– Что я и пытаюсь тебе объяснить, Дракула. Алмон очень умный, дальновидный человек, если бы он захотел сместить Патриция, то сделал бы это примерно так, как все и происходит: отнял дочь, бросил Организацию, это превосходный шантаж своего рода, ведь Алмона некем заменить, да и у Патриция нет другой дочери. И не важно, как Георг к ней относится – хорошо или плохо, она его дочь, его собственность, это все равно вызов Патрицию, да еще какой! А если бы Анаис захотела убрать Георга, она бы тоже поступила именно так, как все и произошло: отняла офицера – единственного, кто был настолько близок к Георгу, и демонстративно бросила Дворец. А дальше уже можно разыграть все что угодно и как угодно.
– А не могли они это сделать вдвоем?
– А зачем каждому из них кто-то второй? Да и смысла бы не было разыгрывать друг перед другом такую длинную сложно-смешную трагедию. Там кто-то один, Дракула, и я хочу понять – кто? Ведь он и станет нашим правителем, он все равно не даст Патрицию вернуться к власти. Дракула, давай подумаем вместе, кто это – Алмон или Анаис?
* * *
Стихли энергетические разряды Транспортного Вихря и осыпались под ноги голубоватым песком. В лица дохнул теплый ветер, напоенный травным запахом.
– Где это мы? – Алмон сошел с площадки Вихрей, и его ноги по щиколотку утонули во влажно зеленой траве.
Кругом, насколько хватало взгляда, простирался цветущий летний луг. Некто невидимый восторженно стрекотал в глубине шелковистых зарослей, темнела вдали лесная кайма, над головами распахнулось бесконечное синее небо.
– Идемте, – улыбнулась Анаис, – идемте же!
Один за другим друзья спустились с площадки.
– И все-таки, где мы? – Терр-Розе огляделась. – Анаис, куда ты?!
Девушка побежала вперед, раскрыв руки, будто собиралась взлететь и обнять безоблачное небо. Друзья поспешили за нею.
– Я не могу так быстро! – недовольно сопел толстяк. – Я же не только себя несу, а еще и напитки с закусками! Стойте, злые люди!
– Красота-а-а! – Дэн подхватил на руки Ластению и закружился. – Красота какая!
Луг закончился внезапно, будто оборвался, и перед друзьями возникла восхитительная по красоте панорама: цветущая долина с ожерельем синих озер.
– Ого-го! – воскликнул толстяк. – Местечки-то какие знатные!
– Это самое прекрасное место, которое я когда-либо видела, – выдохнула Ластения.
– Анаис, – обернулся Алмон. – Что это за великолепие? У кого мы в гостях?
– Ни у кого, – улыбнулась она, – мы дома. Это наша планета.
* * *
– Нет, Палач, нет и еще раз нет, – Дракула вылез из-за стола и прошелся по кабинету. – Нет…
– Дракула, единственно разумно мы можем поступить следующим образом: уйти отсюда и ждать.
– Чего ждать? И сколько? Кто будет управлять Империей в отсутствие Патриция?
– Совет Спец. Штата. Это оговорено в своде законов Марса.
– Ну конечно, – усмехнулся вампир. – Империей буду управлять я… то есть, мы, мы будем управлять Империей.
– Каким образом? Для этого необходимо распоряжение Георга, желательно заверенное его подписью. Кстати, совсем не обязательно, что Империей станет управлять Спец. Штат. Ты разве не помнишь, что еще существует Орден Дворца?
– Да-да, пятьдесят старых проходимцев, неизвестно зачем безвылазно сидящие тут! Распоряжение… распоряжение… хм… Погоди, сейчас вернусь.
Дракула вышел, а Палач, съехав по дверному косяку, присел на порог. Разглядывая люстры и стенную инкрустацию, он полез, было, за сигаретами, но закурить не смог. Молодому человеку показалось противоестественным вторжение дыма с дурманящими травами в терпковато-пряную вселенную кабинета.
– Ты еще ляг тут!
Палач непроизвольно вздрогнул, он не слышал, как вернулся Дракула.
– Чего не проходишь?
– Не могу, – смущенно улыбнулся Палач.
– Ну, сиди под дверью, раз уж так хочется. Вот, посмотри, – вампир протянул Палачу чистый лист плотной бумаги. В левом верхнем углу сияла имперская эмблема, а в нижнем правом… личная подпись Георга.
– Откуда это у тебя?
– Видишь ли, – усмехнулся вампир, – как-то выпало время – было очень много дел, а у Патриция как раз случилась меланхолия. Надо было подписывать массу бумаг, а он на это раздражался, вот и приказал создать бумаги сразу же с его подписью. Бумаги, как видишь, создали, но они не понадобились, потому что меланхолия у него закончилась так же неожиданно, как и началась. Бумагу уничтожили, а я припрятал один листок на всякий случай, видишь, теперь пригодилось.
Старик уселся за стол и принялся писать распоряжение от имени Патриция – разница в подчерке его не волновала, Владыка почти всегда диктовал приближенным.
– Дракула, – медленно произнес Палач, разминая в пальцах сигарету, – я даже думать не хочу о том, что будет дальше…
* * *
– В каком смысле «наша планета»?
– В прямом, – улыбнулась Анаис.
– Я не понял, ты что, купила ее?
– Нет, – Анаис нагнулась и сорвала веточку крупных фиолетовых ягод. – Я ее сделала.
– Вот так, просто, взяла и сделала?
– Ну, это не так-то просто, были, разумеется, и свои сложности: получить разрешение Совета… я даже и не ожидала, что они разрешат! Они сказали, что могут выделить место только здесь, на системном пустыре.
– Когда же ты успела? – Алмон задумчиво смотрел по сторонам.
– Какая разница, главное – вот оно всё. Представляете, этому небу, этой траве, всему, что вы видите всего два дня! В Совете долго расспрашивали, чего же я хочу от новой планеты, чем и кем я желаю ее населить, как я ее вообще себе представляю? Я ответила, что это будет маленький зеленый шар, чуть вытянутый у полюсов с глубоководно синими морями, – такими, как глаза Дениса, с пышными, лохматыми кронами деревьев, как волосы Сократа, с ясным золотым солнцем, как Ластения, с бархатистыми теплыми ночами, как Терр-Розе, и надежно-спокойной твердью, как плечи Алмона. И Совет сказал, что не видит препятствий для созидания планеты.
Алмон смотрел на девушку, и в уголках его губ зарождалась улыбка.
– В это невозможно поверить… – начал Дэн, но был перебит Сократом:
– И что, мы можем остаться здесь и жить? Вот прямо так и остаться?
– Конечно, она принадлежит вам, и у нее уже есть имя, занесенное в регистрационные списки. Наша планета называется «Кирас».
– О… кажется, я знаю, почему именно она так называется, – всплеснул руками Сократ. – После нашего разговора ты всерьез решила создать планету?
– Не только после нашего разговора, – Анаис присела на траву рядом. – Иметь свой дом – разве это не счастье? Правда, планета совсем маленькая…
– Моё! – Сократ побросал бутылки-закуски и плюхнулся в душистую траву. – Моё! Все моё! Тут мои волосы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
