Глава 38. Кто виноват?
Не помню, как я жила те три дня, пока мне готовили выписку из ЕГРН. До этой ситуации я знать не знала про такие тонкости – что надо заказывать какую-то выписку. Олег сказал, что «зеленки» давно отменили, и теперь собственников квартиры регистрируют в электронном виде.
За время брака у меня и в мыслях не было проверять мужа. У нас же любовь и все такое. К отношениям я подходила с позиции полного доверия, иначе какой в них смысл? Постоянно подозревать, контролировать, лазить по карманам – нет, этого я в своей жизни не хотела.
Теперь я понимаю, что единственный ключ от почтового ящика появился у нас в семье не случайно. И это была вовсе не забота о моем благополучии. Зачем, мол, тебе, дорогая, забивать себе голову платежками, официальными письмами, рекламой и прочей неважной ерундой, которая попадает в нашу квартиру?
Теперь я понимаю, что очень даже надо было забивать! Я ведь даже не знала, где у нас хранятся квитанции об оплате коммуналки. Скорее всего, я их и сейчас не найду. Предполагаю, что бывший муж сразу же утаскивал их к родителям, чтобы у меня не было ни единого шанса наткнуться на следы его предательства. Которое он так подло устроил и так долго скрывал.
***
Телефон Олега упорно молчал. Я набирала по несколько раз в день. Наконец на третьи сутки он соизволил ответить.
- Ну а как ты хотела? У матери жить негде. Там же еще бабка и младший брат-студент. Я что, ребенок, с ними комнату делить? Наделился уже в жизни. Снимать дорого. Ты же алименты с меня трясешь. Где мне жить и на что? У тебя у матери доля, тебе-то есть куда идти.
Он говорит четко и быстро. Как будто многократно репетировал свою речь или читал по бумажке.
Это что же, в квартире, в которой каждый закуток сделан по моему вкусу, с любовью и заботой, теперь будет жить этот нелепый розовый пуховик с надутыми губами? А как же Сенина комната? Это же классная классическая детская. Что с ней будет? Переделают под гостиную? Или заведут нового ребенка, раз комната уже готова?
У меня в голове вертелось множество вопросов, но задать я смогла только один:
- А как же кредит?
Я оторопела от напора Олега. Мне вообще не хотелось ни говорить с ним, ни видеться, но платить за жилье, которое мне даже не принадлежит, не хотелось еще больше, поэтому я решила сразу выяснить этот момент.
- Слушай, ну кредит – это такая штука…
- Какая? Кабала? Тюрьма? Это я и без тебя прекрасно знаю. И я сейчас не о лирике! Раз квартира оформлена на твою маму, может, она хотя бы кредит за нее оплатит.
- Как я повешу на нее кредит, который даже на нее не оформлен?
Ах, вот куда он клонит…
Это было ожидаемо, но от этого мне было не менее мерзко.
- А то, что я буду платить еще года три, если не больше, за квартиру, которую ты у меня украл, это, по-твоему, нормально?
- Что значит украл? Ты словами-то такими не разбрасывайся!
- А как это назвать?
- Ничего я не крал! Ты вообще сама виновата! Надо было идти на регистрацию, и ничего бы этого не было.
Ударил по самому больному. Олег прекрасно знал, почему меня не было на сделке по покупке квартиры. Более того, он обещал, что все пройдет так, как мы и планировали. И раз жилье приобретается в браке, то оно в любом случае будет делиться пополам.
***
Квартира, которую мы купили с Олегом почти четыре года назад, оказалась оформлена на свекровь. И в этой реальности мне теперь придется жить.
Как так вышло? Расскажу по порядку.
О своем жилье мы начали думать задолго до свадьбы. Пока встречались, каждый жил у своих родителей. На пятом курсе мама предлагала поселиться у нас. От нашего дома ближе было добираться до универа. Да и перед свадьбой хотелось попробовать совместный быт. Но вести его под присмотром родителей я считала неправильным. Поэтому мы выбрали вариант со съемным жильем.
Съехались сразу, как получили дипломы. И с первых же зарплат открыли совместный счет, который гордо назвали «Квартира».
Вся родня знала о нашей цели, поэтому на свадьбу дарили только деньги. Нам не пришлось потом мучиться, размышляя, куда бы пристроить неказистый сервиз, две одинаковые хлебопечки или на что натягивать постельное белье, купленное на глазок.
Свекрови наша прямолинейность в вопросе сбора первого взноса на ипотеку категорически не понравилась. В ее понимании ипотека была страшным разорительным злом. В некотором роде я с ней согласна. Но альтернативы у нас не было.
У свекров тесно, с нашими родителями – папа тогда еще был жив – мы тоже не хотели съезжаться. Хотя этот вариант мама Олега одобряла. «Все лучше, чем снимать, - повторяла она. – А тут у взрослых под присмотром. Все по съемам мотыляться».
Начинать взрослую семейную жизнь, будучи под присмотром других взрослых, не самая позитивная перспектива. Здесь мы с бывшим были единодушны.
На свадьбу нам подарили почти миллион. Сумма для нас гигантская.
Больше половины – пятьсот тысяч – была от моих родителей. Олеговы с важным видом преподнесли сто пятьдесят. Я их ни в коем случае не осуждаю, мы были рады любому подарку. К тому же я знала их ситуацию – люди среднего достатка.
