– Именно. Подкожная инъекция вернее и быстрее.
– И был еще дополнительный мотив, – продолжил инспектор. – Известие о ее помолвке и перспективе замужества. Он говорит, будто не знал об их скорой женитьбе, но должен был понимать, что это вполне вероятно. Сейчас молодые люди после помолвки женятся, как правило, быстро.
– И он определенно знал о ее помолвке, хотя в разговоре со мной отрицал это, – подхватил Дэвид. – Точно так же он мог знать и о браке.
– Это могло дать ему повод завершить многолетнюю интригу убийством.
– Это – и то, что она нашла слабый раствор, вызывавший промежуточные приступы. Тут уж убить ее стало абсолютно необходимо. Если бы она даже не заподозрила, что во флаконе яд, то могла в любой момент принять его как микстуру от кашля и получить приступ, который наверняка связала бы с приемом.
– Правдоподобно, – согласился инспектор. – Но точно ли мы знаем, будто Хьюберту стало известно, что Урсула взяла флакон?
– Не знаем, – подумав, ответил Дэвид. – Но у меня есть чувство, что это очень важно. Если бы только я мог понять, чем именно.
– Факт есть факт, – сказал инспектор, – и состоит он в том, что, если мы хотим что-нибудь повесить на Хьюберта Фринтона, нам нужны конкретные улики. Урсула под конец его подозревала и имела для того основания. Если бы она сообщила Дункану про этот флакон и место, где его нашла, у нас бы уже просматривался арест. А так мы должны найти хоть что-нибудь: пропавший отчет лаборатории, другой флакон – что-то, ведущее прямо к Фринтону. Беда в том, что после смерти Урсулы прошло достаточно времени, чтобы замести все следы.
– Сразу после смерти все улики уничтожить было невозможно, – ответил Дэвид. – Потому что какой-то никотин в доме был. Или, что вероятнее, кто-то заранее приготовил для Дункана пропитанные сигареты, чтобы отдать ему, когда он приедет посмотреть на свои новые владения и обсудить дела с дядей покойной жены.
– Это верно, – подтвердил Стейнс. – В таком случае они повели себя чертовски беспечно, и меня бесит, что я не могу найти стопроцентные улики, указывающие на преступника. Вот почему я собираюсь поехать в Уэйкли и взять вас с собой.
– Что вы хотите там сделать?
– Встретиться с Хьюбертом и сказать ему прямо в лоб, что флакон в наших руках и оригинал отчета не обнаружен среди бумаг Урсулы, находившихся у Дункана.
– Может быть, Урсула его уничтожила.
– Она не стала бы.
– Могла бы, если бы боялась, что дядя Хьюберт его найдет. Всегда можно попросить в лаборатории дубликат.
– Тоже верно. В любом случае я не рассчитываю обнаружить отчет. Если Хьюберт виновен, то он ждет, что я в конце концов отыщу флакон. Коли знает, что Урсула его взяла. Он заранее приготовился имитировать полную неосведомленность и наверняка начнет обычные осторожные намеки на Дункана.
– Да, он намерен развивать эту идею.
– Я ему скажу, что Урсула могла найти флакон в Уэйкли или же иметь его в своем распоряжении в усадьбе, когда там был сироп от кашля, и увезти с собой в Лондон. Я потребую, чтобы мне дали допросить всех слуг. Их соберут, пока я буду разговаривать с Хьюбертом, а потом я поговорю с ними по одному, пока остальные вместе с Хьюбертом будут сидеть под наблюдением. Ваша работа – найти в доме тайник для этого флакона.
– Вы хотите сказать, что уже искали? – уточнил Дэвид.
– Я дважды обошел дом сверху донизу. Там шесть аптечек и медицинских шкафчиков. Один в главной ванной, другой в комнате домоправительницы, третий в старой спальне Урсулы плюс стенные шкафы в комнате Хьюберта (это сейф, но хранит он там не ценности, а лекарства), один в спальне горничной и один в коридоре, ведущем к задней двери. В последнем лишь средства первой помощи для кухонного и наружного персонала – бинты, пластыри, йод и так далее.
– А в комнате старой няни?
– Нет. Там я искал особо тщательно. У нее один выдвижной ящик полон всяких патентованных средств и пилюль, но шкафчика нет.
– Среди этого мусора она вполне могла бы держать яд, – задумчиво произнес Дэвид. – А Урсула вряд ли там смотрела, если подозревала Хьюберта Фринтона.
– Да, верно. И не могла заглянуть в сейф Фринтона, не взяв у него сперва ключ. Так что и там тоже он мог хранить яд.
– Так где же она его нашла?
– Вот и попытайтесь это выяснить. У вас, похоже, есть талант случайно находить верные ответы там, где пасуют усердная работа и тщательный анализ.
– Спасибо на добром слове, – скромно сказал Дэвид, и они направились к машине инспектора.
При подъезде к Уэйкли-Мэнор Стейнс велел шоферу остановиться сразу за воротами. Они с Дэвидом вышли и, пройдя по тропе через рощицу, нашли трех подчиненных инспектора, все еще работавших у колодца.
– Нашли что-нибудь? – поинтересовался Стейнс.
– Пока нет, сэр. Мы откачали воду до четырех футов, и Джо говорит, что на дне еще ила на фут, а под ним уже твердый предмет – он полагает, это может быть пропавшая крышка. Свалилась, когда стенка разрушилась.
– Как я и думал, – ответил Стейнс и поманил к себе Дэвида: – Не хотите ли взглянуть?
Он показал на дальнюю от ворот стену колодца – ту, по которой шел Дэвид, когда земля поддалась под ногой.
– Видите, венечные камни у края колодца отсутствуют. Ну, это я велел их вынуть, чтобы показать экспертам. Но у них изнутри были разбитые края.
Инспектор двинулся к подъездной аллее и, когда его люди уже не могли подслушать, добавил:
– Вы видели, как эта тяжелая крышка, поддерживаемая венцами из перекрывающихся кирпичей, протерла края и едва держалась. К тому же земля, листья и ветки добавляли ей тяжести. Она в любой момент должна была упасть; ваш вес оказался последней соломинкой, сломавшей спину верблюду.
– На самом деле я не добавил ей никакого веса, потому что осторожно нащупывал ногой дорогу, и всплеска тоже не последовало.
– Вы могли забыть об этом от неожиданного потрясения, – возразил инспектор.
– Я знаю, что вы считаете меня очень нервным, – сказал Дэвид. – У других людей иное мнение, но пусть будет так. И все равно могу вас заверить, что я слышал только легкое бульканье и ничего похожего на удары металлической крышки о каменные стены. Это неизбежно, пусть бы она даже встала вертикально и утонула без всплеска.
– Так вы думаете, она упала или была унесена заранее?
– Я считаю именно так. Но делать это заранее нет никакой необходимости. И по количеству ржавчины вы ничего не сможете заключить, если об этом подумали.
– Не об этом, – ответил инспектор. – А о тех кирпичах, что велел вчера вырезать. Интересно будет узнать, настоящие они или фальшивые. С виду совершенно настоящие.
– А мне интересно, когда их сюда поставили и кто, – сказал Дэвид. – Наверняка ночью, когда можно работать без помех. Горничные ночью побаиваются, так мне сказал мистер Фринтон, и после затемнения сидят дома – естественно, с закрытыми окнами. Имея нормальной длины ломик, чтобы поднять крышку и разбить кирпичи, можно сделать это без особых усилий. Потом крышка летит в колодец, отверстие перекрывается палками, землей и мхом, и вот у нас ложное покрытие. – Он нахмурился. – Хотя и опасно было готовить ее за день до срока.
– Не так опасно, как кажется, – ответил инспектор. – Садовник и мальчишки работали в огороде, выполняли какое-то специальное задание мистера Фринтона в теплице и до обеда там возились. А после обеда все они были выходные.
– Все сразу?
– Да. Старик не доверяет молодым и без своего пригляда до работы не допускает. Говорит, они только балуются и вреда приносят больше, чем пользы, если его нет. Так что мистер Фринтон дает им выходной в один и тот же день.
– Вы ни одной детали не упустите! – восхищенно сказал Дэвид.
Инспектор хмыкнул и двинулся по аллее.
Когда он вел свои отвлекающие беседы, Дэвиду представился еще один шанс восхититься тщательностью его работы. Слуг, включая старую няню, резко возражавшую против нарушения ее дневного отдыха, собрали под караул детектив-сержанта, приехавшего отдельно на полицейской машине. Сам мистер Фринтон принимал инспектора в библиотеке в своем обычном кресле возле камина. Как только предварительные приготовления закончились, Дэвид вышел из библиотеки и вернулся в холл.
Двери были закрыты, и гул голосов из-за одной из них свидетельствовал, что сержант пасет там свое стадо потенциальных свидетелей. Дэвид поднялся по широкой лестнице.
Он обошел поочередно все помещения на первой площадке, определяя их по превосходному описанию инспектора Стейнса и меблировке. Стенной сейф в комнате мистера Фринтона был заперт, но сейчас в нем определенно не имелось никаких изобличающих предметов, что бы ни успело тут побывать.
Второй этаж состоял в основном из свободных спален. В большой комнате окнами на террасу, видимо, когда-то была детская. Дэвид увидел старую и довольно потрепанную лошадку-качалку у стены и закрыл дверь, направившись к черной лестнице и комнатам слуг.
