Двое индейцев были убиты наповал, третий шатался, но оставался сидеть верхом, крепко обхватив руками шею своей лошади. Остальные воины неумолимо приближались, гикая и размахивая оружием.
Пилар лихорадочно заталкивала пулю и пыж в мушкет Чарро. Ей некогда было следить за тем, что происходит на поляне, но ее взгляд случайно упал туда, где лежал Рефухио. Он приподнял голову и пытался ползком добраться до укрытия. Пилар вытянула шею, чтобы получше рассмотреть, но Чарро немедленно заставил ее снова пригнуться. Перепуганная Исабель поминутно вскрикивала. Чарро потребовал оружие, и Пилар поспешно протянула ему перезаряженный мушкет.
Теперь стрельба велась почти в упор. Еще двое апачей были выведены из строя. Остальные, видя, что их ряды сильно поредели, сочли благоразумным отступить и один за другим скрылись в зарослях деревьев.
— Рефухио, — простонала Исабель и поднялась на ноги. Слезы застилали ей глаза и струились по чумазому личику. Балтазар попытался поддержать ее, но она вырвалась и, перемахнув через вьючное седло, побежала к Рефухио. Висенте уронил мушкет и устремился вслед за ней. Воспользовавшись тем, что внимание Чарро было поглощено удирающими индейцами, Пилар поднялась и, подобрав юбки, перелезла через укрепление. Затем она быстро последовала за Висенте.
Исабель стояла на коленях возле Рефухио, вытирая кровь, сочившуюся из раны на голове ее героя. Подоспевший Висенте подставил брату плечо и помог ему подняться. Пилар не намного отстала от Висенте. Подбежав, она подхватила Рефухио с другой стороны, и вдвоем с младшим Каррансой они потащили его в безопасное место.
В это время апачи вернулись. Земли задрожала под копытами их лошадей. От их воплей у Пилар волосы встали дыбом. Она, Висенте и Рефухио двигались медленно, спотыкаясь, поминутно останавливаясь, чтобы перевести дух. Ноги у Рефухио были будто ватные и отказывались служить ему. Ценой неимоверных усилий он старался хоть немного управлять своим телом, чтобы совсем не повиснуть на руках Пилар и Висенте. Исабель путалась у всех под ногами, суетясь и пытаясь поддерживать голову Рефухио.
Вдруг Исабель остановилась.
— Его шляпа! — воскликнула она и помчалась обратно.
Пилар оглянулась на ходу. Апачи снова шли в атаку, беспрерывно стреляя из луков и мушкетов. На их раскрашенные лица нельзя было смотреть без содрогания. Совершенно нагие, они скакали верхом, обходясь без помощи уздечек, не говоря уже о седлах, так что тело человека почти сливалось с телом животного. Пилар на мгновение почудилось, что на нее надвигаются то ли мифические кентавры, то ли какие-то злые демоны.
Исабель отнеслась к появлению апачей так беззаботно, как будто это были не индейцы, а ее друзья, возвращающиеся с прогулки. На ее лице заиграла довольная улыбка, когда она добежала до того места, где валялась шляпа Рефухио. Исабель повертела шляпу в руках, потрогала дырочку, пробитую пулей, которая и сорвала шляпу с головы Рефухио. Ветер трепал юбки девушки и играл ее локонами, так что паутина тонких волос все время падала ей на лицо. Постояв еще немного, Исабель неторопливо пошла по направлению к укрытию.
Балтазар, выпрямившись во весь рост, звал Исабель по имени, а Чарро и Энрике помогали перетаскивать Рефухио через туши мулов. Затем они снова залегли на землю и взяли в руки мушкеты. Висенте тоже вернулся на свое место. Пилар легла рядом с Рефухио, чтобы осмотреть его рану.
— Пустяковая царапина, — вдруг сказал он хрипло, но достаточно отчетливо. — Где мой мушкет? Мы еще повоюем.
Не дожидаясь ответа, он приподнялся и огляделся в поисках ружья. И тут он увидел Исабель.
— Господи боже мой, — растерянно пробормотал он. — Что она там делает?
Балтазар все еще кричал и размахивал руками:
— Исабель! Оглянись, ради всего святого! Оглянись!
Девушка услышала, оглянулась, сделала несколько неуверенных шагов, а потом побежала, путаясь в своих юбках. Балтазар покинул бастион и поспешил ей навстречу. Внезапно он застыл на месте. Стрела, пущенная одним из апачей, пронзила его. Он согнулся пополам и начал медленно заваливаться набок.
Исабель закричала. Она продолжала кричать на бегу, когда ее настигли индейцы. Они окружили Исабель плотным кольцом. Она металась из стороны в сторону, уворачиваясь от преследователей. Шляпа выпала из ее дрожащих пальцев и была тут же затоптана, но сама девушка еще каким-то чудом держалась на ногах. Она выглядела совершенно ошеломленной, ее волосы совсем растрепались и рассыпались по плечам.
Отряд открыл огонь — другого выхода не было. На миг поляна скрылась в густом едком дыму. Когда дым рассеялся, оказалось, что один индеец лежит на земле, дергаясь в конвульсиях, а другого, раненого, его соплеменник с трудом удерживает на коне в сидячем положении.
Апачи развернули коней. Теперь они носились по поляне и, низко наклоняясь, прямо на скаку подбирали убитых и взваливали их к себе на колени.
Крик Исабель перешел в непрерывный стон.
К ней подъехал один индеец. Он нагнулся и схватил девушку за волосы, намотав их на руку. Потом он быстро приподнял Исабель и перебросил ее поперек лошадиной спины прямо перед собой. Руки Исабель повисли безжизненно, будто плети; голова болталась из стороны в сторону в такт шагу коня. Индеец помчался догонять соплеменников, увозя с собой свою добычу.
Балтазар взвыл, будто зверь. Чарро упал на колени, изрыгая проклятия. Энрике стиснул плечо доньи Луизы, которая пребывала в состоянии шока. Висенте обводил всех безумным взглядом и беззвучно шептал молитву.
Рефухио выхватил мушкет из безвольных рук Висенте. Установив ружье на боку мула, он тщательно прицелился в спину удаляющегося индейца и нажал на курок.
Прогремел выстрел. Но краснокожий только покачнулся и еще ниже наклонился над своей пленницей, почти прижавшись к лошади.
Рефухио медленно опустил голову, коснувшись лбом горячего мушкетного ствола, и закрыл глаза.
19.
Они стояли, прислушиваясь к постепенно затихающему стуку копыт, и растерянно глядели друг на друга. Трудно было поверить в то, что Исабель теперь нет с ними, что она в руках апачей. Все произошло так быстро и было настолько ужасным, что просто не укладывалось в сознании.
— Я поеду следом, — пробормотал Висенте как бы про себя. — Мы все должны поехать и помочь ей. Мы просто обязаны спасти ее.
— И как ты себе это представляешь? — резко спросил Энрике. — Стоит на секунду ослабить внимание, сделать одно неверное движение, и мы сами окажемся во власти дикарей. А они с удовольствием сделают из нас отбивные.
— Она пострадала по собственной глупости, — добавила Луиза. — Кто мог предположить, что ей вздумается вернуться за шляпой.
