Да, – прошелестела наставница.
– Скоро первый Столп явит себя. Генералы вот-вот будут здесь.
Боль понемногу утихала и Хести сумела подняться с колен. Волнение магии ощущала и она – ее сила стала переменчивой и неконтролируемой.
– Г-генералы? – решилась спросить она, старательно отводя взгляд от Верховной.
– Не робей в присутствии сестер! – приказала Амария.
Хотелось бы Хести не робеть, но не часто перед ней оказывается сама Верховная жрица! От боли и почти суеверного ужаса у нее зуб на зуб не попадал.
– Генералы, – откликнулась Верховная, будто и не заметив вмешательства Амарии. – Десять сильнейших воинов, которые должны будут расчистить путь для короля и королевы. А те, в свою очередь, подготовят все для Эмпусы.
– А она – для Черной Матери и ее свиты, – закончила Амария.
– Когда это случится? – Хести облизала вдруг пересохшие губы.
– Крови пролилось достаточно, дитя. – Верховная взяла ее за подбородок и заглянула в глаза. – Столп силы проклюнется со дня на день, так я чувствую.
– Так скоро! – удивленно воскликнула Амария.
– А вы его не чувствуете? Давайте я покажу вам.
Взявшись за руки, они образовали круг. Хести чувствовала силу, исходящую от Верховной, и трепет, источником которого была Амария. Выходит, даже старшие жрицы благоговеют перед той, имя которой запрещено произносить.
Потоки магической силы слились, перед жрицами появился голубой вихрь. Легкий ветерок трепал волосы Хести, она чувствовала запахи земли и пожухшей листвы. Сперва ей стало так хорошо, будто она вернулась домой, в земли Дома Убывающих Лун. Но спустя мгновение в видение вмешалось что-то иное, что-то большое и угрожающее. Оно зрело, словно семя, в потемневшей от крови земле, пульсировало и медленно поднималось, взрывая над собой почву.
Пульсация напоминала биение исполинского сердца, Хести сковал ужас, она вцепилась в руку Верховной позабыв обо всех правилах приличия. Это нечто прорывалось в этот мир с другой стороны – оттуда, где властвует Мрак.
– Чувствуете? – свистящим шепотом спросила Верховная.
– Да, – выдохнула Амария.
Хести не хотела чувствовать. Она хотела сорваться с места и убежать, спрятаться в комнате и накрыться одеялом с головой. То, что она чувствовала, не могло быть благословением – от Столпа исходила явная угроза. Казалось, он состоял из ярости, что его грани сияли ненавистью. Закаленный кровью невинных, первый Столп действительно был готов явить себя этому миру.
– Это прекрасно. Он пульсирует в унисон с нашими сердцами.
Верховная явно наслаждалась единением со Столпом, тогда как ноги Хести подкашивались. Она заставляла себя стоять смирно, мысленно уговаривала Черную Мать помочь ей вынести это, но силы были на исходе.
К счастью, все быстро закончилось. Верховная отпустила ее руку и поправила мантию, сползшую с плеч. Амария пошатнулась и схватилась за край стола. Несколько банок с сухоцветами скатились с его поверхности и разбились. Звук показался Хести приглушенным.
– Теперь вы чувствуете? – Торжество сквозило в голосе Верховной. – Скоро мы увидим генералов, спавших много веков.
– Но разве их было не двенадцать? – спросила Хести.
«Ну ты и дура!» – тут же мысленно обругала себя она.
– Было, – легко согласилась Верховная. – А ты хорошо образована, верно? Тогда ты должна знать, что случилось с двумя оставшимися.
Хести беспомощно посмотрела на Амарию, та ответила ей взглядом исподлобья.
«Думай, думай!»
– Они, – Хести мучительно пыталась вспомнить, – развоплотились и стали чистой энергией?
– Они превратились в ключи, – загадочно ответила Верховная. – Один из генералов заточил свою душу в Морион, второй же хранит в себе мощь Раухтопаза. Два камня – черный, словно сам Мрак, и белый, как звездный свет. Когда они снова познают друг друга Столп Мощи явит себя.
– И откроется портал, ведущий в Некрослой, – добавила Амария.
– Познают друг друга? Что это значит? – Хести силилась понять, но ей никак не удавалось уловить суть.
– Пока мы не знаем, – нехотя призналась Верховная. – В летописях Галеваса Ледяного Шипа полным-полно пробелов. Он вел записи несколько… Хаотично. Но мы обязательно узнаем, что он имел в виду.
– А что на счет Столпа Знания? – решилась спросить Хести. – Кто отправится на поиски наших предков?
– Ты в том числе, – заверила ее Верховная. – Я хочу, чтобы ты поехала со мной.
Перспектива провести в обществе Верховной много времени не на шутку испугала Хести. Она даже отступила от жрицы на несколько шагов и попыталась закрыться, скрестив руки на груди. К ее удивлению, на лице Верховной промелькнуло что-то, похожее на разочарование.
– Ты меня боишься? – прямо спросила она.
– Немного, – призналась Хести, решив на этот раз не лгать.
– Твоя мать никогда не боялась.
– Мы разные, – как могла твердо сказала Хести. – Я совсем на нее не похожа.
– Жаль, – холодно бросила Верховная. – Можешь идти. И, кстати, лунный лучик, я прошу тебя впредь откликаться на мой зов.
Щеки Хести потемнели от неожиданно ласкового обращения. Она низко поклонилась, волосы коснулись пола. Ей хотелось сказать что-то еще, что-то важное, что-то, что окончательно убедило бы Верховную в том, что у нее с матерью нет ничего общего, но подходящих слов не нашлось.
Выскользнув из комнаты, Хести побежала по коридору, даже не подумав о том, что кто-то может ее увидеть. От всего, что она узнала и почувствовала, кружилась голова.
«Я хочу, чтобы ты привыкла» – так сказала Верховная.
Она намекнула на то, что они вместе отправятся искать древнюю усыпальницу их предков? Или на что-то другое?
Нет, не может быть.
Хести резко остановилась и уставилась прямо перед собой невидящими глазами.
А что, если Верховная и правда решила заменить умершую подругу ее дочерью? Что если она решит взять ее в свой Круг?
Нет, невозможно. У нее слишком мало сил, слишком мало практики, ее совсем недавно посвятили в жрицы и позволили использовать магию!
Жрицы лунного народа могли бы и убить за возможность оказаться в Круге Верховной, но только не Хести. Слишком хорошо она знала, как действует ее сила на других жриц. Ее мать порой напоминала мумию, ее
