Леонардо переписал вторую версию своей Моны Лизы дель Джокондо, придав портрету черты Констанции.
Но когда он закончил работу, Медичи оставил свою возлюбленную, поскольку зашла речь о выгодном браке, и не выкупил картину.
Этот второй портрет, говорит доктор Палицер, вместе с другими непроданными работами Леонардо взял с собой в Париж. Именно эта версия – портрет Констанции – заявляет доктор Палицер, украшает стены Лувра.
Другой портрет – жены Джокондо, которая была на 19 лет моложе «Джоконды» – оставался в семье флорентийцев, пока не попал в Англию и не был куплен в начале этого века Уильямом Блейкером, собирателем произведений искусств и хранителем музея искусств Холберн Менстри, в Бете, а потом куплен швейцарским синдикатом, членом которого являлся доктор Палицер.
Доктор Палицер исследовал картину с помощью техники микроскопической фотографии и заявил, что отпечатки пальцев на холсте совпадают с отпечатками на подлинных работах Леонардо.
Другое доказательство подлинности картины – набросок, сделанный рукой Рафаэля в то время, когда Леонардо работал над портретом в своей студии. На этом Сброске видны детали, например две колонны на нём плане, которые мы наблюдаем на лондонской картине, но не на луврской.
К тому же юная девушка на лондонском портрете носит прекрасную прозрачную траурную вуаль.
Одной из характерных черт Леонардо как живописца было то, что он работал левой рукой и иногда смазывал краску правой, чтобы добиться нужного эффекта. Таким образом, на его полотнах отчётливо видны отпечатки его пальцев, которые и служат свидетельством подлинности картин.
Эксперты сравнили отпечатки на портрете Моны Лизы, приобретённом швейцарским синдикатом и лондонским учёным доктором Палицером, с отпечатками на других работах Леонардо. Экспертиза показала, что эта работа действительно принадлежит кисти мастера. Портрет, который имеет сходство с находящимся в Лувре, написан с Моны Лизы дель Джокондо.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!
«Железный мужик» из XVI века.
Письма никому не известного голландского купца Йохана Вема так, наверное, и остались бы лежать невостребованными в одном из отделов Национального архива Нидерландов, не найди в них двое молодых учёных настоящую сенсацию времён Ивана Грозного.
Сенсацию, которая способна перевернуть наши представления об истории появления и развитии робототехники.
Питер Дэнси – «чистый», так сказать, историк, интересующийся больше всего нравами и образом жизни людей разных эпох. Заинтересовавшись Россией, он попытался отыскать в архивах что-нибудь любопытное из нашей с вами истории. И наткнулся на письма, дневники и записки купца Йохана Вема, который, как свидетельствуют педантично проставленные даты, неоднократно бывал в России «гостем», то есть торговал с купцами и… двором самого Ивана Грозного. Менее пытливый чем Вем человек, скорее всего, отложил бы все эти бумаги в сторону – уж больно подробно подсчитывал купец (очевидно, в назидание мотам-наследницам) результаты многочисленных торговых операций с современниками и подданными царя, которого в последнего время все чаще называют и царём-просветителем.
Другой отложил бы… А Дэнси листал и листал, пока начал находить записи, имеющие интерес не для одного лишь давным-давно почившего скопидома. Во-первых, молодой исследователь нашёл несколько разнесённых по времени в месяцы или даже годы дат о продаже царскому двору крупных партий книг. «А ещё закуплено было книг рукописных и печатных и продано для царских хранилищ на 5 тысяч золотых гульденов».
Сумма по тем временам невероятная. Дэнси посчитал: целая флотилия тогдашних торговых судов потребовалась для доставки груза ко двору Грозного. Для того побиваемы были литовцы и открываемы русским царём выходы к морям на почётных для него условиях завоёванного добрососедства"Г Ну туг, допустим, голландец преувеличивал, не для покупки одних только запятых произведений культуры прорубали русские цари окна в Европу. Но факт остаётся фактом, о науках Иван Васильевич задумывался ничуть не меньше, чем об усмирении «верноподданных чад своих».
А вот «железный мужик», на воспоминания о котором Дэнси наткнулся буквально через несколько вечеров занятий в архиве, – это новость. Сначала он принял словосочетание за обычную игру слов: «Побил железный мужик на потеху пировавшим царского медведя, и бежал медведь от него в ранах и ссадинах», «Железный мужик на удивление всем подносил царю чашу с вином, кланялся гостям и что-то напевал на этом невыносимом русском языке, который мне так никогда и не поддался».
Жаль, что не поддался. Наверное, сейчас отыскались бы в ином случае гораздо более подробные описания «железного мужика» и его диковинных песен Однако и найденных строк хватило Дэнси для того, чтобы обратиться к своему другу, приятелю ещё по колледжу, специалисту по робототехнике Стиву Леннарту. Вдвоём они не поленились перерыть Монбланы архивной пыли, найти и восстановить записи и письма современников Грозного и Вема.
Вот оно! «Железный мужик», или «железный человек», прислуживающий за столом или по дворцу не хуже, чем живой слуга, встретился в полуистлевших бумагах ещё двух купцов, которые регулярно торговали с Россией и были допущены к царскому двору. Один из авторов больше увлекался описанием российских диковинок, чем подсчётом рублей и гульденов.
«Железный мужик» прислуживает царю за столом, подаёт ему при ошеломлённых этим зрелищем гостях кафтан, метёт метлой двор. Когда царю возразили, что вещь эта – не искусством мастера сотворённая, царь сначала осерчал. Но, выпив кубок мальвазии, кликнул трех людей мастерового вида, одетых по-боярски, и что-то им приказал. Те открыли спрятанные под одёжей железного мужика крышки, внутри него оказались шестерни и пружины, двигавшие руки, ноги и голову. Гости с перепугу протрезвели, а русский царь прихвастнул, будто такие слуги «были на Руси ещё века два-три назад».
Интересно свидетельство о том, что «железный мужик» служил за царским столом только в жаркую солнечную погоду. Прочитав это у Вема с Леннартом, журналист обратился с комментарием к специалисту, кандидату технических наук, научному сотруднику Института металлов и металловедения Генриху Добровольскому:
"Думаю, Дэнси с Леннартом слегка фантазируют, приписывая дворцовым мастерам Грозного умение создавать чуть ли не солнечные батареи. Все, по-моему, проще. Если прикинуть уровень развития техники того времени и принять во внимание любовь богатых людей ко всяким заводным шкатулкам, механическим «музыкальным ящикам», то можно выстроить такую версию.
«Железный мужик» приводился в действие механическим движителем, основным элементом которого была биметаллическая пружина. Наука располагает доказательствами того, что в принципе проблему биметаллических пластин решили на практике ещё химики. На солнце пружина быстрее разогревалась, и этот несомненный прообраз современного робота «не ленился» и "оборачивался быстрее. Как были запрограммированы команды?
Этот вопрос намного сложнее. В общем-то, и систему «управления на расстоянии» путём включения набора определённых шестернёй уровень тогдашней техники решить позволял. Куранты ведь, между прочим, начали исправно отбивать положенное время ещё до Грозного.
Д. Ларину удалось разыскать свидетельства того, что дальние потомки современного робота (музыкальный ящик сложной конструкции, механическая пианола и т. д., работающие по абсолютно аналогичному принципу) создавались здесь, у нас, а не завозились издалека. Ныне иноземная блоха, подкованная Левшой, превратилась из легенды в факт истории. «Железный мужик» был, скорее всего, конструкцией сложной, но по миниатюрной технике исполнения уступал – был он «пальцев на пять выше нормального человека и поворачивался резче, чем это делали бы мы».
Видели ли вы, кстати, как поворачиваются промышленные роботы – стальные машины-руки, используемые, например, при сварочных работах или окраске автомобильных кузовов? Совершенно верно! Несколько резче, чем их создатели. На мой взгляд, и эта запись из бумаг, найденных Дэнси и Леннартом, свидетельствует, что древние русские мастера собрали фантастического для своего времени промышленного робота со специфическими задачами. А что приводился он в действие не нынешними источниками энергии… Тем выше заслуга умельцев."
Зловещая процессия.
Приведённый ниже рассказ безымянного автора напечатан в одном из номеров журнала «Ребус» за 1887 год. Он был опубликован под названием «Двойник императрицы Анны Иоанновны». Вот какие события в нём описаны:
"Императрица Анна Иоанновна (Анна Иоанновна (1693-1740) – племянница Петра 1, до занятия престола в 1730 году – курляндская герцогиня) боялась покойников и верила в привидения. Одним из первых своих указов государыня воспретила возить «покойников», «падаль» и «тому подобное» мимо дворца (сначала на острове у Тучкова моста, где ныне Пеньковый буян; потом, с 1734 года, мимо нынешнего Зимнего).
