрекал своих визитеров за то, что, по молодости лет и горячности, они возводили напраслину на боевого и заслуженного генерала.
Было решено в ближайшем будущем устроить встречу председателя НСНП В. М. Байдалакова с генералом Миллером.
* * *
С 25 по 27 декабря 1935 года в Париже состоялся 4-й поместный съезд Отдела НСНП во Франции, на который прибыл из Белграда В. М. Байдалаков.
Как было ранее условлено, Байдалаков посетил Миллера в его кабинете на рю дю Колизе. Чтобы никто не мог подслушивать их разговор, у двери кабинета встали Р. П. Рончевский и М. А. Павлов. Байдалаков горько жаловался на злостную, разлагательскую работу «Вн. линии» против НСНП, неизменно прикрывавшейся добрым именем РОВСа. Как на одно из ее дел, он указал на крайне неприятный инцидент между РОВСом и НСНП, спровоцированный агентом «Вн. линии» в Риуперу, капитаном В. И. Войтеховичем. Он повторил ранее сказанное Рончевским о деятельности Скоблина и его вине в провале экспедиции Прилуцкого и Насонова. Но Миллер встал на защиту «боевого и заслуженного, израненного в боях командира легендарных корниловцев».
Расставаясь с Миллером, Байдалаков обещал представить документы, подтверждавшие его рассказ о странной работе «линейцев».
9 января 1936 года Миллер обратился с письмом к В Д. Поремскому:
«В последнюю свою беседу с В. М. Байдалаковым, он говорил мне, что вы готовы, в связи с недоразумением, имевшим место с кап. Войтеховичем, рассказать мне все обстоятельства разбора этого дела, а также принести и показать материалы, касающиеся взаимоотношений РОВС и НСНП и нарекания на чинов первого»…
Капитан Виктор Иванович Войтехович, чин РОВСа и агент Закржевского в окруженном горами городке Риуперу, стал представителем НСНП во время насыщения его чинами «Вн. линии». Незадолго до 4-го поместного съезда член Центрального Правления Отдела НСНП Борис Михайлович Виноградов разъезжал по французской провинции с докладами о целях и задачах Союза. Выступал он и в Риуперу. В частном разговоре с ротмистром Брежневым Виноградов коснулся аполитичности РОВСа, как воинской организации. При этом разговоре Войтехович не присутствовал. Узнав о нем от Брежнева, он представил его в нарочито извращенном виде по официальной линии РОВСа. В изложении Войтеховича получалось, что НСНП нападает на РОВС и в оскорбительных выражениях отзывается о его руководителях.
Следственная комиссия НСНП установила лживость сведений, распространявшихся Войтеховичем и другими «линейцами» среди чинов РОВСа. Следствие также доказало принадлежность Войтеховича к тайной политической «Организации». И как чин «Вн. линии» Войтехович был исключен из НСНП.
Но Миллер, военный до мозга костей, был склонен защищать «линейца» Войтеховича только потому, что он — чин РОВСа.
Под знаком таких настроений Миллера 13 января 1936 года произошла его первая встреча с Поремским в присутствии генерала П. А. Кусонского. Передав Миллеру документы следствия по делу Войтеховича, Поремский выразил сожаление по поводу происходящих трений и подчеркнул готовность НСНП всячески способствовать изживанию нежелательных явлений, нарушающих добрые взаимоотношения РОВСа и НСНП. В заключение Поремский заявил, что все было бы просто, если бы не действия злой третьей силы, использующей то флаг РОВСа, то флаг НСНП, и видимо недостаточно понимаемой руководством РОВСа.
Несколькими днями позже, опять в присутствии Кусонского, состоялась вторая беседа Поремского с Миллером. Поремский подробно описал работу «Вн. линии» и представил главе РОВСа предварительные сведения НСНП о связанном с ее деятельностью делом Линицкого — Коморовского, разыгравшемся в Белграде. Так же подробно он рассказал все нам известное о разрушительной деятельности Закржевского во Франции, о его интригах в среде НСНП и попытке взрыва изнутри Отдела во Франции летом 1934 года. Теперь же, в связи с событиями в Белграде, «Вн. линия» стремится вбить клин между РОВСом и НСНП с тем, чтобы окончательно их поссорить. Для большей убедительности Поремский привел ряд известных ему случаев самой жестокой и оскорбительной критики РОВСа и самого Миллера чинами «Вн. линии». В заключение второй беседы Поремский изложил рабочую гипотезу — «Внутренняя линия» есть организация большевистского контроля над национальной частью Зарубежья. На доводы Поремского генералы реагировали вяло. Рабочая гипотеза не произвела на Миллера должного впечатления. Отвечая, он допускал возможность ошибок в действиях контрразведчиков и отмахивался от «Вн. линии», словно не хотел поверить в ее существование.
