настоящее ЧП! — потрясал он руками. — Кто-то взломал замок в кабинете, а дверь в лаборантскую и вовсе вырвана вместе с коробкой! Похищены трехгорловинные котлы. Последние! Все четыре исчезли без следа!
Антон поверх головы профессора Бочкина заглянул в лаборантскую и заметил мечущегося среди стеллажей Олега Евгеньевича. Он бледный и напуганный осматривал полки и ставил отметки в длинном списке:
— Профессор, еще пропала бутыль с настоем буяна! Нет коробочки с усиками щитовки медной и корней горечавки в брикетах!
Отсидев занятия, ребята стояли под навесом крыльца спального корпуса. Мелкий холодный дождь — частое явление в середине октября — не прекращался уже второй день.
— Значит, Астролябова решила подстраховаться, чтобы уж наверняка! — пыхтел со злости Антон.
— Считаешь, она могла вырвать дубовую дверь? Думаю, тут не каждый мужик бы справился.
— Даш, похоже, наш куратор полна сюрпризов, — не уступал Антон, — Где, что теперь искать — ума не приложу.
— И в город нам нельзя, — кивнул Вася, — Да и семена эти просто так в магазине не купишь…
— Котел этот тоже редкость большая, — Даша поежилась на ветру, — Ладно, чего теперь. Может еще, какой способ найдем?
— Времени жалко, — Саша накинул Даше капюшон, — Столько впустую!
— Пошли, чего мерзнуть-то…
Глава 30 Вася-Василек
Утро четверга порадовало, наконец, ясным небом и ярким, но совсем не согревающим солнцем. Вместо того чтобы валятся в кроватях — ребятам было ко второй паре — Даша уговорила брата сходить с ней на стадион. Она очень хотела покататься на СОМе, поэтому чуть не силком вытянула Сашу из теплой пастели.
Вася и Антон, которых разбудила громкая возня родственников, вскоре отправились в трапезную. В который раз повариха Зинаида Васильевна не сводила с Васи своих ясных улыбчивых глаз, пока они с Антоном выбирали, чем бы позавтракать.
В трапезной было занято всего несколько столов, ведь первая пара уже началась, и ребята сели недалеко от раздачи. Зинаида Васильевна то и дело посматривала на Васю, пока он расправлялся с творожной запеканкой. Наконец Вася не выдержал и подошел к раздаче снова.
— Еще чего-то захотел? — улыбнулась она.
— Да. Скажите, почему вы постоянно на меня смотрите?
— Смотрю?.. Любуюсь я.
— Чем? — спросил Вася, а про себя подумал, — «Перегрелась старушка у плиты…»
— Тобой Василек. Тебя ведь Вася зовут?
— Да, — кивнул Вася и заметил, что улыбающиеся глаза Зинаиды Васильевны наполнились слезами, — А плачете чего? — «Ну, точно того» — пронеслось в голове.
— Рада очень! Снова видеть тебя рада Васенька!
— Так вы ж меня по три раза на дню видите!
— Вот и радуюсь! Гляжу и радуюсь, — она вытащила из кармана передника небольшой старомодный кошелечек и, раскрыв его натруженными руками, достала пожелтевшую фотокарточку. Глянув на карточку, она снова улыбнулась, лицо её как будто помолодело. — И ты посмотри! — Продолжая улыбаться, она положила фото на раздачу и пододвинула к Васе. — Смотри, Василек.
Вася глянул на карточку и не поверил глазам — с фото на него смотрел… он сам, только в форме юнги. Внизу фотографии была полурамка и подпись «Ладога 1940 г.»
— Как это? — Вася уже совсем ничего не понимал.
Потрясенный вид друга заставил Антона быстро подойти:
— Ты чего такой?
Вася чтобы лучше разглядеть карточку поднес её поближе к глазам. Поразительно! Если бы не пожелтевшая бумага, и написанный год… Он передал фото Антону.
— Ого. Одно лицо! — округлил глаза Антон глядя то в карточку то на Васю, — Кто это, Зинаида Васильевна?
— Мой Вася-Василек, — она протянула сморщенную ладонь и получила назад фото. Старая карточка быстро скрылась в кошельке, — Всю жизнь его жду, и тут ты, — она посмотрела на ошарашенного Васю.
В этот момент в трапезную вошла пара старшекурсниц и какой-то длиннобородый старичок строго вида. Зинаида Васильевна сразу отправилась их кормить. Через минуту раздался звонок и народу у раздачи заметно прибавилось. Поговорить с поварихой до занятий больше не получилось.
— Да говорю вам — одно лицо! — возбужденно шептал Антон, рассказывая Саше и Даше о фотографии. Ребята шли на прорицание. Они специально отстали на лестнице, чтобы обменяться новостями без посторонних ушей.
— Вась, а если это родственник твой, прадед например?! — оживилась Даша, — Вот было бы здорово! Может и родители отыщутся…
— Да, — кивнул Вася, — Надо бы как-то разговорить старушку…
Весь день старая карточка не выходила у ребят из головы. Больше всего конечно был озадачен и заинтригован Вася. В обед, Зинаида Васильевна улыбнувшись, подмигнула ему и предложила прийти с ребятами на ужин без четверти восемь — к самому закрытию трапезной.
Ребята, расправившись с ужином, с нетерпением ждали Зинаиду Васильевну за столом. Трапезная совсем опустела. Ровно в восемь вечера Зинаида Васильевна сняв шапочку и фартук, вышла из-за раздачи. Она сделала легкий пасс рукой, дверь захлопнулась и щелкнула задвижка.
Враскачку, немного по-утиному, она подошла к ребятам и присела за стол:
— Наелись, мои хорошие?
— Спасибо большое, все вкусно очень, — ответила Даша, и ребята закивали в поддержку.
— Хорошо, — она улыбнулась и удовлетворенно кивнула, — Вы я смотрю, все больше вчетвером ходите. Верно с одного места все. Не Ленинградские?
— Из-за Урала мы, — ответил Вася, — Скажите, а кто на том фото?
— Мой Вася-Василек, — она вновь достала карточку, — Тот, кого я всю жизнь прождала,… Лопатин Василий.
— Вы расстались? — поинтересовалась Даша, глядя на фото.
— Так война проклятущая,… — глаза Зинаиды Васильевны увлажнились. Немного помолчав, она вновь посмотрела на Васю, — Ты не Лопатин, или может, в роду Лопатины были?
Вася покачал головой:
— Нет, Першенев я. А кто в роду совсем не знаю — мы детдомовские все.
— Ну, до чего-ж ты Вася, на моего-то похож! — покачала она головой, положив руку ему на плечо. — Высокий, поджарый и тоже соломенно-белый, а глазища — чисты васильки.
— Может, расскажите? — с надеждой посмотрела Даша.
— …Мы с Васей дружили с детства, — её улыбчивые голубые глаза устремились в пустоту, — Жили через дом в Офицерском переулке, в Ленинграде. Любовь была — спасу нет. А он все флотом грезил,… Нам было по шестнадцать. Тут на Валааме школу юнг устроить решили и набирали первых слушателей. Я не знаю как, но он туда проскочил. Мне ведь сказал только когда пришел стриженный по форме, перед самой отправкой. Я ревела, просила остаться,… Конечно, знала, что без толку. Уехал. Через два месяца он прислал мне эту карточку,… больше мы и не встретились,… Спустя годы, уж после войны, я узнала, что все юнги Валаамской школы были направлены на Невский пятачок. По документам в живых осталось чуть больше десятка ребят. Василий Лопатин в этом списке не значился,… но и среди
