Они ведь не ушли просто так от логова Штыря, а заложили оставшуюся взрывчатку в доме. Не тащить же с собой такой опасный груз, а бросишь – найдут какие мальцы, и беды не избежать. А так, рванули домик, любо-дорого, чуть не в щепки разнесло, а что устояло, сгорело ярким пламенем. Вернулись в барак, самым тщательным образом отмылись, вычистили оружие и легли спать, уже зная, что полиция буквально наводнила припортовый район и повсюду идут облавы.
Кстати, их также посетили, наскоро поинтересовались на предмет того, что видели или слышали. Получив отрицательный ответ, тут же ретировались. Сергей не сомневался, что, как только все немного успокоится, к ним опять вернутся, чтобы отработать более тщательно. Ведь по горячим следам ничего не найдут. Ошибся, так как уже через четыре часа пришли за ним. Причем пришли целенаправленно, разыскивая именно Сергея Варакина по прозвищу Верная Рука. Вот такие пироги с котятами.
Против ожиданий, сразу его допрашивать не бросились. Продержали в клетке околотка несколько часов и только теперь притащили на допрос. Вот тут-то он и удивился, увидев до боли знакомое лицо. Но, как ни странно, ненависти к Каберле Варакин не испытывал. Так, какой-то негатив, но никакой озлобленности. У Сергея было достаточно времени, чтобы разложить все случившееся в прошлом по полочкам. По большому счету, вины дознавателя в произошедшем не было. Тот хотел выслужиться, а потому стремился как можно лучше сделать свое дело, разумеется, перегнул чуток, но ведь это Сергей кинулся в драку, хотя и знал, что вины его нет. Ну да чего теперь-то.
А вот господин Кеберле, похоже, к Сергею неравнодушен. Вон как глазки блестят, словно не один год гонялся за преступником и наконец взял его на горячем. Вообще-то сомнительно, чтобы у него что-то было. Наверняка опять берет на арапа, но Варакин за прошедшее время сильно изменился, поэтому глупости от него не дождутся. Правда, теперь он замазан по самое не балуй, но разговоров о других задержанных пока нет, он внимательно вслушивался в то, о чем говорили в околотке. А это значит, что и против него ничего конкретного нет.
– Господин старший дознаватель, я уже говорил, что понятия не имею, о чем речь. Нет, я конечно же слышал отдаленную перестрелку и взрывы, но отношения к этому не имею никакого. Вы можете допросить людей из моего барака, их там три сотни, хоть взрослых спросите, хоть детей. Я все время находился с ними.
– Господин Варакин, а правда, что эти люди прибыли из Рустинии с вами в надежде обрести лучшую долю?
– А кто же в Новую Рустинию едет без надежды на лучшее? Если только как вы, по служебной надобности. Остальные хотят устроиться лучше, чем это было в Старом Свете. Иначе и смысла нет все начинать.
– Вы прямо откровение мне поведали. А то я, грешным делом, и не знал, зачем сюда едут. Но вот те, что обосновались в том бараке, приехали именно с вами? Вы являетесь их нанимателем и выступаете гарантом их будущего благосостояния?
– В некотором роде.
– В самом прямом. Не так ли?
– Если они захотят остаться со мной, то да.
– В таком случае они – лица заинтересованные, и все в один голос будут вас выгораживать.
– Вы еще скажите, что их показания не будут приняты в суде.
– Разумеется, будут. Но меня сейчас больше занимают показания незаинтересованных свидетелей. Кстати, присяжным они тоже покажутся более убедительными. А эти свидетели в один голос утверждают, что видели на месте преступления именно вас, а с вами еще двоих людей. И это именно вы втроем устроили ту кровавую мясорубку.
– И скольких мы убили?
– Обнаружены останки восьми мужчин. Сейчас ведутся раскопки на месте предполагаемого подземного хода, где наверняка будут обнаружены еще тела.
– Втроем против чуть ли не десятка бойцов, и всех перебили. Интересно у вас получается.
– Зная вашу биографию, я этому не удивляюсь.
– Далась вам моя биография. Хорошо. Допустим, вы правы. И зачем мне, едва прибыв в Либер, бросаться убивать ни в чем не повинных людей?
– А я не говорил, что они агнцы. Эти люди пытались вымогать у вас деньги, вы же, вместо того чтобы обратиться по этому поводу в полицию, начали готовиться к вооруженной встрече бандитов, а потом устроили самосуд. Вот только здесь не пинкская территория и закон силы не работает. Здесь действуют законы королевства.
– Тот, кто вам сказал, что в степи действует только закон силы, вас сильно обманул, господин старший дознаватель. Касаемо же вымогательства, скажу так. Были вымогатели, но они пришли в мое отсутствие. Мужики сгоряча набили им морды и отправили восвояси. Я же решил уплатить вымогаемую сумму, дабы избежать осложнений. И к тому, чтобы защитить свои жизни, мы готовились на случай, если бандиты решат не брать деньги, а захотят устроить нам показательную порку. Но они больше не пришли. Вместо них появились полицейские и препроводили меня сюда. Вот вы попрекаете нас за то, что мы не обратились в полицию. А не задумывались, отчего так? Может, оттого, что полиция предпочитает оставаться в стороне и делать вид, что не замечает творящегося в порту? Во всяком случае, нам показалось именно так, поэтому-то я и решил откупиться. Тем более сумма небольшая, всего-то триста крон. Можете сделать запрос в королевский банк, на моем счету имеются куда более значимые средства. Так что убивать их мне не было никакого резона. Вы говорите, что эти преступники мертвы. Что же, я лить слезы по ним не стану.
– Вот, значит, как. Ладно, можете пока упорствовать. Но на этот раз у меня достаточно доказательств, чтобы отправить вас на виселицу. Вроде бы надобность в черных шевронах пока отпала, да и здесь действует не военно-полевой суд под председательством коменданта, находящегося в некой зависимости от хуторян. Так что теперь вам не вывернуться. Кстати, все ваши люди останутся в бараке до особого распоряжения. Им временно будет отказано в регистрации. Думаю, что уже через пару дней их единый порыв покрывать вас несколько поостынет. Уверен, скоро найдутся те, кто даст показания не только против вас, но и выдаст ваших соучастников. Нужно только набраться терпения и подождать. Кстати, мне есть чем заполнить это время. Вы такое наворотили, что мне долго придется разгребать бумаги.
– Повторяю, господин старший дознаватель, вы ошибаетесь и я непричастен к произошедшему.
– Вы нагло врете, господин Варакин.
– А может, все дело в вашей предвзятости, господин старший дознаватель? Помнится, вы уже хотели препроводить меня на виселицу, но не очень в этом преуспели. Решили отыграться?
– Я просто делаю свою работу. Тогда вам повезло. Возможно, повезет снова. В конце концов есть суд, есть присяжные, я должен только представить доказательства, а судить будут другие, не имеющие к вам никакой предвзятости. Если вам больше нечего сказать, то ознакомьтесь и подпишите.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
