– Ашен очень хотел заполучить этот перстень.
– Не отдавай.
– Не сомневалась, что ты это скажешь.
– Ашен – патологический трус, – резко ответил Август. – Это его вина, что сейчас действовать приходится мне. Он до последнего будет выгадывать, кто победит. Он хитер, но его хитрость – следствие трусости. И его шикарные мозги заняты обслуживанием его трусости. Делла, он знал об этом заговоре еще два года назад. Но все пытался решить проблему «дипломатическими методами». Искал компромисс, менял местами фигуры на шахматной доске. А результат – галактика на пороге гражданской войны. Потому что заговор устроили дилетанты, и вместо переворота получится братоубийственная война. Часть армии подчинится заговорщикам, а часть откажется выполнять приказы командования. Ты понимаешь, к чему это приведет.
Я понимала. Лучше, может быть, чем даже Август.
– Кларион, – сказал он. – Я никогда не играл в солдатики и в войнушку. Потому что с шести лет я – герцог Кларийский. И я не играл, я учился. Системы внешней обороны, системы жизнеобеспечения, связь, транспортные узлы, волонтерский полк и части специального назначения… Ты знаешь, я же зануда. У меня нет чувства юмора. А все потому, что с шести лет на мне лежит чудовищная ответственность. И я сознавал ее. Я знал, что в любую секунду может наступить черный день, и мне, именно мне придется дать землянам новый дом. И я строил этот дом. Я перестарался. Ничего удивительного, если знать мой характер. Пять лет назад Кларион был полностью готов к переселению. Там есть абсолютно все для нормальной, полноценной жизни четырех миллиардов человек. И не только. Система снаряжена так, что первые полгода – пока будет депрессия и растерянность – люди могут вообще ничего не делать. Я даже позаботился, чтобы у землян сохранился кусочек дома. Там множество заказников, где сохраняются земные виды флоры и фауны. Не все. Мало кто будет скучать без паразитарной фауны, например. А крупные, узнаваемые, любимые виды есть все. Я построил музеи, в которых хранятся реплики наших сокровищ культуры, а кое-где есть и оригиналы. Ресурсы системы таковы, что люди могут жить автономно тысячу лет, сохраняя сегодняшний уровень жизни. При том, что я учел: через сто лет их будет не четыре, а десять миллиардов. А если не автономно, то за полтора часа Кларион превращается в крупнейший транспортный узел галактики. Он превосходно защищен, лучше, чем Земля. С него контролируется весь первый радиус и две трети второго.
– И если Кларион превратится в пиратское гнездо…
– Взять его штурмом можно. Но! В системе шестнадцать больших планет. У каждой есть сателлиты. Окончательное покорение Клариона встанет государству в несколько лет непрестанных боев. При этом изолировать систему – нереально. Кларион ведь не зря выбран как основной претендент на роль Земли-2. Но таким он стал за двадцать пять лет моего правления. И уже пару лет ко мне подъезжают разные люди и намекают – мол, отдай Кларион. Кто-то с детским простодушием полагает, что я просто должен самоустраниться по первому намеку государственных людей. Да-да, забыв условие возвращения Клариона – государство компенсирует мне все затраты за все годы частного управления либо обменяет Кларион на равноценную колонию, находящуюся в федеральной собственности. Поскольку равноценных нет, будет две или три системы попроще… Кто-то похитрее намекает, мол, договоримся – мы там будем делать что хотим, а ты останешься формальным хозяином, и мы тебе еще что-нибудь вкусное подгоним. Кто-то откровенно требует поделиться – ну а чего это я такой богатый? А кто-то поделиться не требует, а предлагает, то бишь берет меня в партнеры. Помнишь, что мне после Саттанга разрешили частичное заселение?
– Которое так и не началось.
– Вот именно. Потому что мне загорелось лично познакомиться с переселенцами. С этими пенсионерами, сиротами, инвалидами, которые для Земли – обуза. Я встретил их на Сивилле. И увидел двадцать тысяч молодых мужчин и женщин с военной выправкой. Они были очень недовольны тем, что их завернули, а кое-кто в Сенате потерял свое кресло. А два месяца назад, когда мы еще были в Шанхае, мне приходит предписание из сенатской комиссии по Золотому Фонду. Я обязан передать Кларион и мое частное владение на Саттанге во временное управление государству.
– Нормально… И Саттанг? Ничего, что это вообще-то внешняя территория?
Август пожал плечами и пригубил коньяк.
– А кого это волнует? Предполагалось, что я сам попрошу забрать у меня космодром. Делла, я говорил уже, что меня есть чем шантажировать.
– Даже интересно, чего ты натворил.
– Ничего. Шантажируют не тех, кто натворил, а тех, кто боится потерять – репутацию, статус, расположение людей. Я устойчив к психологическому давлению. Я мог бы опрокинуть планы шантажистов. Но я прикинул, что сильнее ударит по мне, – и в паре ситуаций согласился выполнить требования. Кое-кто решил, что так будет всегда. И напоролся на то, что есть вещи, которые мне дороже личного комфорта. Кое-кто сильно недооценил мое упрямство.
– Легендарное, я бы сказала. – Я позволила себе улыбку.
– Пусть даже так. Все, что можно делать на Кларионе, описано в его статусе. Это планета Золотого Фонда. Я обязан беречь и развивать ее с тем, чтобы человечеству было куда переселиться. И я передам Кларион либо своему наследнику, либо – человечеству. Не надо думать, что я не вижу разницы между государством и человечеством. Вижу. Более того – я способен действовать в интересах человечества и без государства.
– Ты уверен, что Кларион требовали с дурными намерениями?
– Абсолютно. Мне, представь себе, открытым текстом сказали, для чего он нужен. Кларион, со всеми его системами и оборудованием, с его запасами и ресурсами, выглядит чрезвычайно привлекательно. Например, чтобы сделать из него плацдарм. Да, на нем будут размещены элитные войска для отражения угрозы Земле. Какие такие угрозы Земле – лично мне не ясно. И почему войска надо размещать в пяти часах лету от Земли – мне тоже непонятно. Я послал этого шибко умного господина в пеший эротический тур и запер Кларион. Через неделю мне донесли свежую сплетню – оказывается, я планирую захватить власть в галактике.
Август допил коньяк, с сомнением поглядел на бокал, с отвращением на бутылку – но плеснул себе еще на два глотка.
– Ашен… Ашен мог бы стать самым надежным моим союзником. Но Джет струсил. И вместо него я вынужден опираться на иностранцев. В том числе и на Вальдеса, который тоже вовсе не такой белый и пушистый, каким хочет показаться. К такому союзнику лучше не поворачиваться спиной. Не стоит забывать, что он эльдорадский диктатор и представления о добре и зле у него, мягко говоря, своеобразные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
