мяса и, сотрясая им в воздухе.
– В восемь часов выезжаем! – усмехнулся великан, не об-ращая внимания на мой сарказм. – Посмотрю, на что ты способна!
– Я сама хотела бы на это посмотреть, – пессимистичноизрекла я, оставив в покое курицу и сооружая башенки из голубого риса с помощью вилки. – Тебе не кажется, что, если вдруг ты с моей бесценной помощью выиграешь баснословную сумму, то двери казино перед тобой могут захлопнуться навсегда под любым предлогом? – говорила я, одновременно выстраивая высокую башню из риса и вонзая в её вершину флаг, похожий на метлу, из растрёпанного нитяного мяса.
– Спокойствие – в одной Варшаве масса казино, не говоряуже о всей Польше и за пределами её границ! – прогоготал он мечтательно.
– Как ты думаешь, не лучше ли мне прикинуться глухоне-мой, а предполагаемые цифры писать на бумажке? В противном случае, мой русский акцент может вызвать непредсказуемое развитие событий! – как бы между прочим, ввернула я.
– Идея неплохая, – сказал он, исчезая и прикрывая за со-бой дверь.
Я развалила башню из голубого риса и низвергла нитяной флаг, хотелось весь этот «обед» швырнуть в форточку, но, за неимением последней, я спустила содержимое тарелки в прожорливую пасть унитаза, оставив только ломоть хлеба и чай.
Странно, но никаких признаков голода я не ощущала, а хлеб был оставлен мною исключительно из воспитанного во мне с детства уважения и высокого преклонения перед этим продуктом.
Но, каким бы невообразимо медленным мне не казался ход времени, вечер всё-таки, наступил, и ровно в восемь часов (надо отдать должное их пунктуальности), двери широко распахнулись, я прошествовала по пустому коридору в сопровождении двух ненавистных мне особей мужского пола, одного из которых до вчерашнего дня я считала своим мужем.
У выхода из подъезда нас ожидала пустая машина. Меня с почестями усадили на заднее сидение, рядом, издавая стоны, примостился Мирек, таращившийся на меня одним глазом, поскольку ко второму он заботливо прикладывал носовой платок. Веслав, сотрясая лимузин марки «Вольво», с трудом втиснул своё мощное тело за руль, и машина тронулась.
Я молилась, чтобы им не пришло в голову проверить мою сумку, на содержимое которой возлагалась мною огромная надежда и зависел успех предстоящего спектакля в целом. Я небрежно бросила её на сидение с левой стороны, поскольку с правой находился ёрзающий и охающий Мирек. Казалось, он был всецело поглощён прикладыванием носового платка к заметно покрасневшему глазу, а его здоровый глаз избегал моего насмешливого взгляда и сверкал негодованием, смешанным с тревогой.
Я знала, что он побаивается меня, точнее, моей непредсказуемости, но, стиснув зубы, терпит исключительно ради предстоящего дела. Знала, что его больная душа и злобная мстительная натура находятся в затаившемся состоянии, а красные ладони готовы в каждую секунду свернуться в кулаки, концентрируя накопившуюся злость в удары.
Вечерняя Варшава меня не занимала совсем. Я смотрела в окно автомобиля, но не видела ничего. Мы ехали молча, и только Веслав иногда разряжал атмосферу молчания, гогоча или чертыхаясь, по поводу грубого нарушения правил дорожного движения некоторыми автомобилистами.
Куда мы ехали, я знала, и поэтому совсем не удивилась, когда Веслав запарковал машину где-то во внутренних дворах, прилегающих к отелю «Мариотт».
Мы прошли по роскошным холлам отеля и направились к казино.
Я была не в состоянии отметить, изменилось ли что-нибудь в интерьере с тех самых пор, когда я имела счастье наслаждаться свободой и посетила впервые это эксклюзивное заведение с дерзновенной целью.
В игорном зале группками стояли люди, непринуждённо беседуя. Две пары слонялись без всякой цели. У покерных столов упоённо играли несколько мужчин и одна женщина, но, как я поняла, она была только переводчицей с английского – у почтенного, средних лет джентльмена. Рулетку осаждали два юнца. «Хорошо, что крупье другой, – подумала я, – хотя вряд ли он меня бы узнал».
– Ну, ты готова? – нетерпеливо гоготнул мне в ухо Веслав,согнувшись в три погибели.
– Не совсем! Меня раздражают эти двое! Не знаю, смогули я сосредоточиться, – капризно возвестила я.
Веслав забеспокоился. Он уже держал в руках два жетона.
«Скупец, купил самые дешёвые», – нервно пронеслось в голове.
– Эти жалкие крохи, ты предназначаешь на разминку? –скривилась я.
– А не ми ще ваш*, проиграть! – произнёс Веслав одну изпольских идиом. – Помни, что пружковская мафия сбилась с ног, а решётка просто истосковалась по тебе! – злорадно осклабился он, а Мирослав довольно хихикнул.
– Я ощущаю странные судороги в животе! Наверняка, этодействие зелёного куриного паштета! – простонала я.
Глаза великана, обеспокоенно расширились.
– У меня в глазах летают какие-то странные чёрные мухи,а это не что иное, как первый признак смертельной жажды – я просто грежу о чашечке кофе! – сокрушенно произнесла я.
– Ты ещё не заработала на чашечку кофе! – прорычалВеслав.
– Хочешь сказать, что мы не спустимся даже в дансинговыйзал, где можно купить дриньки **? – кисло спросила я.
– Выиграешь, тогда посмотрим! – нетерпеливо рыкнул он.
Мне хотелось как можно дольше поиздеваться над ними и оттянуть минуту вступления в азартную игру.
– Только заранее предупреждаю – забудь об игре в покер!
– Начинаем! – прошипело чудовище.
* Не смей. (Польск.) ** Алкогольные напитки.
– Начнём со ставки на цвета, – пролепетала я неуверенно.
– Меня интересуют только большие выигрыши! – раздра-жённо взревел Веслав.
Мы подошли к рулеточному колесу. Веслав углубился в изучение уже выигравших цифр. Мирек был своего рода балластом, но не забывал награждать меня пламенными взглядами, которые вынуждали вскипать от негодования.
Я посчитала бесполезным штудировать предыдущие номера, поскольку каждый раз, когда крупье закручивает рулетку и бросает шарик из слоновой кости вспять ходу времени, всё начинается заново. Уяснив, что оттягивать тревожную минуту вступления в игру уже нет возможности, я нацарапала в приготовленном блокнотике три цифры наобум и, протянув Веславу, приложила палец к губам, напоминая об уговоре. Он бросил на меня гневный взгляд, но всё-таки поставил на три предлагаемые мной цифры, и одна из них, к моему бескрайнему удивлению, выиграла.
Юнцы отрывались по максимуму, рядом с их грудами фишек два скромных жетона Веслава выглядели слишком бледно.
– Сосредоточься на одной цифре! – дунул великан мнепрямо в ухо.
Но я упрямо написала в блокноте следующие три цифры, и одна из них снова выиграла. Я совсем не задумывалась над тем, что пишу, но каждый раз выигрывала одна из написанных мной цифр. Мне совершенно не было интересно, какие суммы загребала эксцентричная скала по имени Веслав и что он с ними
