– Но мне так больно, – простонала одежда.
– И Сердику не лучше. Стыдно смеяться над бедой ближнего. – Тут Дор припомнил, как над ним насмехались мальчишки постарше. Это было там, в его времени.
– Стыд и позор, – поддакнул кентавр.
– А кто виноват в беде Сердика?
– Заклинание, – угодливо ответила одежда.
– Какое заклинание?
– Бессильное, конечно, глупец!
– Брось так говорить с волшебником! – рассердился кентавр и дернул за одежду.
– Я хотел спросить, как оно действует?
– В один прекрасный миг желание как бы тормозит. Значит...
– Чем энергичнее желание, тем сильнее торможение, – закончил Дор. Он вспомнил, что пережил в антенном лесу. Это не заклинание, а просто подлость!
– И вот, значит, когда Сердик приближается к своей аппетитной, серой в яблоках подружке, наступает...
– Я сожгу эти тряпки! – прорычал Сердик. Но кентавр узнал и нечто приятное: он ведь думал, что причина слабости в нем самом, а теперь, как выяснилось, виновато постороннее его телу заклинание.
– А как можно уничтожить это заклинание? – спросил он.
– Кто его знает, – ответила одежда. – Мое дело маленькое, я ведь только для прикрытия тела служу, ну и наблюдаю, что на улице происходит.
– Как же ты узнала о заклинании?
– Этот простофиля захрапел, а его тем временем и околдовали. Я видела. Мне всегда не спится.
– А тебе и должно не спаться! – пробурчал кентавр. – Только живые спать умеют. Вы мне скажите, кто же мог со мной такое учинить?
Одежда промолчала.
– Может, Дикая Рожа, соперничек мой, постарался? Ну я ему накручу хвост!
– Кто заколдовал Сердика? – повторил Дор вопрос кентавра.
– Селестина, – небрежно бросила одежда.
– Девчонка! Я же с ней хожу! – воскликнул кентавр. – И чего она вдруг... – Кентавр замолк, явно что-то сообразив. – Вот бестия лошадиная! А я все думал, с чего она такая угодливая, так вокруг меня и вьется, утешает. Она, получается, на меня хворь и напустила...
– Лечения я, увы, предложить не могу, – сказал Дор.
– Все нормально, волшебник, – бодро успокоил его кентавр. – Это, как ты сказал, магия? А среди кентавров магию не уважают. Стало быть, чертовка заняла чары у какой-нибудь ведьмы людского рода. Я так сделаю: пойду к стряпчему колдуну, который разные снадобья злые стряпает, и куплю у него лекарство на мою слабость. Но Селестине не скажу, – улыбнулся Сердик, явно что-то предвкушая. – Нет, не скажу. Будет она вокруг меня виться, насмешки строить, я же... поднесу ей подарочек! Очень она этому подарочку удивится.
Сердик и Дор вернулись к остальным.
– Ну что, разобрался с паучьим дружком? Все в порядке? – спросил один из кентавров.
– У меня все в порядке, – смерил его Сердик ледяным взглядом. – И у волшебника, – подчеркнул он, – тоже. Теперь будем слушаться его беспрекословно и все приказы исполнять.
Сердик произнес эти слова прямо-таки железным тоном.
Прочие кентавры явно были недовольны, но Дор сделал вид, что не замечает. Теперь уж они будут слушаться.
– Куда стрелять, чтобы гарпии заметили? – спросил Дор.
– Туда вон, – кивком указал на север кентавр, стоявший у перил.
– Туда, господин, – поправил невежду Сердик, слегка ткнув его кулаком в бок. – Знай, как обращаться к командиру.
– Давайте без церемоний. Называйте меня просто Дор, – предложил Дор. Теперь, когда с дисциплиной все в порядке, он решил вести себя запросто.
– Гарпии летят от Провала, господин Дор, – любезно объяснил кентавр, стоявший у перил.
– А можно направить ядро к юго-западу от них?
– Я могу сбить их предводительницу, уважаемый Дор! – заявил Сердик. – Попасть прямо ей в глотку.
– Отлично, но надо на юго-запад.
– Пушку готовь! – скомандовал Сердик.
Кентавры столпились вокруг катапульты, повернули механизм, подняли тяжелое ядро и вставили в пращу. Потом нацелили катапульту и настроили.
– Теперь я скажу тебе слова, – обратился Дор к ядру, – ты будешь повторять их, пока не упадешь. Гарпии – дурацкие вонючки! Ну, повтори.
– Гарпии – дурацкие вонючки] – радостно повторил камень.
– Огонь, – скомандовал Дор. Сердик произвел выстрел. Пружина распрямилась. Ядро сделало дугу над лесом.
– Гарпии – ду-у-у... – послышалось сверху. Дальнейшее заглушило расстояние.
– Теперь надо послать ядро к юго-востоку от первого, – распорядился Дор. – Ядра будем посылать до тех пор, пока не образуется цепь, ведущая гарпий на восток, поближе к антенному лесу.
– Понимаю, волшебник, – сказал Сердик. – А потом что?
– Там, у леса, гарпии встретятся с гоблинами.
– И расколошматят друг дружку! – радостно продолжил Сердик.
Дор тоже на это надеялся. Если гарпий прилетит слишком мало, гоблины не испугаются и займутся зомби. Но если гарпий прилетит слишком много, тогда уж они кинутся на несчастных. И ход с обзывающими ядрами может пройти впустую. Уже множились вести, что неисчислимые орды гоблинов движутся с юга, а затмевающие собой солнце стаи гарпий летят с севера. Проклятие волшебника Мэрфи все еще действует, превращая замок Ругна в средоточие военных действий.
– Волшебник, – прозвучал сладкий голос. Дор оглянулся. Перед ним стояла какая-то женщина зрелых лет. Она сказала:
– Я Ведна, подколдунья. Пришла помочь. Чем могу быть полезна?
– Подколдунья? – переспросил Дор, дерзко обнаруживая, что ничего не понял. Мэрфи упоминал, кажется, о какой-то волшебнице, о том, что она помогает королю, но подробности Дор начисто забыл.
– Я зовусь подколдунъей, потому что в настоящие волшебницы, как говорят, не гожусь, – насмешливо пояснила она.
– А какой у тебя талант? – спросил Дор и сразу понял, что опять позволил себе излишнюю прямолинейность. Ну не привык он еще к взрослой учтивости.
– Я тополог, – сообщила дама.
– Кто?
– Тополог. Формоизменитель.
– А, ты можешь изменять форму? Вроде оборотня?
– Не собственную форму. Других могу изменять.
– Превращать камни в пирожные?
– Нет, только одушевленных. Форма в моей власти, но над содержанием я не властна.
– Не понимаю. Ну, берешь ты человека – и превращаешь его, допустим, в волка. Так как же это?
– Он как бы волк, но душа у него человечья. Ничто человеческое ему по-прежнему не чуждо. А что до шерсти и чуткого нюха, так это все пустяки, это второстепенное. В общем, невзаправдашнее изменение.
Дор вспомнил короля Трента. Вот уж кто изменяет, так изменяет. Под его рукой рождается всамделишный волк, который и охотится по-волчьи, и рождает новых волчат. Подлинный талант! А тут какие-то игрушки.
– Я согласен, что ты волшебница ненастоящая, но твои способности весьма полезны.
– Благодарю, – сдержанно ответила дама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
