В январе 2000 г. в прессе появилось интервью бывшей домработницы Леонтьева, которая более 10 лет ездила с певцом на гастроли в качестве то повара, то костюмера, то администратора. В нем она утверждала: «Все слухи о том, что он, дескать, “голубой”, на самом деле – сущая правда. Валере действительно нравятся мужчины. Но живет он с женой, которую тоже очень любит. Как друга. Я иногда задавала себе вопрос: он бисексуал или просто играет на публику, хочет, чтобы говорили, что он натурал? И поняла, он “би”, но с большим уклоном в “гомо”, практически “би+”! Бывало, он “снимал” мальчиков прямо на концертах, но и с девочками подобное приключалось…»
Когда журналисты попросили прокомментировать время от времени возникающие разговоры о его «нетрадиционной сексуальной ориентации», певец ответил: «Наверное, было бы ненормально, если бы таких разговоров не было вообще. Я так посмотрю, вообще нет человека, который бы миновал их. Может, кто-то и имеет полное моральное право нести это “как знамя” и потрясать этим знаменем. Не знаю. Да, есть огромный пласт культуры, который называется “гей-культура”. Я ее не воспеваю, но и не отказываю ей в праве на существование. Если существуют геи, значит, есть и гей-культура».
В декабре 2002 г. на вопрос: «На данном этапе ваше сердце занято или пауза?» – Леонтьев сказал: «Все еще пауза». И добавил: «Сейчас бы мне хотелось оказаться – ну, не в реальной жизни, а в кино – одним из героев фильмов Альмодовара. Это очень занимательно».
ЭДУАРД ЛИМОНОВ И НАТАЛЬЯ МЕДВЕДЕВА
Самая эпатажная пара в русской литературе второй половины XX в. До встречи и после расставания у каждого из них было много жен и мужей, но их брак стал главной любовной связью в жизни. Когда встретились эти два темперамента – «солдат» и «проститутка», – неотразимо привлекательные друг для друга, сразу «нашла коса на камень».
«Мои жены не избавились от меня и не избавятся и после смерти. Я самый яркий мужчина их жизней». Так говорил журналистам в одном из интервью Эдуард Савенко, больше известный как Э. Лимонов. В своей первой, принесшей ему мировую известность, книге «Это я – Эдичка» скандально-популярный лидер партии национал-большевиков представлялся читателям: «Я считаю, что я подонок, отброс общества, нет во мне стыда и совести, потому она меня и не мучит, и работу я искать не собираюсь, я хочу получать ваши деньги до конца дней своих. И зовут меня Эдичка».
Идейный вождь и вдохновитель нацболов «батька Лимон» родился 22 февраля 1943 г. в городке Дзержинск Горьковской области в семье офицера НКВД Вениамина Ивановича Савенко и домохозяйки Раисы Федоровны Зыбиной и был назван Эдуардом в честь поэта Багрицкого. После войны семья переехала в Харьков, где мальчик пошел в школу. В 15-летнем возрасте он начал писать стихи, примерно в то же время участвовал в ограблении магазина, о чем рассказал в своей книге «Автопортрет бандита в отрочестве». По окончании в 1963 г. восьмилетки два года работал сталеваром, монтажником-высотником, портным, продавцом книг.
Там же, в Харькове Эдик Савенко и стал Лимоновым. Его литературно-партийная фамилия возникла из детской игры, в которой у каждого из участников было свое прозвище: «Кто-то там был Буханкиным, кто-то Одеяловым, такие нелепейшие смешные имена. Один из друзей придумал мне Лимонова. Так это прозвище стало моим псевдонимом. Что называется, прилипло».
В 1966 г. вместе с гражданской женой, художницей-экспрессионисткой Анной Рубинштейн Лимонов отправился «завоевывать» Москву. Жил без прописки, за год похудел на 11 кг, для заработка шил брюки сотрудникам журнала «Смена», «Литгазеты» и даже (по словам самого Эдуарда) Булату Окуджаве и Эрнсту Неизвестному. Так он познакомился с московским литературным «андеграундом»: Арсением Тарковским, Венедиктом Ерофеевым, Леонидом Губановым, Игорем Ворошиловым, Владимиром Батшевым, Николаем Мишиным, Евгением Бачуриным, Евгением Сабуровым. Своим учителем в тот период Лимонов считал художника и поэта Евгения Крапивницкого.
Под влиянием своих новых друзей Эдуард начал писать короткие авангардные рассказы, издал пять самиздатских сборников своих стихов и стал обращать на себя внимание не только столичной богемы, но и правоохранительных органов. В октябре 1973 г., расставшись с Анной (которая, кстати, повесилась в 1990 г. на ремешке от дамской сумочки), Лимонов женился на своей новой подруге – Елене Щаповой. Через неделю после этого события его вызвали на Лубянку и предложили стать осведомителем. Чекисты хотели, чтобы он поставлял сведения о венесуэльском посольстве, где молодожен часто бывал с супругой и даже дружил с послом.
Однако Лимонов не согласился: «Если бы они мне предложили по-серьезному: “Дорогой товарищ Савенко-Лимонов, мы хотим направить вас в академию КГБ”, я бы, наверное, пошел, но стучать, быть какой-то шестеркой – отказался. Тогда мне подсунули бумагу о моем выселении из Москвы». Он подписал ее и собрался было уходить. Но тут его остановили и предложили насовсем уехать из страны. Эдик был потрясен: «Я ни в чем не участвовал, не был, не состоял, жизнью был очень доволен, только что женился, зарабатывал какие-то деньги шитьем брюк, писал высоко оцениваемые специалистами стихи. Не собирался я никуда уезжать! И вообще никуда не собирался из Москвы».
Но КГБ выбрасывало из Советского Союза чуждые, антисоциальные элементы, и весной 1974 г. супруги оказались в Вене, потом переехали в Рим, а оттуда – в Нью-Йорк. В США Лимонов сменил множество мест работы и освоил 13 профессий: каменщик, официант, гувернер, мажордом и т. д. В 1975–1976 гг. он работал корректором в нью-йоркской газете «Новое русское слово», где сблизился с американскими троцкистами тенденции «Социалистической рабочей партии», посещал их собрания, пикетировал здание «Нью-Йорк Таймс» и даже был вызван для беседы в ФБР.
В 1976 г. московская газета «Неделя» перепечатала из «Нового русского слова» статью Лимонова «Разочарование», после чего он лишился работы и жены. Елене Щаповой и по сей день приписывают роль эдакой злой музы, подтолкнувшей мужа к написанию нашумевшего романа «Это я – Эдичка». В книге автор рассказал о жизни в эмиграции плохо обеспеченного «маленького» человека, от которого ушла жена, не имеющего специальности и призвания, но добившегося успеха и внутреннего равновесия. Скандальность роману придали не столько сюжет, сколько ненормативная лексика и откровенные сексуальные сцены, прежде всего однополые, впервые столь натуралистически описанные в русской литературе. После того как первое издание книги публично сжигали американские эмигранты, имя автора стало нарицательным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
