Читаем без скачивания Погоня за сказкой - Юлия Григорьева

– Однако шутки в сторону. Долги нужно отдавать, – произнес он негромко, но ветер донес до нас эти слова.

И сражение, в котором, казалось, Вэйлр Лоет больше развлекался, сменилось жесткой и стремительной атакой. Берк яростно отбивался, но вот в заходящих солнечных лучах блекло сверкнула сабля нашего капитана, и хриплый вскрик второго пирата разрезал тишину, нарушаемую лишь плеском волн. Когда он сполз на палубу шхуны, я подумала, что мне сейчас не помешал бы обморок. Пусть совсем краткий, но обморок. Однако стараниями таинственного лекаря даже слезы не навернулись мне на глаза. Было одно желание:

– Я хочу выпить.

Бонг рассмеялся и коварно посмотрел на меня.

– Надеюсь, вы не сделали из меня беспринципной и бессовестной пьяницы, – сказала я ему и направилась прочь с палубы.

– Заканчиваем погрузку, последний сундук отправляется на «Счастливчик», – услышала я голос Лоета и обернулась.

Капитан обтер саблю об одежду Берка и вложил ее в ножны. Находившиеся на борту захваченного корабля пираты снова пришли в движение. Лоет остался на шхуне, пока последний сундук не перекочевал на бриг, после вернулся сам. Берка унесли на «Медузу» немного раньше. Судя по всему, он был жив, хоть и истекал кровью.

– Уходим, – скомандовал Лоет и изумил негромкой фразой, сказанной господину Ардо: – Канонирам заряжать пушки.

– Ты потопишь этих несчастных? – изумилась я.

– Ты так непроницательна, – фыркнул капитан, – это просто возмутительно.

Насупившись, я ждала продолжения. «Медуза» тоже отходила от шхуны. Она чуть отставала от нашего брига. «Счастливчик» подпустил второй пиратский корабль ближе.

– Пали, – скомандовал Лоет.

На его лице застыла до отвращения счастливая улыбка, когда на «Медузе» поднялась суета, и матросы бросились заделывать пробоину, сотворенную нашими канонирами.

– Зачем? – удивилась я.

– Видишь ли, мой Ангел, – Лоет потер подбородок, оборачиваясь ко мне. – Есть люди, которые соблюдают условие договора и считают, что половины им вполне хватает. А есть Берк и его команда – они считают, что нужно урвать больше, а лучше всё. Так что или новый бой за нашу часть, или пусть латают свое корыто, пока мы красиво исчезаем в закате. Я за эстетику. В закат! – пафосно провозгласил он, и «Счастливчик» покинул место сражения.

Глава 26

Вот уже две недели мы болтались в открытом море. Первую неделю, после захвата тригарского золота, направлявшегося в Руар – княжество, о котором я никогда не слышала, – успешно шли нужным курсом. Возобновились мои занятия с командой. Теперь к нам присоединился Бонг. Он с явным интересом следил за моими пояснениями и послушно выполнял задания.

– Зачем вам это, господин Тин? – спрашивала я, когда он заходил ко мне, чтобы уточнить то, что не понял.

– Мой учитель говорить… го-во-рил, что знания дать… да-ют человеку силу. Я хотеть быть сильным, – ответил мужчина, и я машинально поправила:

– Я хочу быть сильным.

– Очень хочу, – весело улыбнулся лекарь.

У Бонга была потрясающая улыбка. Открытая и светлая. Невозможно было не улыбаться в ответ. Почему-то это вызывало ворчание капитана.

– Бонг, ты горло застудишь, – говорил Лоет в такие моменты.

– Почему? – лекарь иронично вскидывал брови.

– Широко скалишься, сквозняком надует.

– Вэй, ты невозможный грубиян, – я сокрушенно качала головой, а Бонг весело смеялся, совершенно не обижаясь на капитана.

Так прошло дней восемь, а на девятый небо начало хмуриться. Лоет хмурился вместе с погодой. А когда задул сильный ветер и волны стали яростней и выше, меня прогнали с палубы.

– Что происходит? – спросила я у Мельника, поймав его за руку.

– Шторм надвигается, Ангелок, – ответил он и умчался к мачте.

Матросы уже карабкались наверх, выполняя приказ капитана убрать паруса. Я ушла в каюту и уселась за стол, но вскоре в дверь поскреблись.

– Оли, – улыбнулась я и поспешила открыть ей.

Паучиха уже не первый раз сама приползала ко мне и скреблась лапками в дверь. Звук был тихим, но я улавливала. Открыв дверь, я подождала, пока она заползет внутрь и заберется мне на ногу. Когда я вновь сидела за столом, Оли уже удобно устроилась на моем плече. Я сняла ее и посадила на стол перед собой. В этот момент бриг качнуло сильней обычного, и паучиха, издав оглушительный писк, поехала прочь со столешницы. Перехватив ее, я вернула Олигу на плечо и почесала ей спинку. Она заурчала и успокоилась.

Впрочем, о спокойствии говорить было еще рано. За все время плавания мы как-то умудрялись обходить бурю стороной, и это был мой первый шторм. А буря набирала силу. Рев ветра уже не заглушали деревянные переборки. «Счастливчик» мотало на взбесившихся волнах, словно он был жалкой песчинкой. Мы взмывали вверх, и я вцеплялась в край стола до побелевших костяшек, а потом с громким уханьем падали вниз. Бриг кренило, и несколько раз я едва удержалась на месте, чтобы не упасть на пол и не покатиться до стенки. Я так ясно представила себе картину этого жуткого перекатывания по полу, что не выдержала, и из горла вырвался истерический хохот.

Оли забралась мне на голову и деловито шевелила лапками, пытаясь успокоить. Я сняла паучиху и вновь посадила на плечо. Отчего-то не хотелось прожить эти ужасные моменты в тумане. Я слышала топот на палубе и крики, доносившиеся до меня, – точней, отголоски, потому что громче всех ревел шторм.

– Всевышний, помоги, – жарко прошептала я, зажмуриваясь.

А потом я представила, что сейчас творится на палубе. Волны, накрывающие наш корабль, брань и крики Вэя на пределе возможности голосовых связок, попытки матросов не оказаться за бортом. Все это так ясно увиделось мне, что ощущение собственного присутствия на палубе стало реальным до невозможности. Я зажмурилась и потрясла головой.

В этот момент дверь в мою каюту открылась, и внутрь ввалился Лоет, удерживаясь за створку двери, угрожая вовсе снести ее с петель. Капитан вцепился в меня пристальным взглядом. С него ручьями лилась вода. Одежда и волосы были насквозь мокрыми.

– Держишься? – спросил он чуть охрипшим голосом.

– Ты хрипишь, – кивнув, ответила я.

– Ерунда, рев бури переорать – это тебе не на празднике криком бедных пиратов распугивать, – усмехнулся Лоет. Затем еще раз присмотрелся ко мне. – Не плачешь. Не страшно?

– А ты шел утешать? – помимо воли усмехнулась я. – Учти, Вэй, сегодня ангел просто желает удачи, ты мне еще за прошлую удачу остался должен.

– Восхитительна в своей наглости, – хохотнул пират. – Хорошо, мы поговорим об оплате. Кстати, почему ты не плачешь? Все девчонки плачут, когда им страшно.

– Бонг меня испортил, – процедила я сквозь стиснутые зубы, когда бриг опять ухнул вниз.

Мышцы пирата вздулись под облегавшей их мокрой одеждой, и он устоял на месте.

– Бонг всего лишь вытащил наружу то, что было спрятано в тебе. Тебя саму, мой Ангел, – капитан подмигнул мне. – Любуйся собой настоящей. И, пока у тебя нашлось занятие, я вернусь назад и продолжу вытаскивать наши задни… Спасать наши души.

– Удачи! – пожелала я.

– Скряга, – хохотнул Вэй, и дверь снова захлопнулась, чтобы при следующем крене открыться и с шумом закрыться.

Самым худшим стала тошнота, которая начала меня мучить от этой болтанки вскоре после визита капитана. И если обычную качку я легко выдерживала, то шторм меня победил. Олига вновь сидела на моей голове, успокаивая. Ее чудодейственные лапки немного уняли спазмы, но мне пришлось перебраться на койку, вцепиться в ее края рукой, а второй удерживать ведро, в которое наливала воду для умывания, и так провести остаток времени, пока вой ветра не начал стихать и волны не пошли на убыль.

На палубу я выбралась с зеленым цветом лица. На мою жалкую улыбку никто не отреагировал, измотанной команде было не до меня, и я стыдливо выплеснула за борт то, что выбила из меня буря. Оли покинула меня, как только все стихло, и убежала к своему хозяину. Кажется, Бонг ее отчитывал за то, что паучиха бросила его. Впрочем, как мне показалось, ее это не тронуло.

За штормом пришел штиль и все никак не мог закончиться. Поэтому вторая неделя проходила в однообразии и сонной скуке. Каждое утро я просыпалась, прислушиваясь к кораблю. Но море безнадежно молчало, и я разочарованно падала обратно на подушку. Движения отчаянно не хватало. Зато мои занятия с Красавчиком, Самелем и Кузнечиком стали явными, потому что от нечего делать мужчины начали подходить ко мне все чаще и увлекать за собой.

– Какого черта? – вопросил капитан, обнаружив Красавчика, замахивающегося на меня.

Изумление Лоета от моей просьбы убраться и не мешать было непередаваемым. Потом он обнаружил кока размахивавшим перед моим носом ножом – это едва не разрушило тонкую душевную организацию… Самеля. Вэй так ревел и плевался ядом, что уже мне захотелось закрыть уши бедному великану. Брань Кузнечика капитан выдержал уже более стойко, когда застал нас перед деревянной доской, куда я еще ни разу не попала дротиком. В конце концов Лоет ухватил меня за локоть и утащил подальше от всех.