Обрадовался Хасан. Сел на волка, помчались они к Глиняному хану. Отдал ему Хасан золотую рыбку, а взамен получил у него золотогривого коня вместе с золотым седлом и уздечкой.
Тут и говорит волк Хасану:
— Все, что мог, я для тебя сделал. Теперь садись на золотогривого и поезжай за золотой птицей.
— Спасибо тебе, серый, за помощь! — поблагодарил его Хасан.
Сел он на золотогривого и приехал к хану — хозяину золотой птицы. Отдал ему коня, а взамен получил птицу вместе с гнездом. А еще в придачу хан дал Хасану статного коня, быстрого как ветер.
Сел Хасан на того коня и помчался домой к отцу.
С той поры никогда не пропадало золотое яблоко с чудесной яблони. И жил отец Хасана долго и счастливо.
ДУБОЛГО ПИЧАЙ.
Мордовская сказка
Перевод и обработка Вл. Муравьева.
старика со старухой были два сына и дочь. Звали дочку Дуболго́ Пича́й. Была она такая красавица, что другой такой не сыщешь. Когда умерли отец с матерью, осталась Дуболго Пичай с двумя братьями. Оба брата ее очень любили. Собирается, бывало, старший брат на охоту, она выходит провожать его, и брат говорит ей:
— Если, на твое счастье, попадутся мне звери и птицы, я тебе, сестрица Дуболго Пичай, куплю браслеты и кольца!
Выходит Дуболго Пичай провожать младшего брата, и он ей подарки сулит. Братья ей все покупали, что сулили: на ее счастье, охота всегда у них бывала удачная.
Вскоре братья один за другим поженились. Жены им попались нехорошие, сварливые: каждый день ругаются со своими мужьями и между собой живут как кошка с собакой. С самых первых дней невзлюбили они Дуболго Пичай: завидовали они тому, что была она первой красавицей в деревне, что все, за что она ни бралась, ей удавалось, что братья души в ней не чаяли. Злые бабы готовы были сжить ее со света и постоянно наговаривгши на нее своим мужьям. Особенно злились они на то, что братья, когда собирались на охоту, всегда сулили что-нибудь своей сестре Дуболго Пичай. Вначале они и женам своим сулили, да только тогда им ничего не попадалось.
Однажды братья уехали на охоту. Злые жены их и задумали погубить Дуболго Пичай.
— Вот что, — говорят, — мы сделаем: изведем лучшего вороного жеребца. Приедут мужья домой, мы и скажем: «Ваша любимая сестра Дуболго Пичай нехорошее дело сделала: это она вашего доброго вороного жеребца извела».
Как задумали, так и сделали: убили вороного жеребца.
Братья Дуболго Пичай едут с охоты домой, везут с собой всяких зверей и птиц, а сестре своей везут много гостинцев. Жены вышли им навстречу, плачут в голос, каждая своему мужу жалуется:
— Ах, миленький муженек, что сделала ваша любимая сестра! Уморила она вашего любимого вороного жеребца… Она не любит ни нас, ни вас: вы ей покупаете всякие подарки, а она только и помышляет, чтобы зло какое-нибудь вам сделать.
Братья говорят:
— Невелика беда, что пропал наш вороной жеребец: мы найдем другого такого же доброго коня, но второй такой умной и доброй сестры нам нигде не найти.
Не рассердились братья на Дуболго Пичай: отдали ей все гостинцы. Жены их еще больше озлобились. Зубами скрипят, думают про себя: «Как-нибудь да погубим мы тебя, ненавистная Дуболго Пичай! Перестанут любить тебя братья, привяжут тебя к хвосту жеребца!»
Чего только они ни придумывали, как ни наговаривали на Дуболго Пичай, только ничего добиться не могли.
Как-то раз братья поехали на охоту. Дуболго Пичай вышла их провожать, а у самой слезы так и катятся, как крупный горох. Старший брат говорит:
— Если, на твое счастье, убью дорогого зверя или птицу, сестрица, куплю тебе хороший подарок!
И другой брат обещает ей гостинцев.
В этот раз братья еще удачнее охотились: попадалось им много всякого зверя и всякой птицы. Долго они охотились и остались ночевать в лесу. Младший брат и говорит:
— Скажи-ка мне, старший братец, отчего это у меня сердце сегодня так ноет?
— У меня у самого, братец, сердце не на месте. Как бы чего дурного не случилось с нашей Дуболго Пичай! Сестра у нас добрая, кроткая, как голубь, — жены наши зря ненавидят ее.
А пока братья на охоте были, жены их задумали злое дело.
Старшая говорит:
— Давай изведем Дуболго Пичай хитростью. Ты пойди поскорее баню истопи, в большом котле воск растопи. Когда истопится баня и воск станет жидким, как вода, ты мне скажи.
Жена младшего брата так и сделала.
Притворились они добрыми и ласковыми, говорят Дуболго Пичай:
— Пойдем с нами в баню, помоемся да попаримся.
Дуболго Пичай худа не ждала, пошла с ними в баню.
В бане невестки одна ласковее другой: моют Дуболго Пичай, голову ей окатывают.
— Голубушка Дуболго Пичай, стой хорошенько: мы сами уж тебя и вымоем-оботрем, и голову тебе промоем-окатим!
Младшая невестка говорит:
— Ну вот, ты вымылась, и волосы твои промылись, теперь в последний раз окатить тебя нужно. Давай, сестрица, окатим Дуболго Пичай теплой водичкой!
Старшая невестка принесла большой котел с растопленным воском и вылила его на Дуболго Пичай. Девушка тут же упала на лавку как подкошенная. Воск покрыл тоненьким, как листок, слоем все тело Дуболго Пичай и залил ей и горло и уши. Обрадовались злодейки-невестки, что избавились наконец от ненавистной Дуболго Пичай.
Принесли они ее из бани домой, убрали, обрядили, положили на лавку в передний угол. Стали они мужей своих дожидаться.
С восходом солнца братья вернулись.
— Что же, — говорят, — не встречает нас сегодня наша любимая сестрица Дуболго Пичай?
Жены выбежали им навстречу с громким плачем:
— Любимая ваша сестрица упала вдруг и умерла! Мы вас весь вечер и всю ночь ждали и не могли дождаться. Уж мы ее без вас вымыли и одели, чтобы в гроб положить. Пойдите на милую сестрицу взгляните да гроб ей приготовьте.
Говорят они это мужьям, а сами во весь голос ревут.
Вошли братья в избу. Смотрят — сестрица их Дуболго Пичай лежит на передней лавке под белым холстом. Открыли они лицо ее. И кажется братьям, что она им говорит:
«Милые мои братцы, защитники мои! За что погубили меня злые невестки?»
Градом покатились у братьев слезы. Сделали они гроб из негниющего дерева. Положили в него любимую сестрицу свою Дуболго Пичай и отвезли в большой лес, на перекресток трех дорог. Построили помост и поставили на него гроб. А на помост возле гроба поставили корзины с пшеницей.
Вернулись братья в печали домой, а женам своим не сказали, куда поставили гроб Дуболго Пичай, хоть те и допытывались.
А по ту сторону большого леса, за рекой, жила старуха вдова. У нее был единственный сын, Виртя́ном его звали. Был Виртян большой, сильный, красивый парень, работать любил, да только за какое дело ни примется Виртян — счастья у него ни в чем нет. Только в одном ему везло: лучше его гусей не было ни у кого во всей деревне. Стал Виртян примечать, что гуси его возвращаются домой постоянно с одной и той же стороны. Думает-гадает Виртян: «Куда это мои гуси ходят? Куда это они повадились? Дай-ка я за ними послежу».
На другой день выпустил он гусей, но никуда их не погнал.
«Пускай, — думает, — идут куда хотят, а я пойду за ними».
Пошли гуси опять в ту же сторону, откуда возвращались каждый день. Идут гуси, а Виртян не отстает от них. Дошли гуси до большой реки, переплыли на другую сторону, и Виртян тоже плывет за ними. Чуть не утонул: река-то очень быстрая была. Дошли гуси до леса невдалеке от реки и остановились на полянке. Смотрит Виртян — на той полянке три дороги сходятся, а на перекрестке высокий помост, а на помосте стоит гроб. По обе стороны гроба поставлены корзины, а из них пшеница сыплется. Гуси под помост прошли, стали пшеницу подбирать. Не долго думая, поднял Виртян гроб на плечи и понес домой. Дошел опять до большой реки и говорит:
— Если переплыву реку, принесу гроб к матери, пусть она скажет, что с ним делать.
Вошел Виртян в реку, а вода ему только по щиколотку. Дошел Виртян до середины, взглянул вверх по реке — вода остановилась и стоит стеной; взглянул вниз по реке — вода уже высыхает. Только он успел выйти из реки, опять с ревом понеслась бурная вода. Принес Виртян гроб домой, показал его своей матери. Мать велела ему открыть гроб. Открыли крышку гроба — запахло душистыми цветами. Откинули холст, смотрят — лежит красавица девушка. Мать Виртяна и думает: «Эта красавица не похожа на мертвую, она словно уснула».
Видит — горло чем-то залито по язычок; смотрит — и уши залиты. Догадалась старушка, что это воск, и говорит:
— Поди-ка, сынок Виртян, истопи пожарче баню.
Истопил Виртян баню. Мать и говорит:
— Отнеси девушку в баню, положи на полок и уйди. Я ее попарю.
Виртян так и сделал. Старушка скинула с девушки верхнюю вышитую рубашку, потом и нижнюю рубашку, положила ее ничком и стала парить березовым веником. Смотрит — закапал жидкий воск. Девушка застонала, а потом начала дышать. Старушка сняла ее с полка, положила на лавку, покрыла белым холстом и позвала сына.
