Если предположить, что глухая стена, у которой стояла кровать, выходила на север, то дверь в противоположной стене большой комнаты должна была вести во внутренний дворик. Баронесса говорила, что такое расположение свойственно всем китайским домам. Дверь тоже была заперта снаружи на висячий замок. Во второй спальне, с западной стороны, вонь сбивала с ног, а длинный столик и люк в полу подтвердили ее опасения. Как и говорил Джейми, столешницу покрывали пятна крови, словно кто-то бездумно положил на нее куски сырого мяса; на светлом дереве выступали подтеки и россыпь капель, оставленные другими субстанциями. От виденных им флаконов и пузырьков осталась только жаровня и две небольших глиняных кружки-поилки со следами темного содержимого.
Наверное, после того, как здесь побывал Джейми, хозяева все убрали.
Она взяла с жаровни свечу, пошарила в ящике стола и нащупала коробок спичек. Слава тебе, господи! Дневной свет постепенно сменялся сумерками, и при мысли, что вскоре придется остаться здесь в полной темноте, ей становилось дурно. По словам Джейми, несчастные создания не могли выбраться из подвала, но за прошедшие два дня многое могло измениться. Лидия зажгла свечу и начала спускаться по лестнице. На крышке люка замка не было. Видимо, госпожа Цзо не собиралась слишком долго возиться с ними. Скорее всего, она рассчитывала, что достаточно будет запереть флигель.
Сложно было представить, что кто-нибудь из родни или слуг госпожи Цзо отважится заглянуть туда, куда вход им был заказан.
Внизу лестницы стояла невообразимая вонь, все же уступавшая той, которую ей приходилось вдыхать летом на заднем дворе больницы после дня, когда проводились ампутации. Лидия подняла свечу и прищурилась, чтобы лучше рассмотреть силуэты двух спящих людей, к которым она не решалась приблизиться.
Они были прикованы цепями к противоположным стенам небольшой кирпичной камеры. На полу стояли емкости с водой и помойные ведра, но оба пленника, судя по всему, уже начали забывать начатки ранее полученного воспитания. Лидия отметила, что в камере часто убирали. У юношей были одеяла и стеганые матрасы. В густых тенях сновали крысы, подбирая лежащие на полу объедки; ей удалось разглядеть часть курицы и обглоданную козью ногу.
«Она в самом деле обрекла их на это, — Лидия начала подниматься по лестнице. Ее била дрожь, временами казалось, что она вот-вот лишится сознания. — Намеренно заразила, надеясь получить власть над остальными тварями». Она вспомнила Миранду, вспомнила, что значит держать на руках своего ребенка. Какой женщиной надо быть, чтобы так обойтись с собственной плотью и кровью? И она сейчас во власти этой женщины…
Лидия торопливо вскарабкалась по ступеням.
Наверху ее ждал Грант Хобарт.
Она ахнула от неожиданности и едва не скатилась вниз, но когда он протянул руку, чтобы удержать ее, резко отшатнулась:
— Не прикасайтесь ко мне!
Его лицо исказилось гневом, готовым прорваться криком. Он занес было руку, чтобы ударить ее, но остановится, тяжело дыша. В свете свечи Лидия видела лихорадочный блеск его глаз.
Куда ей бежать — назад в подвал?
— Не вините меня, миссис Эшер, — прохрипел он. — Пожалуйста, не считайте меня дурным человеком.
— Не считать вас дурным человеком? — она знала, что ей надо притвориться, обмануть его, но не могла заставить себя.
— Я ничего не мог поделать. Они вынудили меня…
— Вы первый с ними связались!
Хобарт отвернулся. Он него несло кровью и разложением, и Лидия видела, что за время, прошедшее с их последней встречи в гостинице, его зубы выросли и изменили форму. Синяки и припухлости отмечали те места, где швы черепа начали размягчаться и смещаться, чтобы в конце концов превратить его лицо в морду яогуай.
— Вы не понимаете, — он отступил в сторону, чтобы дать ей отойти от лестницы.
— Насколько я понимаю, — ей с трудом удавалось сохранить ровный тон, — вы принесли меня сюда, чтобы госпожа Цзо и ее прихвостни смогли остановить моего мужа, которому прекрасно известно, что Цзо хочет подчинить себе тварей из шахт и продать их президенту Юаню.
— Ему не причинят вреда! Боже правый, не думаете же вы, что я позволю китайцам убить белого человека! Им надо, чтобы он покинул страну, вот и все.
— Они поджидали его в ту ночь, когда он бежал, — возразила Лидия. — И как быть с обвинением в предательстве? Что, по-вашему, должны сделать королевские чиновники, когда он вернется в Англию? Скажете, что ничего страшного, все, что произошло в Китае, не считается?
— Слушайте, они… они нашли человека, который сознается в убийстве девчонки Эддингтон, — Хобарт провел рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть одолевающую дремоту. — Пять сотен фунтов… этот китаец болен, он умирает, и деньги нужны ему для семьи.
— И вы в это верите? — Лидия с сомнением уставилась на него.
— Я… — Хобарт запнулся. — Ань сказал…
— О да, истинный столп праведности. Они всего лишь нашли человека, который согласился оговорить себя, чтобы сохранить жизнь своей жене или другому родственнику. Ваши пять сотен окажутся в кармане госпожи Цзо… Да, кстати… тот же мистер Ань говорил вам, что его девушкам нравится, когда их бьют, разве не так?
Изуродованное лицо здоровяка сморщилось в гримасе, и он снова отвел взгляд:
— Вы не понимаете, — он потер лицо. В тех местах, где начинали утолщаться ногти, пальцы у него распухли и посинели. Наверное, боль была адской. — Не только я пользовался услугами Аня, знаете ли.
Лидия едва сдержалась, чтобы не закричать: «А какая разница?» Вместо этого она спросила, стараясь говорить спокойно:
— Что с вами произошло?
— Я пришел сюда в четверг вечером, чтобы отдать Аню деньги. Ваш муж бежал, и я понадеялся, что их это устроит. Ань опаздывал, так что я ждал его в… в одном из внутренних двориков.
Он что-то утаил. Близорукость и лондонская светская жизнь приучили Лидию различать малейшие изменения в интонации, указывающие на то, что человек врет. Виденный Джейми флигель с порнографическими изображениями? Интересно, как можно заказать такого рода картины, находясь в Китае? Наверное, Аннетта Откёр смогла бы ответить на этот вопрос…
— Я услышал какую-то возню и вышел во двор. Это… это существо, эта тварь выскочила на меня из темноты. У меня была трость с клинком, я порезал его… потом появился один из племенников Цзо, но я не видел его лица… его морду… пока он не подбежал совсем близко. Боже правый, что с ними такое? Подошли Цзи-туань и старший из сыновей Цзо, его зовут И… их ребята скрутили обеих тварей, а И сказал мне молчать обо всем, что я видел и слышал. Если мне дорога моя жизнь и жизнь моего сына… Их человек может проникнуть в посольскую тюрьму и убить заключенного, как вы понимаете… Но я заметил, что у Цзи-туаня лицо тоже меняется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
