пока Мирабелла разбиралась со своим имуществом, доставшимся от почивших мужей. Она решилась, наконец, продать тот мрачный дом, в котором никогда не была счастлива. На вопросы об Аароне подруга отмахивалась, говоря, что они совершенно разные люди. И то, что было в поместье, осталось в поместье. Между ними двоими. Кажется, моя прагматичная подруга влюбилась.
Хотелось бы, чтобы она нашла своё счастье в лице герцога. Ведь Аарон просто замечательный, сильный и могущественный мужчина. Доверенное лицо короля, почти правая рука. Уверена, он не обидит её. Как-то перед сном я подняла этот вопрос и обсудила с Бартольдом. Муж тоже считал, что его друг влюбился.
Чтобы помирить двух друзей, я решила устроить званый ужин с последующей гулянкой перед рабочей неделей Миры. Пригласила в гости этих двоих несговорчивых товарищей. И загрузила мажордома поручениями. Ужин намечался на завтра. Все были предупреждены и подготовлены. А сегодня мы занимались повседневными делами.
С самого утра, отправив мужей на работу, я поехала в цветочную лавку. Мирабелла наняла миловидную женщину на место продавца, и с ней у нас установились тёплые взаимовыгодные отношения. Дамия встретила меня приветливой улыбкой и вышла из-за стойки. Она коротко ввела в курс насущных дел. У женщины кончились аксессуары для букетов, но оставить лавку она не может, так как ещё не приехал поставщик с нужными цветами. Мы решили разделить обязанности, отправила её покупать необходимые материалы для флористики, а я побуду за прилавком и дождусь поставщиков. Как раз хотела с ними переговорить по поводу собственного сада. У маркиза, кроме большого дома, был и обширный сад за этим самым домом. Даже личный садовник имелся. Вот только деревья все мрачные и ни одной клумбы с яркими цветами.
Расставив приоритеты, Дами подхватила кошель с деньгами и список необходимых аксессуаров и, пообещав закончить быстро, удалилась. Вздохнула, расправила плечи и с улыбкой осмотрела собственную цветочную лавку. Прошло около двух месяцев с того самого дня, как Бартольд забрал меня отсюда. Жалкую, испуганную и потерянную. Будто целая жизнь пролетела с того времени.
Колокольчик на двери ознаменовал приход покупателей. Я отлипла от цветов и, развернувшись, улыбнулась пришедшей паре. Мужчина и женщина с любопытством осматривали меня.
— Доброе утро, вам что-то подсказать? — решила заговорить первой.
— Здравствуйте, — поздоровалась женщина, продолжая пялиться на меня. Ей-богине, будто на меня посмотреть пришли.
Улыбнулась шире, ожидая продолжение диалога. Незнакомка дошла ближе и раскрыла небольшую сумочку на сгибе локтя.
— Простите, лира, мы всё исправим, — заявила она и, вынув сонный порошок, дунула прямо в лицо.
«Да хватит уже меня усыплять!» — пролетела мысль, прежде чем я провалилась в вязкую темноту.
Очнулась я, судя по всему, слишком рано. Меня везли в закрытом экипаже, и надзирателей рядом не было. На запястье широкий браслет, закрывающий брачную метку. И лежала я с комфортом: под головой подушка, и я укрыта по самые уши пледом. Странные похитители, конечно. Осторожно села, растёрла руки, сбрасывая неприятное покалывание после принудительного усыпления. И, чуть приоткрыв плотную шторку, выглянула. С одного бока, у самой дверцы, скакал граф Чатерли. Посмотрела в другое окошко — там был ещё один друг Орэта. Кажется, этого звали Карл. Всё ясно. Будут снимать проклятье с моей помощью. Закатила глаза и приготовилась ожидать развития событий. Почему-то была уверена: Рома почует опасность и мигом прибежит спасать свой Светлячок.
Меж тем карета замедлила ход и, завернув в мрачный переулок, остановилась. Не стала притворяться спящей, скинула плед и приготовилась к переговорам. Возможно, к побегу. Дверь распахнулась, и появились та женщина с мужчиной. Они были явно удивлены, ведь предполагалось, что я должна спать.
— Что бы вы ни задумали, советую отступить и отпустить меня, — спокойно и серьёзно сказала, смотря на женщину. Почему-то уверена, она главный инициатор моего похищения.
— Тебя нужно вернуть, — мягко улыбнулась эта дамочка. — Не сопротивляйся. Они совершили ошибку и хотят всё исправить. Ты ведь хочешь попасть в свой мир. В тот же год, даже день. Вернёшься в прошлое и забудешь о Метрере как о страшном сне.
— Ну что вы там копаетесь, Эйвори?! — раздался нетерпеливый голос графа. Перевела взгляд на мужчину.
— Так вот из-за кого я здесь, — мрачно хмыкнула, скрещивая руки на груди. — Это тебя нужно проклятьем Богини наградить.
— Выходи сама, — шикнул он и, оттеснив женщину, потянулся ко мне. Руки отбила и выбралась из кареты без помощи. Оглядела слегка побледневших лордов.
— Ну, здравствуйте, не боитесь наказания?
— Не знаю, что ты сделала с Орэтом и Радгаром. Но нас своими чарами и Богиней не испугаешь, — огрызнулся Чатерли. — Мы всё исправим.
— Так вам не Богиню нужно бояться, — фыркнула я и отступила от очередных загребущих рук.
— У короля новая фаворитка. Он о тебе уже забыл, — хмыкнул всё тот же граф. В очередной раз восхитилась прыткостью Аларда. Ну да ладно, не мне с ним жить и детей крестить.
— Хватит болтать! — прервал нашу светскую беседу раздражённый Карл и, сжав локоть, потянул к чёрному ходу одного из домов.
— Это вам не поможет! — шипела я, пытаясь вырваться из захвата.
— Мириам с тобой не согласится, — процедил сквозь зубы этот Карл и затолкал в тёмное помещение.
Теперь мы спускались по лестнице. В кромешной темени. Не стала брыкаться, боясь банально не устоять и свалиться вниз.
Добравшись до подвального этажа, мы зашли в мрачный склеп. Он весь был пыльный, в паутине и плесени. Один из мужчин зажигал чаши на стенах, подсвечивая круглое помещение с углублениями и полками. Женщина подошла к аналою и раскрыла большой и старинный талмуд с жёлтыми и местами обугленными страницами.
— Эйвори, начерти этот символ на полу, — приказала она, вручив мужу кисть с кровью. Или краской. Да, пусть это будет краска! Прошу, Богиня!
— Рома, тебе бы поспешить, — прошептала, подняв голову. — Мне становится страшно.
Эйвори закончил рисовать и кивнул товарищам, что охраняли меня молчаливой горой. Лорды подтолкнули в спину, требуя двигаться. Мы встали в центр этого странного рисунка-иероглифа.
— Отпустите меня. Ну зачем вам всё это? Уверяю вас, проклятье не развеется. Наоборот, вас просто убьют. А проклятье развеется после того, как вас искренне и всей душой полюбят! Можете у Орэта спросить! — зачастила я, поняв, что быть мне убиенной.
— Замолчи, лира! — рявкнула Мириам. — Чатерли, Карл, выходите из круга!
Двое мужчин безропотно выполнили приказ молодой и на вид совсем юной дамы. Женщина повернула высокую подставку с талмудом в мою сторону и, схватив ритуальный нож с чашей, подошла ближе. Я отступила и хотела было выйти. Но рисунок засветился, и красноватый свет ударил прямо в потолок,
