— Верно, епископ Хамфри, я пришел просить тебя о помощи. — Гэлли ухватил Пола за рукав и подтолкнул вперед. — Этому джентльмену нужен совет, и я сказал ему: «Обратись к епископу Хамфри. Он в наших краях самый умный». И вот мы здесь.
— Воистину так. — Епископ уставился на Пола глазами-изюминками и после мгновенного, но пристального осмотра отвел взгляд. Глаза его ни на чем не задерживались подолгу, и это придало его словам оттенок раздражения. — Что, незнакомец? Недавний иммигрант в наши убогие края? Или же кратковременный гость? Путешествуете по нашим землям?
Пол помедлил, не решаясь ответить. Несмотря на заверения Гэлли, он не ощущал симпатии к Хамфри. Было в епископе что-то отстраненное, словно между ним и остальным миром располагалось нечто стеклянистое и колючее.
— Да, я здесь незнакомец, — признал он наконец. — Я пытался покинуть город, но, похоже, не могу это сделать из-за каких-то трений между сторонниками красных и белых — некоторые из красных солдат хотели причинить мне вред, хотя я им ничего не сделал. К тому же меня разыскивают и другие люди, с которыми мне не хотелось бы встречаться…
—… Поэтому мы должны подсказать ему, как лучше всего покинуть Квадраты, — закончил за него Гэлли.
— Квадраты? — удивился Пол, но епископ, похоже, понял.
— Ах да. Что ж, тогда каким образом вы ходите? — Он на мгновение прищурился, затем поднес к глазу монокль, висевший на ленточке над округлым животом. В пухлых пальцах епископа он казался осколочком стекла. — Мне трудно это сказать, поскольку вы тоже не местный, как Гэлли и его сорванцы. Хмм-м. В вас есть что-то от пехотинца, но в то же время и что-то от всадника. Разумеется, вы можете оказаться и совершенно иной фигурой, но предположения по поводу способа передвижения могут для меня оказаться бессмысленными — с тем же успехом можно спрашивать рыбу, как ей больше нравится путешествовать, в коляске или на велосипеде… надеюсь, вы меня поняли. Харрам, харрам.
Слова епископа совсем сбили Пола с толку, но ведь Гэлли предупреждал, что тот любит поболтать. Пол изобразил внимание.
— Принеси-ка мне книгу, мальчик — вон ту, большую, — показал Хамфри.
Гэлли проворно бросился выполнять поручение и вернулся, с трудом удерживая огромную, переплетенную в кожу книгу размером чуть ли не с него самого. Пол помог ему раскрыть фолиант и уложить на подлокотники епископского кресла. Он ожидал увидеть карту, но, к своему удивлению, обнаружил на страницах лишь сетку из разноцветных квадратов со вписанными пометками и маленькими диаграммами.
— Ну-ка, посмотрим… — Епископ провел вдоль сетки широким указательным пальцем. — Наиболее вероятный для тебя путь — здесь, в противоположном от нас углу. Но я всегда любил отважно перемещаться по диагонали, по крайней мере, со дня принятия сана. Харрам. Однако поступили сообщения, что в тех краях завелся чрезмерно хищный зверь, так что я не назвал бы такой путь основным вариантом. Но ты и так сейчас ограничен в выборе пути. У королевы неподалеку отсюда замок, а ты, насколько я понял, предпочитаешь не встречаться с ее подданными, верно? — Он пристально взглянул на Пола, тот покачал головой. — Думаю, да. К тому же, сама госпожа частенько навещает эти края. А перемещается она очень быстро, поэтому тебе не следует планировать долгие переходы через ее любимые территории, даже если она на них временно отсутствует.
Епископ откинулся на спинку кресла, заставив его скрипнуть, и жестом велел Гэлли поставить книгу на место, что тот, кряхтя, и выполнил.
— Мне надо поразмыслить, — заявил толстяк и опустил пухлые веки. Он молчал так долго, что Полу показалось, будто епископ заснул, и он воспользовался возможностью осмотреться.
Кроме епископской коллекции любовно переплетенных книг, на полках имелось и множество любопытных предметов: бутыли с засушенными растениями, костями, поблескивающими кусочками минералов и даже целыми скелетами незнакомых Полу существ. На одной из полок одиноко стоял огромный сосуд с живыми насекомыми, некоторые из них напоминали корочки хлеба, а другие — миниатюрные пудинги. Разглядывая этих странных существ, ползающих друг по другу в закупоренном сосуде, Пол ощутил голод, секунду спустя сменившийся тошнотой. Да, он голоден, но все же не настолько.
— Хотя можно многое высказать в пользу порядка, который ее Красное величество принесло нам во время этого продолжительного периода шаха, — внезапно произнес епископ, и Пол подскочил от неожиданности, — можно немало сказать и в пользу более либерального правления ее предшественницы. Следовательно, хотя у меня самого прекрасные отношения с нашей правительницей — и такие же были с предыдущей администрацией, — я способен понять, что вам в этом смысле повезло меньше. — Хамфри смолк и набрал полную грудь воздуха, словно собственная восхитительная риторика лишила его дыхания. — Если вы желаете избежать внимания нашего монарха, то советую избрать первый из предложенных мною вариантов. Таким образом вы пересечете весь наш квадрат и очутитесь на его границе. Ужасный же зверь наверняка есть порождение фантазии крестьян, которые подобными сказками скрашивают свою монотонную и унылую жизнь. Я нарисую вам карту. До нужного места вы сможете добраться еще до заката. Счастливого пути, молодой человек. — Хамфри решительно опустил ладони на подлокотники своего широкого кресла. — Храбрость решает все.
Пока Гэлли отыскивал для епископа бумагу и перо, Пол ухватился за шанс задать вопрос. В последнее время он путешествовал в тумане — как буквально, так и фигурально.
— А как называется ваша страна?
— Иногда ее называли Восемь в Квадрате — по крайней мере, в древнейших и наиболее мудрых книгах. Но тем из нас, кто живет здесь всегда, редко приходится ее как-то называть, поскольку мы тут живем! Видите ли, это все равно что попросить птицу дать название небу…
Пол торопливо задал еще один вопрос:
— И вы когда-то были в хороших отношениях с Белым королем?
— С королевой. Никто из нас никогда не встречался со спящими сеньорами наших жалких территорий — вернее, уклоняющимися от хлопот владыками. Нет, именно госпожи, будь они обе благословенны, традиционно поддерживают порядок в нашей стране, пока их супруги остаются дома.
— А-а… Но если вы были в хороших отношениях с Белой королевой, а сейчас на этих землях правит Красная, то как вы сумели остаться и ее другом?
— Уважение, молодой человек, — несколько раздраженно ответил епископ. — Если коротко, то все дело в нем. Ее Красное величество полагается на мои суждения — а я, следует добавить, даю ей советы как по вопросам светским, так и духовным, — и таким образом я приобрел весьма уникальный статус.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
