— Ещё один с-смертный рас-считывает на милос-сть гос-спожи…
— Не ведает, что с-скоро прис-соединитс-ся к нам…
Встревожившись, он вознамерился повернуть обратно. Не тут то было — заросли колючей проволоки мгновенно оплели стену и, намертво сцепившись друг с другом, отрезали путь к отступлению.
Пришлось, вооружившись невесть откуда взявшимся факелом, двигаться вперёд. Чёрный зев провала, когда-то бывшего входом в замок, встретил настороженной тишиной. Лишь несколько летучих мышей, испуганно пища, пронеслось над головой. Почти сразу начался спуск вниз — это не замок, скорее склеп, причём, судя по размерам, принадлежавший не менее чем императору. Или верховному жрецу, владыке душ миллионов. Запах тлена, казалось, пропитал насквозь тело, высушивая горло и лёгкие и превращая кожу в задубевший пергамент. Воды, хоть глоток, все сокровища мира готов отдать за счастье припасть к её источнику. И даже пожертвовать собственной душой…
Из последних сил борясь со столь кощунственной мыслью, не заметил, как последняя ступенька лестницы осталась позади. Громадный зал, где оказался он, освещался множеством светильников, через равные промежутки развешанных по стенам; их мертвенное зеленоватое сияние выхватывало из тьмы края постамента, на котором покоилась махина саркофага. Казалось, ничто не способно нарушить многовековой покой древнего захоронения, но стоило приблизиться к нему, как сильный подземный толчок сотряс зал. Плита, покрывавшая саркофаг, съехала в сторону и, обрушившись на пол, с гулким грохотом раскололась на части. Язык малинового пламени ударил изнутри, достав почти до потолка; когда же ослеплённое яркой вспышкой зрение постепенно пришло в норму, он обнаружил прислонившийся к постаменту скелет. Иссохший и потемневший от времени, но с неугасимым фиолетовым огнём внутри пустых глазниц.
— С-свежее лакомс-ство, — прошелестело еле слышно. — Как же долго пришлос-сь ждать…
Бежать, скорее отсюда, но ноги словно приросли к полу. В отчаянии он запустил факелом в восставшую из праха нежить, но тот, не пролетев и половины расстояния, погас, рассыпавшись сотней искр.
— Тебя с-смущает моё обличье? — донёсся насмешливый шёпот. — Это легко ис-справимо…
Вокруг немёртвой закружился призрачный сиреневато-серый туман, сквозь который всё отчётливей проступали очертания женской фигуры, и, когда трансформация завершилась, перед ним предстала одетая в расшитое бисером кумачовое платье азиатка, чем-то напоминавшая Вин.
— Так лучше? — кокетливо склонила голову она. — Иди же сюда скорей, мне не терпится заключить тебя в свои объятья. Если удовлетворишь сполна, получишь в награду вечную жизнь.
— Такую? Нет, спасибо, — едва разлепив губы, вымолвил он.
— Неужели не нравлюсь? — криво усмехнулась она, демонстрируя гнилые зубы. — Соглашайся, и мы будем править здесь вместе.
— Как-то не тянет обниматься с трупом. Извини.
— Что ты сказал?!? — от ярости лицо женщины перекосилось, обнажив кости черепа. — Наглец! За это будешь немедленно наказан!
Острая боль обожгла кадык, и в следующее мгновенье он почувствовал стремительный взлёт. Оттуда, сверху, фигурка озабоченной «госпожи» казалась жалкой и ничтожной, но ликование быстро сменилось ужасом, когда наткнулся взором на собственное обезглавленное тело…
Привстав, Эрик оглядел себя в зеркало — вроде никаких отметин на шее нет. Хотя вполне в духе нынешней Вин наградить его татуировкой а-ля «отрезанная голова пришита обратно». Не позвала сразу, да вдобавок пожелала «приятных сновидений» — дурной знак. Тогда уж лучше бы действительно не возвращалась вообще. Никто из однокурсников жалеть не станет. Сложнее пришлось бы с учителями, особенно если те, в отличие от случая с Нейлом, возьмутся за расследование всерьёз. И так уже проявляют интерес, почему студентка Суонг не появляется на занятиях. Первой обратила на то внимание мадам Берсье, по-прежнему тщательно протоколировавшая посещаемость.
— Она утверждает, будто знает достаточно, а потому нет смысла таскаться на лекции, — преподнёс в ответ Жозе.
— Вот как? — нахмурилась преподавательница. — В таком случае передайте ей: экзамен придётся сдавать долго и упорно!
Примерно то же самое повторилось у мэтра Саграно. С той лишь разницей, что Великий и Ужасный пообещал вдобавок собственноручно порвать заявление на специализацию в магии Духа, если ей хватит наглости подать таковое.
Придётся поспешить с осуществлением задумки — накануне вечером Эрик втайне от остальных пробрался к Полигону и, разрыв тайник, убедился: все четыре пирамидки на месте. И лишь после этого собрал на совет посвящённых в тайну их появления на острове, поведав о загадочной планете Сангарн и незавидной участи её первооткрывателей.
— Я сразу почуял: гадость преизрядная! — торжествующе воскликнул Гека, едва Эрик закончил свой рассказ. — Надо немедленно их уничтожить!
— А как жен Вин?
— Одну ей, а остальные уничтожить!
— Да, наверное, так будет лучше всего, — согласился Джо.
— Вот почему мы никого тогда не застали в четырнадцатой!
— Естественно: кому ж охота силу терять?
— А сколько времени понадобится?
— Думаю, недели хватит вполне. В записях Илмайна, увы, нет конкретных дат.
— Интересно, удалось ему найти себя в жизни без магии?
— Сомневаюсь, — решительно заявил Жозе. — По-моему, товарищ тот попросту самонадеянный дурак! Кому б он смог без проблем загнать многомиллионные украшения? А тем более драгоценные камни размером с яйцо? Попробуй ещё найди на них покупателя! Если не имеешь связей и нужной репутации, сбыть их практически невозможно. Скорее привлечёшь внимание любителей лёгкой наживы. Или крутых, рассуждающих по принципу: зачем платить, когда проще отнять? А владельца чик ножичком по горлу, и в колодец. Да ещё камушков побольше сверху накидать, чтоб не сразу нашли.
— Очень даже вероятно, именно так и произошло. Полиция, расследовавшая исчезновение, — или убийство, если грабители не озаботились заметанием следов, — конфисковала дневник, дабы обнаружить в нём улики. Но не найдя ничего для себя полезного, сдала вместе с делом в архив. Где его и отыскали пару столетий спустя. А потом…
— Погоди, — возбуждённо перебил Гека. — В нём уже тогда отсутствовала формула? Или страницу с ней вырвали после?
— Ну ты и спросил! Откуда ж мне знать?
— Я к тому, что если выяснить, в чьих руках побывал дневник до его публикации в сборнике занимательных историй, то, возможно, удалось бы установить, кто воспользовался формулой портала и притащил сюда пирамидки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
