Нападение Ольгерда на Москву было обусловлено не только интригами М. В это время в Восточной Европе происходила борьба за овладение бывшими землями Киевской Руси между тремя государственными образованиями: Великим княжеством Тверским, Великим княжеством Литовским и Великим княжеством Московским. После поражения в 1327 г. Тверь настолько ослабла, что уже не могла составлять серьезную конкуренцию Москве. Неизбежно назревало столкновение двух оставшихся конкурентов — Литвы и Москвы.
Сочтя себя отмщенным, а свою задачу выполненной, М. послал к Дмитрию Ивановичу послов с предложением мира. Тот в ответ «сложил с себя крестное целование», т. е. официально объявил об отказе соблюдать мирные обязательства. Митрополит Алексий отправил константинопольскому патриарху жалобу на русских князей, которые сотрудничают с языческой Литвой и наводят ее на Русь, чиня «пагубу христианам». Владыка отлучил М. и его союзника, князя смоленского, от церкви, а условием их возвращения в лоно православия поставил принесение присяги на верность Москве.
В ответ М. вновь спровоцировал нападение Ольгерда на Русь в 1370 г. Осада столицы длилась восемь дней и завершилась страшным опустошением окрестностей. Однако взять столицу литовцам не удалось, и Ольгерд заключил с москвичами мир до следующего года. Однако М. развернул новую интригу и начал добиваться в Орде лишения Дмитрия Ивановича ярлыка на великое княжение Владимирское и перехода его к тверскому князю.
Дмитрий Иванович политическим путем сумел нейтрализовать исходившую из Твери угрозу. В 1371 г. он добился в Орде подтверждения своих прав на великое княжение Владимирское, а также заключил мирный договор с Ольгердом, не заинтересованным в чрезмерном усилении Твери.
В результате М. фактически оказался в политической изоляции. Это препятствие в борьбе с Москвой ему удалось устранить путем договора с литовцами о территориальных уступках за счет Московского княжества.
В 1372 г. войска М. совершили нападение на подчинившийся Москве Дмитров, а литовские князья Андрей Ольгердович и брат Ольгерда Кейстут сожгли окрестности Переяславля. Были захвачены также Кашин, Торжок, разорены многие московские волости. Когда новгородцы вместе с жителями Торжка изгнали наместников М., он обрушил на город репрессии и фактически уничтожил его. По словам летописца, «а что людей было в городе и на площади и по улицам, те все погорели, и бысть пагуба велика христяном… а жен и девиц одираху и до последней наготы, рекше и до срачицы (т. е. до нижних рубашек. — Авт.), иже и погани тако не творят, и те истопишася в реце срама ради; и чернецов и черниц нагих попущаша… Бе же многое множество мертвых, избитых и топлых и горелых и издохъших, наметаша их 5 скудельниц, а инии без остатка изгорели, а инии истопшии уплыли вниз по Тверци. Князь же Михаил Тферьскыи учинив сие великое зло Торжьку, еже ни от поганых татар зло такое не бывало ему, и многое множество товара взя и корысть бесчислену приобрет и полон поведе и тако отъиде к Тфери».
Однако 12 июля 1372 г. литовско-тверское войско было остановлено московскими полками под Любуцком. Передовой отряд под командованием самого Ольгерда оказался разбит и обращен в бегство. После этого Литва вновь предпочла заключить мир с Москвой.
Для московских властей стало очевидно, что без нейтрализации М. как «князя-крамольника» над Москвой будет висеть постоянная угроза нападения литовцев и татар.
В 1372 г. Дмитрий Иванович вызвал жившего в Орде сына М. и заточил его в тюрьму. Спустя год он был освобожден. В это время открытых столкновений Москвы и Твери не происходило. Однако отношения княжеств находились в состоянии «холодной войны». И та, и другая стороны копили силы перед решающим столкновением.
В 1374 г. в Москву бежал кашинский князь Василий Михайлович. В ноябре того же года по инициативе Дмитрия Ивановича в Переяславле состоялся съезд русских князей, на котором обсуждались проблемы стабилизации политической обстановки на Руси. Тверские князья не участвовали.
В марте 1375 г. в Тверь из Москвы бежали два «переветника», сын тысяцкого Иван Васильевич Вельяминов и купец Некомат Сурожанин. Они отправились к М. «со многою лжею и льстивыми словесы на крестьянскую пагубу». Сделав из рассказов перебежчиков вывод, что Москва готовится к нападению на Тверь, М. тут же отправил за военной помощью послов в Литву и в Орду, склоняя их к нападению на русские земли. 14 июня Некомат вернулся из Орды, привезя М. ярлык на великое княжение. Князь официально «сложил крестное целование» Дмитрию. Началась война.
Видя, что М. отказался от соблюдения договоров и фактически объявил его низложенным, московский князь объявил сбор войск. 29 июля армия Дмитрия, включавшая в себя полки 18 союзных Москве князей, т. е. значительную часть Русской земли, вторглась в пределы Тверского княжества. С 5 августа по 3 сентября длилась осада Твери. Литовцы было выступили на помощь М., но, узнав о силах коалиции русских князей, предпочли не вмешиваться. После подхода новгородских («скрежетах же зубы на тферичь» за гибель Торжка) и смоленских войск М. понял, что дело проиграно. Он сдался, открыл ворота города и заключил с Москвой договор, безоговорочно согласившись на все условия. Он превращался в «младшего брата» московского князя, отказывался от притязаний на великое княжение Владимирское, нес ряд территориальных потерь.
Михаил Борисович Тверской (уп. в конце XV в.), удельный князь.
М. — один из самых могущественных удельных князей эпохи централизации русского государства во время царствования Ивана III. Находился в близких родственных отношениях с царем, являлся его шурином.
По существовавшему договору между Москвой и Тверью М. со своим войском должен был участвовать в защите русских земель от Орды, немцев, поляков и Литвы, сохраняя в остальном полную самостоятельность. М. до поры соблюдал данный договор, более того, участвовал в походе Ивана III против Новгорода. Однако в 1484 г. царь получил достоверные данные о тайном договоре, заключенном М. и литовским князем Казимиром, по которому каждый из них был обязан оказывать помощь другому, если он подвергнется нападению извне.
Договор был явно направлен против Москвы, в связи с чем Иван III выступил против тверского князя и вскоре захватил его.
Литва никакой поддержки М. не оказала.
По просьбе тверского князя с Москвою был заключен мир, по условиям которого он отказывался от договора с Литвой, а также свои отношения с иностранными государствами впредь был обязан согласовывать с московским правительством. Однако уже в следующем году М. вновь вступил в тайные отношения с Литвой. Московским властям удалось перехватить его переписку. Тверь была вновь осаждена войсками Ивана III, однако М. удалось тайно выйти и бежать в Литву. После этого Тверь присягнула царю. М. в Литве был пожалован землями, однако литовцы не вняли его просьбам начать военные действия против Москвы. Умер М. на чужбине.
Мишин Кондратий Андреевич, (?).
В 1941 г. проживал в г. Жиздра Калужской области. Во время немецкой оккупации принял предложение стать начальником местной тюрьмы, где истязались и уничтожались военнопленные, партизаны и мирные граждане. Лично участия в пытках и казнях не принимал.
Арестован в 1953 г. после длительных розыскных мероприятий. Приговорен к 10 годам тюрьмы.
Многогрешный Демьян Игнатович (уп. в с. XVII в.), черниговский полковник, затем наказной гетман Левобережной Украины.
В 1668 г. был назначен гетманом П. Дорошенко, объявившим о разрыве с Москвой и переходе в подданство к турецкому султану, руководителем всех воинских формирований (наказной гетман) в Восточной Украине, захваченной им в результате вооруженной борьбы с московскими воеводами. Однако М. начал вскоре переговоры с московским правительством, испрашивая прощение для подчиненных ему казаков за измену и предлагая переход на сторону русского царя, если последний сохранит для Малороссии привилегии, дарованные ей при Богдане Хмельницком в соответствии с положениями Переяславской рады. Царь объявил прощение М. и его казакам и «удостоверил их в своей милости», однако на требования убрать из Малороссии московских воевод ответил отказом.
После длительных переговоров договор был все же заключен. По его условиям, московские воеводы оставались в Киеве, Переяславле, Нежине, Чернигове и Остре. Были оп ределены размеры казачьего жалованья, а также подтверждено право казачьего круга избирать гетмана, который должен, однако, «погодно жить в Москве».
После подписания договора М. был выбран гетманом, ему была поднесена булава. Он всенародно объявил, что будет верно служить русскому государю, и получил от московского представителя «подтвердительные царские грамоты», после чего в церкви принес торжественную присягу на верность русскому престолу.
