– Не беспокойся, Мангала. Он просто мелкий вымогатель, вот и все.
– Может, следовало ему заплатить?
– Ни в коем случае. Заплатив, ты признала бы вину брата. А сейчас это будут пустые сплетни, ничем не подкрепленные.
Путешествие продлилось еще сутки. За это время Рональд, как и обещал, распространил яркие и ужасные слухи среди пассажиров корабля. За оставшееся время путешествия пассажиры избегали общества Мангалы и Джеральда, а капитан один раз даже позволил себе колкую фразу. Сюзи с Эльзой почти все время сидели в каюте, не желая появляться на палубе и давать пищу новым слухам. Путешествие было тягостным и напряженным. Когда же корабль бросил якорь, Мангала впервые за всю поездку сумела улыбнуться.
Франция
Луиза задыхалась от бега, сердце ее бешено колотилось, в разбитой щеке пульсировала кровь. Бежать становилось все сложнее, усталые ноги подгибались, а позади слышались приказы остановиться и топот множества ног. Завернув за угол, Луиза получила секундную передышку и побежала дальше. И тут она увидела капитана. Ян стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за ней с желчной улыбкой на лице. Его черный национальный наряд развевался на ветру, а красные вышитые драконы, казалось, извергали пламя. Его лысый череп блестел, а усы вздрагивали при каждом дуновении ветра. Луиза подбежала к нему и умоляюще сложила руки перед капитаном.
– Сэр Ян, умоляю, спасите меня!
Ян все с той же ядовитой улыбкой вытащил левой рукой саблю. Изогнутое оружие блестело в лучах утреннего солнца, и Луиза разглядела на нем застывшую кровь. Девушка упала на колени и жалостливо посмотрела на него.
– Спасите, – пролепетала она.
– Ты предала меня, – металлическим голосом произнес Ян.
– Я не хотела… Я лишь хотела денег и положения… Разве это плохо?
– Даже Рыжая знает, что предательство – худшее из пороков. Предательство карается смертью.
– Сжальтесь!!!
Острая сабля взмыла в воздух. Луиза подняла лицо и увидела, что в глазах Яна нет и никогда не было жалости. Ее мольба позабавила его, а в стальных зрачках вспыхнул холодный огонь. Послышался женский крик и хруст. На мостовую брызнула алая теплая кровь. Капитан обтер окровавленный клинок об одежду свой жертвы и, убрав его в чехол за спиной, быстро направился прочь.
Через пару минут к этому месту подбежали пятеро солдат. Но вместо девушки, за которой они вели охоту, они обнаружили обезглавленное тело. В пяти шагах от трупа лежала голова убитой. Один из солдат отвернулся, его начало мутить.
Достигнув своего временного убежища, Ян, как ни в чем не бывало, уселся на мягкий стул и закинул на небольшой стол ноги. Перед ним стоял посол из Лондона, но не решался заговорить. Повисла напряженная тишина, было слышно, как быстро отбивает ритм сердце человека, привезшего новости. Широкие ноздри капитана тяжело втянули воздух, а узкие губы сжались. Никто не решался заговорить первым, все знали, что будет с нарушившим тишину.
– Мне нужны бумага и чернила, – неожиданно объявил он.
Ему принесли и, придвинувшись к столу, капитан начал быстро писать своим узким резким подчерком. Когда письмо было написано, он свернул лист бумаги и протянул его одному из своих помощников.
– Отнеси это Рыжей.
– Что в нем?
– Вызов, – резко произнес капитан, и голос его звучал, как удар стали. – Хватит играть в кошки-мышки! Пусть вылезет из своей норы и встретится со мной.
– Но разумно ли это?
Капитан прожег его таким взглядом, что тот пожалел о своем вопросе. Ян молчал, и его молчание было более красноречиво, чем любые слова.
– Но где я их найду? – с робостью спросил тот.
– Если хочешь жить, то найдешь хоть под землей.
Когда тот удалился, разбойник, прибывший из Лондона начал свой рассказ. Ян молча слушал, его лицо не выражало ровным счетом ничего.
Глава 45
Сплетни и клевета
Кэти стояла с каменным лицом, наблюдая, как за поворотом разворачивается битва. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, лишь и без того бледные щеки и вовсе лишились всякой краски. Томас дотронулся до ее локтя и потянул назад. От прикосновения она вздрогнула и отступила, ее прозрачные глаза испуганно расширились. Томас понурил голову, стесняясь, что напугал женщину. Они простояли еще минуту, нужно было уходить, бежать и чем дальше, тем лучше. Но они продолжали стоять. Бежать было некуда, путь к бегству преградило развернувшееся сражение. И тут напряженно молчавшую Кэти и перепуганного до полусмерти Томаса заставил обернуться хриплый мужской голос:
– Вот, значит, как!
Кэти попятилась и спина ее уперлась в холодную стену дома. Разбойник подошел к ней вплотную, не удостоив Томаса взглядом, чему тот был необычайно рад. Кэти гордо вскинула подбородок, готовясь к худшему. За время, проведенное с Яном, она научилась скрывать страх. Спокойствие Кэти разозлило пирата еще больше.
– Значит, Ардан уже мстит за твою смерть, – хмуро заговорил он, обдавая лицо Кэти мерзким дыханием, – а ты здесь! Что ты здесь делаешь?!
– Я не буду отчитываться перед тобой! – резко произнесла Кэти.
– Что?! – взорвался тот и схватил ее за волосы. – Ты, змея подкаблучная! Может, ты забыла, кто я?! Зато я прекрасно знаю, кто ты. Ты предала нас!
Кэти прекрасно понимала, что он все знает про то, как она освободила Томаса. Она и не собиралась отпираться, лишь презрительно улыбнулась. Разбойник крепче схватил ее за волосы, от боли выступили слезы, но она проглотила их. Вытащив закругленный нож, он приставил его к белой шее Кэти.
– Я принесу твою голову Яну, и он меня поблагодарит!
Но не успел металл коснуться ее кожи, как раздались новые выстрелы и с другого конца улицы выбежали люди. Разбойника, державшего ее, убили первым. Тяжело дыша, Кэти перешагнула через убитого к Томасу. Тот стоял еще более бледный, чем она, больше напоминая мраморную статую, чем человека.
– Уходите! – закричал человек, спасший Кэти. – Уходите туда! Там безопасно! – Он махнул рукой. – Говорят, люди прячутся в старую крепость.
Кэти бросила слова благодарности и побежала в сторону, где находилась старая крепость. Томас следовал за ней как тень. Высокий, с длинным белым лицом и рыжеватыми волосами, он выглядел нелепо и испуганно. Вскоре беглецы увидели человек десять, спешивших в том же направлении. Кэти и Томас примкнули к ним. По мере их приближения к укрытию людей становилось все больше и больше. Кто-то тащил на себе мешок с одеждой, кто-то нес пожитки, которые мог забрать. Большинство несли на руках детей и еду. Люди выходили из домов, из укрытий или же выбегали из переулков, присоединяясь к остальным.
