артефакты лишь увеличивают возможности, но никак не даруют их. И только сейчас чародейка окончательно поняла смысл этих слов — если она пока что ничего не умеет, то даже с могущественным артефактом в руках она так и будет продолжать ничего не уметь. Однако от демонстрации ужаса она не удержалась. Покинув первый уровень чёрной башни, она повернула налево и увидела, как двое чародеев, облачённых в белые мантии, окружены тенями Мората и ведут с ними сражение. Когда некромант приблизилась к месту событий, чародеи обратили на неё внимание, а, точнее, на то, что тени её не трогают, и стали в два голоса кричать от ужаса, дескать, некроманты, и в самом деле, бессмертны и теперь перерождаются в новых телах. Тёмная сила начала действовать, и чародеев объял сильнейший страх. Настолько сильный, что они позабыли о сражениях с тенями и бросились на утёк. Но теней было слишком много, так что двое чародеев не смогли выбраться из их кольца, и Алиса была свидетельницей того, что прикосновение тени Мората убивает сразу. Тела повалились замертво, и слуги Мората принялись разбредаться, кто куда. Девушка поняла, что теперь тьмы в её душе достаточно, и тени больше не обращают на неё внимания. Точнее же, большинство теней больше не обращают на неё внимания. Один из могущественнейших представителей этих существ предстал перед ней. Он ничего не делал, но, глядя в его непроницаемое чёрное лицо, некромант понимала, что тень не рада её присутствию. И Алиса, конечно же, не замедлила покинуть эти пустоши, возвращаясь обратно в чащу леса, где обитали шурайи.
Поиски южного поселения Шу’гурн увенчались успехом, когда Алиса вновь настигла фонари, подвешенные на ветках. Как и в случае с Шу’артоком, это означало, что она входит в поселение шурайев. И не успела девушка наглядеться на эти сверкающие огоньки, как сверху неподалёку от неё спрыгнул огромный постовой. Своим рычащим голосом он пытался говорить с ней, однако язык был непонятен, о чём она тут же оповестила его. Однако незнакомец, по всей видимости, не знал человеческого наречия. Угрожающе приближаясь к незваной гостье, он продолжал рычать свои непонятные слова. Алиса почувствовала угрозу. Человеко-волк явно не желал, чтобы она приходила сюда. «Неужели это поселение незнакомо с некромантами? — подумала про себя чародейка, — Но почему ни Урла, ни Долинтер не предупредили меня об этом? Они знали, что когда-нибудь я попробую прийти к соседям» Но времени на эти пустые размышления уже не оставалось, потому что опасность становилась всё ближе и ближе. Необходимо было уже что-то предпринимать. Но Алиса ничего не умела. Вряд ли этого громилу впечатлит умение управлять эфиром. Скорее всего, он даже не имеет возможности увидеть это. А больше ничего с магической энергией она не могла сделать. Да и лунной магией она не обладает, чтобы показать парочку фокусов. А магию смерти она пока что ещё так и не научилась добывать, чтобы как-нибудь показать, что она — своя, что она некромант. Только лишь власть над страхом у неё была. Да, будучи усиленной с помощью обломка посоха, страх делался мощнее, однако разве можно такого жуткого исполина подвергнуть ужасу? Она продолжала стоять напротив него, не страшась и не угрожая. В голове решался вопрос «Как доказать то, что она не опасна для их поселения?» Но всё решилось в один миг, когда постовой стал набирать скорость и явно готовился напасть. И тогда маг пустил самый действенный приём — наслал ужас. Камень на вершине обломка её посоха блеснул зелёным пламенем, усиливая эту способность, так что шурай испытал целый каскад всевозможных ужасов, споткнулся, уклонил свою траекторию влево и столкнулся с деревом, после чего оттуда донёсся жалкий скулёж. Чародейка подошла к нему, будучи неуверенной в том, что волчара больше не нападёт на неё. Из-за этого она держала свою силу страха наготове, из-за чего даже посох испускал еле заметное зелёное свечение, потому что чародейка пока что ещё удерживала с ним магическую связь и готова была вновь пропустить свою силу через него. Однако, представ перед тем местом, где должен был лежать испуганный, она не увидела никого и насторожилась, потому что посчитала, что он может быть где угодно, а, следовательно, нападёт обязательно сзади. И пока девушка пыталась не шевелиться и не шуметь, в то же самое время вслушиваясь в тишину, неволчий вой послышался сверху, с дерева. Алиса удивилась, как же он ловко и незаметно оказался на верхотуре, из-за чего даже подумала, будто бы ошиблась поселением и попала в Шу’валур, где обитают охотники, что умеют очень хорошо скрываться. Но делать было нечего, пришлось подождать, пока придёт тот, кто умеет говорить на языке людей. А, взглянув вверх, она видела, как меж тёмных крон высоких деревьев то и дело мелькают два жёлтых глаза постового, который наблюдал за ней из зарослей. Алиса, поняв, что ей больше ничего не угрожает, перестала удерживать свою силу, из-за чего навершие посоха перестало излучать зелёное свечение.
Вскоре прибыли двое шурайев. Один был грозный мужчина, а другая — изящная женщина. Рядом с ними спрыгнул постовой. Они принялись о чём-то рычать на своём наречии. Изредка Алиса ловила на себе взгляды всех троих. По всей видимости постовой рассказывал им эту встречу. Когда разговоры все закончились, все трое двинулись к ней. Алиса на всякий случай приготовилась использовать свою силу. Но главарь что-то прорычал, а его спутница перевела: «Убери свою силу, дитя ночи» Алиса в ответ задала вопрос: «Означает ли это, что вы не нападёте на меня?» Шурайка передала эти слова шурайю, и тот отвечал, а женщина-волк переводила: «Ты показала, что принадлежишь к чёрной башне. А мы таких принимаем с уважением» Алиса сделала так, как они просили. И далее меж ними начала диалог. Так что переводчица в тот миг знатно потрудилась. Алиса рассказала, что пришла сюда с одной целью — поближе познакомиться с поселением Шу’гурн и по возможности повидаться с Арж’Таболом. Быть может, им обоим есть чему поучиться друг у друга. Она рассказала, как училась у Долинтера из Шу’артока брать силу ночного светила и что её обучение подошло к концу, поэтому она сейчас идёт сюда. Быть может, она сможет стать ещё сильнее, научившись у шурайев вселять ещё больше страха, до того, как за ней вернутся Лукреция и Лукас. Вождь поселения, носящий имя Улд’Сато́г, сказал, что он знает этих некромантов. А потому заверил Алису в том, что принимать дочь двоих некромантов у себя — это двойная честь. Но девушка поправила,
