ними можно попробовать наладить контакт. Да, для этого придется сначала найти осколок, а потом его захватить, чтобы получить контроль над поступлением энергии в их мир. И затем начать торговлю.
Пленник заставил задуматься над планами на будущее. До разговора с ним я был уверен, что самой страшной проблемой может быть столкновение с горой. Даже смешно. Сотню-другую чертей я и в одиночку перестрелять могу, не говоря уже о поддержке двух пулеметных точек. И маги у чертей теперь тоже не так пугают. Пара метких выстрелов, и орда лишилась своих зениток.
А вот вражеские осколки могут стать реальной проблемой. Ведь в таком случае они не хлынут в портал, а просто уничтожат наш мир. Легко и непринужденно. Но предварительно убьют меня. Хотя… По логике, если я спрячусь на земле, то и захватить ничего не получится. Вот было бы весело расположить портал в центре военной части, и расстреливать каждого, кто покажет оттуда свой нос. Но в таком случае и заработок энергии полностью застопорится. А я хочу узнать больше об этом месте.
С каждым днем всё интереснее. Плевать, что и опасностей становится больше. Справимся, победим. А если начнем проигрывать, подумаем, и выиграем. Попросим о помощи. У нас есть рабочие инструменты для того, чтобы навести порядок дома, и кем я буду, если не воспользуюсь ими? Говном я буду, вот кем.
— Вы сами всё слышали. — Тихо проговорил я, глядя на удаляющийся осколок пустынников. Мы вышли на улицу. Чай уже давно остыл, но не выливать же его. Надо пить.
— Да честно говоря так и думал. — сказал Андрей, и громко отпил из кружки.
— Ну так это же круто! Другие миры! Эльфийки! Кошкодевочки! — со слезами счастья на глазах запел Паша, — Макс, делай что хочешь. А я с тобой до конца. Или до тех пор, пока мы не найдем осколок с эльфийками или кошкодевочками!
— Или пока тебя не пустят по кругу орки. — подытожил Андрей, вернув своего товарища на землю.
Немного посмеявшись, мы разошлись каждый по своим делам. Но перед этим провели короткое голосование, единогласно решив преследовать стервятников. Интересно, каково им сейчас. Нашли легкую добычу, даже злобно захохотали как истинные злодеи. И получили звездюлей. А теперь не знают, как от нас избавиться.
— Паш, пришло время попрактиковаться. Большую часть магов мы покрошили, и теперь ты можешь не бояться за свою пташку! — я злобно улыбнулся, — и чтобы записал видео бомбежки, для истории!
Парень разве что не расплакался от счастья. Да уж, слишком много эмоций для одного дня. Но надеюсь он справится. Я же первым делом залез в капсулу и направил ее в сторону улепетывающего клочка земли, немного ускорившись. Пусть летим мы чуть медленнее, но я не думаю что у них бесконечные запасы энергии. Рано или поздно они либо замедлятся, либо им придется приземлиться для дозаправки. Вот тут мы их и шваркнем.
Теперь моя задача — найти ежа. Или, как минимум покормить.
Чем он питается? Кроме как душами убитых демонов. Я, честно говоря, даже не представляю. Портал наш расположен в глуши, до ближайшего магазина минимум пара сотен километров, и прикупить того же молока возможности никакой нет. Тратить тысячу энергии на перемещение сейчас не вариант, вся она может уйти на погоню за пустынниками.
Знаю, что ежи едят змей. Можно отправить на добычу Пашу, он справится. Душить змея — это, можно сказать, его вторая профессия. Вот только где их искать?
Андрей отправился собирать раскиданное тут и там инопланетное оружие, его мы тоже отдадим на экспертизу. А я первым делом помог Паше вытащить беспилотник, поковырялся в запасах еды, и выложил на улицу пару сосисок. Если изголодался, сожрет, хуже точно не будет. Еще налил немного воды в миску, снова напугав этим пленника.
— Долго еще? — я заставил Пашу подпрыгнуть, так как он был полностью поглощен полетом, — Давай уже, я ничего делать не могу, хочу посмотреть.
Дел и правда хватает, но слишком хочется посмотреть, как будут бегать по осколку беззащитные существа. Особенно интересно, что будет, если попасть по модулю управления полетом. Или по порталу… Лучше изучать это с безопасного расстояния.
Постепенно подтянулся и Андрей. Работа окончательно встала, и мы все вместе, в полной тишине следили за тем, как беспилотник неминуемо приближается к своей жертве.
— Пошла родимая… — пробубнил Паша, и направил камеру туда, где через несколько секунд будет взрыв.
Целился по главному зданию. Оно уцелело лишь чудом, но это до поры до времени.
Вспышка!
— Ууухх! — подскочил я со своего места, — Это чего они в бомбу напихали то?
Не ожидал такого взрыва. Дом был построен добротно. Стены его были собраны из огромных каменных блоков, крыша тоже из камня, другого материала для строительства у этого народа просто нет.
Но бомба разметала всё это в клочья. Осколки разлетелись в разные стороны, снося домики поменьше, руша остатки стены, и сбрасывая вниз неудачливых существ.
Дрон начал кружить над осколком, направив камеру в самый его центр. Лишь минут через двадцать пыль осела достаточно, чтобы мы смогли рассмотреть нанесенные повреждения.
Столб никак не пострадал, стоит и весело мигает разноцветными лампочками. Портал, судя по тому что через него в данный момент эвакуируется всё население осколка, тоже работает. А вот модуль управления полетом, и еще парочка каких-то, мне пока неизвестных, разрушены. Так и запишем, модули, как и обычные постройки, можно разнести в щепки. И это настолько прекрасно, что я готов скакать от радости.
Вражеский осколок начал постепенно замедляться. Когда мы подлетели достаточно близко, там уже не было ни души, но на всякий пожарный я всё же захватил с собой автомат и побольше патронов. Взял бы и ежовую гранату на всякий пожарный, но эта тварюга сожрала сосиски пока мы пялились в монитор, и снова куда-то спряталась.
Наш пленник до сих пор жив, а значит их атмосфера не сильно отличается от нашей. Но всё же скафандр я надел, от греха подальше. Уж не знаю откуда у американцев на базе взялся этот образец, но он оказался полностью исправен. Воздух подается в шлем как надо, все соединения гнутся, и герметичность, вроде как, не нарушена.
Лязгнул затвор, загоняя патрон в патронник, и наполняя мою душу спокойствием и умиротворением. Теперь нам не страшен серый волк. А вот я для него — угроза более чем реальная.
И пусть мы уже
