— Вот у этих трех, — указал Дима на флаконы, — несколько месяцев запах будет оставаться на одежде. — А вот у этих я специально сделал яркий, но не стойкий аромат. Многие женщины не любят прилипчивые запахи.
— Отлично! — щелкнула пальцами Донцова. — Отлично, Дима. Немедленно даю задание дизайнерам. И к концу года мы выпустим собственные духи. Я так давно об этом мечтала. Духи от «Мариолы Баят».
Слух о духах, которые к концу года будут презентованы фирмой «Мариола Баят», разнесся в мгновение ока. Дима ходил, едва не лопаясь от самодовольства.
Лонцова решила постепенно довести своих будущих покупательниц буквально до потери терпения. Сначала она сообщила нескольким, так называемым близким подругам, что ее парфюмер Дима Бедаков создал необычайные духи. Эти подруги сообщили своим близким подругам. Разговоры при встречах не обходились без упоминания о новом загадочном парфюме. Потом Лонцова вроде бы сдалась под натиском двух самых настойчивых приятельниц и дала им вдохнуть новый аромат. Дамы пришли в восторг.
Тонкий стратег госпожа Лонцова старалась предотвратить малейшую оплошность в пока еще скрытой рекламе своих духов. Если начать массированную рекламу, вскружить головы и зажечь нетерпением, то в результате может быть победа, но в равной мере и поражение, поскольку известно, что слишком долгое ожидание зачастую вызывает разочарование. А вот когда законодательницы моды, удостоенные доверия послушать новый аромат, признаются в своем восхищении, сомневаться в восхищении всех остальных не приходится.
Вся эта так называемая скрытая реклама была очень кстати Диме Бедакову. О нем заговорили, его стали показывать по телевизору, о нем вспомнила желтая пресса и даже несколько приличных журналов. Роксана вновь стала его официальной подругой. Ведь именно она будет презентовать в канун Нового года «Дыханье», хит-парфюм от «Мариолы Баят».
* * *
Когда до Фролова долетели слухи о готовящейся презентации духов «Дыханье», он остолбенел: «Вера оказалась права, — пробилась мысль, вернувшая его к действительности. — Бывшая невеста Пшеничного Лилия Шагарина и ее любовник Валерий Катков убили Валентину Милавину и похитили ее тетрадь с композиционной разработкой духов и технологией их изготовления. Через Роксану они вышли на Бедакова и продали ему эту тетрадь. Бедаков, не теряя ни минуты, сделал духи, о которых мне говорила Тина, и даже название не изменил. Но из-за осторожности начал со вторых, «Дыханья».
Сергей решил попробовать навести справки о Лилии и Каткове. Он приехал в Перловку и разыскал их дом. Поговорил с соседями, потом даже с матерью сестер Шагариных.
Узнав, что Лилия и Валерий жили какое-то время в Германии, он прикинулся их знакомым и объяснил свой визит матери Лилии желанием разыскать друзей. Увидев под глазами женщины мешки, оглядев обстановку, он, не прощаясь, вышел и вернулся через пятнадцать минут с двумя бутылками финской водки. Мать растаяла и принялась говорить без умолку. Сергей слушал, и в голове его не укладывалось, как такая девушка, действительно напоминавшая лилию, судя по многочисленным фотографиям, развешанным по стенам, могла пойти на такое?.. А мать, выпив полбутылки водки под закуску, также принесенную Сергеем, с еще большей охотой продолжала:
— И вот, когда этот старый хрыч Пшеничный отбросил копыта, Лиля осталась с животом и без копейки. Ну Валерка тогда правильно на нее набросился, чуть нос не расквасил, я заступилась. Но Лилька не дура, она тут же Валерке новый план предложила. Живот-то у нее не сильно был виден. Короче, на правах несчастной невесты-вдовы ее принимали там… — подняв руку вверх, указала женщина, — там, у этих богачей. И она так быстро, мы с Валеркой даже не ожидали, подцепила нового старого хрыча. Она-то у меня была девка — загляденье. Даже лучше Роксанки. Мне всегда денег давала, а Роксанка, стерва, лишней копейки матери не даст. «Все равно, мамаша, пропьете». Ее, видите ли, позорит, что мать выпивает. Ну а как тут не запить?.. Я ведь еще не старая. Мне всего-то сорок четыре, другие, вон, в моем возрасте как одеты, как выглядят, как живут!.. А я?! Держалась… Эх, держалась до последнего, все на Лилю рассчитывала. Роксанка, она пропащая. Жалости у нее нет, — скорбно поджав губы, — заключила женщина и погрузилась в молчание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Фролову пришлось растормошить ее, налив по новой.
— Ну так мы с Валеркой и не ожидали, — вернулась она к своему повествованию, — что Лилька так быстро опять отхватит богатого! Может, слышали? Милавина!..
Сергей кивнул.
— И что самое поразительное, он, когда уже нельзя было живот скрывать, после признания Лилии задумался на минутку, а потом обрадовался. Говорит, зато я буду уверен, что ты мне родишь сына. У его жены детей не было. Ну вот он и решил развестись с ней и жениться на Лилечке. И вдруг, — горестно уронила она голову на руки и громко всхлипнула, — умер. Умер Милавин от сердечного приступа. Все!.. Наливай! — напомнила Сергею. — Все! — повторила в отчаянии, опрокинув стакан. — Не повезло моей Лиле. Не повезло. Все хрычи откинулись. А у нее уже живо-о-от! — вытянула она руки перед собой. — Ну и уехали они в Германию, уж и не знаю, как Валерке удалось это провернуть. Ну, думаю, может, там повезет… Да ты сам все знаешь, не повезло. Тебе-то вон, подфартило, какой ты! — с пьяным кокетством улыбнулась она. — А им нет! Вот и вернулись, только теперь с мальчишкой. Бабушка я уже. Хотели родство установить с Пшеничными, да не тут-то было…
— Где же они сейчас?
— А кто их знает? Что-то опять не заладилось, они и удрали.
Фролов вышел от матери Лилии Шагариной под большим впечатлением от услышанного.
«Насмехаемся мы над романистами, а ведь вот в жизни… — покачивал он головой. — В литературе есть авантюрный роман, любовный, эпистолярный, сентиментальный, а в жизни — чудовищный, циничный, беспринципный… И если кто пишет такие, то все обвиняют автора в выдумке, в намеренно жестком изображении действительности и полной бездуховности героев. А какая тут может быть духовность? Родилась красивая девочка в бедной семье и пока росла, думала, что все вот такие же бедные, а потом присмотрелась и увидела, что есть жизнь совсем другая, и так ей захотелось в ту, другую жизнь…»
Сергей пришел на вокзал, дождался поезда, занял в вагоне место у окна и задумался, пытаясь глубже вникнуть в то, что он узнал, домыслить то, что было, но о чем знали только Лилия и Валерий Катков…
* * *
В салоне мод «Интальо» менеджер запрещала девушкам приводить своих друзей в служебные комнаты. Но Катков все же ухитрялся проникать к Лилии через соседний с салоном магазин «Фарфор». Накинув халат рабочего, он поднимался в служебном лифте на последний этаж и перелезал через решетку, разделявшую длинный балкон. Осторожно заглядывал в окно, на котором Лилия заранее приподнимала шпингалеты, улучал момент, открывал и впрыгивал вовнутрь. Затем, крадучись, спускался по лестнице до площадки, расположенной перед гримерными манекенщиц, оттуда звонил по мобильному Лилии, та выглядывала в коридор и говорила, можно идти или нет. Таким образом они встречались уже три месяца. Необходимость толкала их на это. Валерий не мог привести девушку к себе, так как жил с матерью, старшим братом и его женой. Лилии же мать категорически запрещала приводить голодранцев в дом. «Порядочный, солидный мужчина всегда имеет место, где можно уединиться с девушкой, а шаромыжники в нашем положении нам ни к чему!» — не раз предупреждала она дочь.
С Валерием Лилия познакомилась через свою подружку, как-то устроившую шумную вечеринку на даче. Дача не шикарная, домик в три окна, но зато двор, веранда! Веселились, зажигали бенгальские огни, устраивали фонтаны: одни изображали скульптурные группы, другие поливали их из нескольких шлангов водой. В одной из таких групп Лилия и Валерий оказались рядом. В светлом платье, прилипшем к телу и оттого ставшем почти прозрачным, в лучах заходящего солнца Лилия походила на девушку с обложки глянцевого журнала. Катков почувствовал, что желание, будто ток высокого напряжения, вошло в тело, и понял, что его срочно надо заземлить. Он взял Лилию за руку и повел в глубь сада. Уединения они там не нашли, но так как уже наступила ночь, то было только слышно, что они не одни, но не видно. Лилия не противилась, не строила из себя целомудренную девицу. Ей тоже было необходимо заземление.
