В тот же день Тревис принес домой очередную кипу книг, и Эйнштейн обнаружил среди них книжки — картинки и комиксы с Микки Маусом, и это привело пса в такой же восторг, как и Нору сообщение о разрешении вопроса с Артуром Стреком. Увлеченность собаки Микки, Дональдом Даком и другими героями Диснея, хотя и казалась загадкой, была несомненна. Эйнштейн не переставая вилял хвостом и в знак благодарности облизал с ног до головы Тревиса.
Все было бы прекрасно, если бы пес по-прежнему не бродил по ночам по дому от окна к окну, с явным страхом всматриваясь в темноту.
3
Во вторник утром пятнадцатого июля, спустя почти шесть недель после убийств в Бордо Ридж и два месяца спустя после побега собаки и Аутсайдера из Банодайна Лемюэль Джонсон сидел в одиночестве в своем кабинете на верхнем этаже здания правительственных служб в Санта-Ане. Он глядел в окно на сильный туман, покрывший, как одеялом, западную часть округа и делавший стоградусную[17] жару еще более труднопереносимой. Мрачный день соответствовал настроению Лема.
Его обязанности не ограничивались поисками беглецов из лаборатории, но и когда он занимался другими делами, это расследование постоянно мучило его. Даже ночью Лем не мог выбросить происшествие в Банодайне из головы и в последнее время спал не больше четырех-пяти часов. Он не хотел мириться с поражением.
Нет, его чувства были даже острее: Лем был одержим навязчивой идеей о том, как выйти победителем. Его отец, начавший жизнь бедняком и впоследствии ставший преуспевающим бизнесменом, привил Лему почти религиозную веру в необходимость достигать во всем успеха, преуспевать и добиваться исполнения поставленных целей. «Независимо от того, чего ты добился в жизни, — часто говаривал его отец, — она всегда может выбить почву у тебя из-под ног, если ты перестанешь трудиться. Для чернокожего, Лем, это еще хуже. Для чернокожего успех подобен туго натянутому канату над Большим каньоном. Вот он наверху, и все прекрасно, но один неверный шаг — и он летит в бездну глубиной в милю. В бездну. Потому что падение означает бедность. А большинство людей даже в наш просвещенный век считают, что бедный, несчастный разорившийся негр — не человек, он просто черномазый». Это был единственный случай, когда его отец произносил это ненавистное слово. Лем вырос с сознанием, что, какого бы успеха он ни добился, это всего лишь очередная зацепка на скале жизни, всегда существует опасность, что его может сбросить с этой скалы неблагоприятными ветрами, поэтому он не смеет медлить и должен карабкаться быстрее на более широкий и безопасный уступ.
Лем плохо спал, у него пропал аппетит. Когда он заставлял себя есть, это вызывало несварение желудка. Лем стал плохо играть в бридж, поскольку не мог сконцентрироваться на картах, и на еженедельных встречах с Уолтом и Одри Гейнс Джонсоны всегда оказывались в проигрыше.
Он отдавал себе отчет в том, почему он так стремится к успешному завершению каждого дела, но это знание не помогало ему справиться со своим наваждением.
«Мы есть то, что мы есть, — думал Лем, — и, может быть, мы только тогда можем измениться, когда жизнь подкидывает нам вот такой сюрприз, а это все равно что разбить зеркало бейсбольной битой и стряхнуть с себя прошлое».
Так сидел Лем, смотрел в окно на жаркий июльский день и предавался своим беспокойным мыслям.
Тогда, в мае, он допускал возможность, что ретривера кто-то взял домой. Это был красивый пес, если бы он выказал лишь малую толику своих умственных способностей, его привлекательность стала бы неотразимой и ретривер нашел бы себе пристанище. Поэтому Лем с самого начала полагал: разыскать собаку будет труднее, чем напасть на след Аутсайдера. «Неделя на обнаружение Аутсайдера, — думал он, — и, может быть, месяц на поиски ретривера».
Лем разослал бюллетени по всем пунктам сбора бродячих животных и ветеринарам в Калифорнии, Неваде и Аризоне с просьбой оказать содействие в поисках золотистого ретривера. В бюллетенях говорилось: животное сбежало из медицинской исследовательской лаборатории, ведущей важнейшие изыскания в области рака. В них отмечалось: потеря собаки будет означать потерю миллиона долларов и бесчисленного количества времени, затраченных на эксперименты, и может серьезно помешать разработке методов лечения некоторых заболеваний. В листке также помещались фотография собаки и информация о том, что на внутренней поверхности левой ушной раковины у нее вытатуирован лабораторный знак: 33-9. В сопроводительном письме к бюллетеню говорилось не только о необходимости оказания всевозможной помощи, но и о соблюдении строгой конфиденциальности. Повторные бюллетени рассылались каждые семь дней со времени происшествия в Банодайне. Кроме того, десятки агентов УНБ занимались только тем, что обзванивали пункты сбора животных и ветеринаров во всех трех штатах, напоминая им о существовании бюллетеня и необходимости поиска ретривера с татуировкой.
Между тем поиски Аутсайдера можно было с некоторой уверенностью ограничить безлюдными территориями, поскольку он не хочет, чтобы его видели. И потом, совершенно исключалась возможность, что его кто-нибудь приютит. Кроме того, Аутсайдер оставлял за собой кровавый след.
После убийств в Бордо Ридж, к востоку от Йорба Линда, он переместился в незаселенный район Чино Хиллз. Оттуда Аутсайдер двинулся на север, через восточную оконечность округа Лос-Анджелес, где его присутствие было обнаружено девятого июня в окрестностях поселка Даэмонд Бар. В агентство по охране животных округа Лос-Анджелес стали поступать многочисленные — и истеричные — звонки от жителей этого поселка с жалобами на нападения диких животных на домашних питомцев. Звонили в полицию и те, кто полагал, что убийства животных — дело рук сумасшедшего. За две ночи в Даэмонд Бар были растерзаны в клочья более двух десятков домашних животных, и состояние трупов не оставляло у Лема сомнений в том, что потрошителем был Аутсайдер.
Затем след потерялся более чем на неделю вплоть до утра восемнадцатого июня, когда двое молодых туристов сообщили, что у подножия пика Джонстона на южной границе обширного Анджелесского национального заповедника они встретили нечто «из другого мира». Они заперлись в своем фургоне, но существо неоднократно пыталось проникнуть к ним и даже разбило камнем боковое окно. К счастью, у молодых людей был пистолет 32-го калибра, один из них открыл огонь по нападавшему и этим отпугнул его. В прессе к туристам отнеслись как к парочке ненормальных, а в выпуске вечерних известий над ними здорово посмеялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
