яблок и бутербродов с вареньем. Я достал пять твердокаменных соленых галет, сложил их столбиком на груди, налил в кружку красного ноблисского и продолжил чтение.
«Дух же обретается не в сердце и не в голове, как многие полагают, его прибежище есть печень, творящая кровь…»
* * *
Океан ломался со звуками выстрелов — льды вспучивались, выворачиваясь из черных трещин, вздувались пузырями, шли на дно под ударами освобожденных волн. Сегодня впервые показалось солнце — мигнуло из-за горизонта красным и почти сразу скрылось. Весна вроде как грядет. Правда, сейчас темнее, чем в разгар зимы — тогда-то северное сияние полыхало безостановочно, а сейчас оно поскромнее выступает, хорошо, что полнолуние — луна видна почти круглые сутки. Ну что же, лед сломан, пора браться за снасть. Приедут меня спасать — или не приедут, неважно. Просто не нужно об этом думать. Нужно ловить рыбу — и все.
Кораблик был довольно-таки небольшой и округлый, он лихо лавировал между оставшимися на плаву льдинами и шел строго по курсу моего костра. Его паруса были по большей части свернуты, но двигался он все равно довольно бодро — наверное, течением тянет, он как раз с той стороны, где самые большие волны обычно. На всякий случай я запрыгал у костра, замахал руками и закричал «Эй, я тут!» — огромные тени от меня забегали по торосам. С корабля, остановившемся метрах в ста от берега, скинули с громким хлюпаньем шлюпку — видимо, просто вызвали на воду — никаких там тросов. Что там происходило — я толком не видел. Темновато, лишь очертания шлюпки иногда угадывались в лунном свете и всполохах сияния.
— Нимис Динкан, я полагаю? — крикнули со шлюпки.
— Нет, доктор Ливингстон! — рассмеялся я.
— Всегда мечтал сказать эту фразу!
— Давно мечтал ее услышать!
Игрок. Кори Майтайм, паладин пути 92 уровня. Закутанный в шубы и платки.
— Это хорошо, что ты и есть Нимис, — сказал Кори, выпрыгивая из лодки. — А то смотрю — какой-то Хумук, зачем мне Хумук, у меня квест на Нимиса…
— Какой Хумук? А… ну у меня же имя кириллицей. Что-то я не подумал, как это будет для иностранцев выглядеть…
— Так поменять можно. Параметры вызови. Вызвал? На свое имя смотри с упором. Видишь список вариантов?
— Передача звучания… смысловой перевод… впишите свой вариант перевода… сколько тут всего…
— Это из-за наших китайских и прочих корейских друзей. С ними вечная проблема. Языки тонические, одно и то же «Чжу Чже» какое-нибудь может обозначать, допустим, и «роса на траве» и «ослиная задница» — если неправильная интонация. Сам понимаешь, что правильной интонации никто кроме китайцев не знает. И с иероглифами тоже ерунда, когда их автоматом переводят — иногда полная неприличность получается.
— А у тебя на меня прямо квест?
— Ага… слушай, а, может, поторопимся уже — а то я себе уже отморозил все, что можно…
— Да я, в общем-то, готов и собран, — сказал я, поднимая малицу с камня и оглядываясь.
— Ну, пошли… о, стоп, у тебя тут алтари? Нейдон? Великолепно! Секунду…
Кори, плотнее запахнув шубу, потрусил к идолу, встал на колени, звякнул чем-то о камешек.
— Есть! Два часа на скорость судна. И ветер куда надо — поплывем очень быстро!
— А мне он только на рыбалку баффы давал, — сказал я, залезая в лодку.
— У тебя водный транспорт есть? Нет? Ну, а что ты тогда хочешь? А ты рыбак? Класс! — Кори налег на весла. — Скажи, что у тебя еще кулинария хорошая.
— Всего двадцать пять.
— Ну, сойдет. И ты тут можешь ловить?!Такой мелкий?? Фантастика! Нормальной жратвы в Суепае не найдешь, рыбаков продвинутых там ни одного, поваров, в общем, тоже, жрем, что с большой земли доставят, а доставляют, сам понимаешь, либо дрянь, либо за бешеные деньги. Свежая рыба — очень в тему будет, а то у меня на борту одни галеты да пиво для работяг, колбасу я всю сожрал на нервах.
— На каких нервах?
— Да все из-за тебя. «Найти за восемьдесят часов!» Ну, и гнал — а на море, сам видишь, что творится, пару раз чуть с айсбергами не поцеловались, в последний момент просыпался. Рулевой-то у меня всего один, он десять часов отстоит — и в люльку, а по четырнадцать часов у штурвала три дня подряд — это серьезно. Так, лестницу видишь веревочную? Цепляйся и ползи. Хотя погоди!
«Кори Майтайм предлагает вам стать пассажиром «Эвигкайт»»
— Мореходства у тебя же нет?
— Вообще-то есть. Шестерка.
— Тогда давай в команду. Так тебе опыт будет идти.
«Кори Майтайм предлагает вам стать членом команды «Эвигкайт». Статус — юнга».
— С твоим уровнем — только юнгой.
— Я готов! Только я ничего не умею! И плохо лазаю по мачтам.
— Да уж, я вижу, — сказал Кори, наблюдая мой подъем по мокрой дергающейся лестнице. — У меня тут, чай, не фрегат и не клипер, и даже не шхуна, а обычный коч. Трое неписей в команде — они и без тебя управятся, так что ты ничего просто не трогай — опыт тебе так и так пойдет, раз ты в команде.
Рулевой стоял у штурвала, матросы повисли на парусах, а мы с Кори спустились вниз — в общую каюту, где было значительно теплее, благодаря закрепленному в центре каюты бронзовому закрытому треножнику с углями.
— Печка на камбузе, если совсем окоченеешь. Хотя лучше выходи пока из игры, я лично выхожу — еще восемь часов можно поспать…
— Да, я сейчас тоже в логаут на несколько часов, наверное.
Я еще успел окинуть прощальным взором Нерпячий остров, выйдя на палубу. Он уже был совсем маленьким. Чего-то даже грустно стало.
Кори Майтайм был немцем, изучающим общественные науки в кельнском университете, а еще у него был год академического отпуска, и он проводил его в ипостаси северного шахтера. Квест на меня ему дал бармен единственного питейного заведения в Суепае.
— И ведь у меня с ним репутация ужасная. Он не любит тех, кто мало пьет, да и вообще он пижон унылый. Но никого не было, утро же, я захожу пива взять, а он говорит, слушай, есть такая информация, что нужно одного мужика со льдины снять. Смотрю, серебряный квест — прямо небо на землю упало… Нимис, я тебя не расспрашиваю, но что-то ты интересное творишь, раз под тебя серебряные квесты генерируют. И чтобы с твоим уровнем да тут… как ты только не помер? Хотя одежка у тебя знатная, конечно. И алтари на льдине твоей откуда?
— Это не
